Лиса и морской Демон

Глава 8. Прорыв

…Прохладный ветер нес с моря чей-то странный голос. Прекрасный голос, выводящий на запредельных для связок тонах красивую песню. Тогда, ещё пацаном с чистыми глазами, стоя по колено в воде, держа в руке связку с выловленной у берега рыбой, он вслушивался в эту песню. 
Хотелось бросить всё и кинуться в воду, чтоб подплыть поближе туда, к скале, где сидела слизеринка с красивыми плавниками и очаровательным голосом. 
Слизеринцы более походят на людей, - хотя как сказать, далеко не все, - но различия казались чем-то второстепенным. Признаться – он первый раз видел кого-то «чужого», но странная внешность только интриговала. 
Один раз Сларк не выдержал и подплыл. 
Можно было просто потонуть в этом голосе, сводящем с ума. Она пела на закате, примостившись на мокрых от воды камнях, свернув в кольцо свой хвост. Запрокинув голову и раскинув руки, она пела так вдохновенно и ярко… 
Симпатичная даже для слизеринца девчушка с янтарными глазами, она была чуть младше него, быть может, на год. Хихикнувшая, когда увидела его – рыбоголового паренька, завороженно слушавшего её песню. Он тогда ещё первый раз надулся, буркнув, что «я не рыба» - и тут же заулыбавшись снова. Она ещё не была стражником, он ещё не был бандитом. Просто двое детей на берегу родной стихии, нашедшие общий язык. 
Она смеялась над его неловкими попытками шутить, и её голос дробился в зеркальных отражениях, вспыхивающих и пропадающих над водой. 
Они смеялись вместе – разные, но тогда казавшиеся друг другу друзьями. 
- Но почему ты здесь? 
- Они говорят, что у меня кошмарный голос, - девчонка качает головой. - А я всего лишь хочу петь. 
- Не слушай их, - зубастая улыбка, заставляющая невольно улыбаться в ответ, подкупающая своей искренностью. - Мне нравится твой голос. 
Несколькими днями позднее, последний раз – знали б они тогда, что он окажется таким, – прощаясь, обещая встретиться ещё раз, он попросит её допеть ту самую сказку, ту самую колыбельную. 
Ведь ему было так интересно узнать конец жестокой, но завораживающей сказки… 
Наивные дети, ещё не знавшие тогда, что, много лет спустя, окажутся по разные стороны баррикад, готовые убить друг друга в смертельной игре за выживание. Не знавшие, как повернется судьба, решив заново сыграть ту злую пьесу, уже не на словах. 
Но тогда, прощаясь… 
Он всего лишь хотел услышать её песню ещё раз. 

Есть короткое время перед рассветом, когда ещё темно и солнце ещё не взошло, но уже видны очертания. Прохладный воздух и чуть просветлевшее небо, ещё не полыхающее ясностью дня. До рассвета остаются считанные минуты. День выведет всё на свои места, вытолкнет на солнечный свет всё скрытое, все недостатки, сорвет покров теней. 
Многие Живые боятся тьмы, боятся неизвестности, боятся хищников, которые приходят из мрака. 
Но, порой, стремясь к свету, туда, где безопасно и спокойно, где ничего не угрожает, многие забывают, что свет ослепляет порой не хуже тьмы. 
Что свет убивает порой не хуже тьмы. 
Сирена устало плеснула воду на лицо. Смыла противно пахнущую кровь с клинка – короткая схватка с Н'айксом оставила свои следы, да и кроме него в подземке на второй рейд обнаружилось… достаточно неприятностей. 
«Эти люди не могут даже просто держать свой город в порядке». 
Где-то за окнами брезжили первые лучи рассвета. Поиск беглецов ничего не дал: было только ясно, что девчонка утащила Сларка на себе. Но кровавые следы быстро терялись, смывшись в воду, затопившую половину переходов – и было неясно, куда в этом лабиринте под городом она свернула… 
Да к тому же, если лучница выбралась на верхние этажи подвалов, то дальше уйти могла куда угодно – искать в подземке можно очень долго из-за одних только масштабов области поиска! 
Усаженный в клетку Н’айкс что-то невнятно рычал, талдыча про какого-то «мастера». Слитис мало волновало это безумное существо. Когда стража отошла от первоначального страха перед ним, удалось посадить монстра на цепь – пока не сбежал снова. 
Что ж. Символично, но одного преступника, хоть и убежавшего много-много лет назад, поймали, пусть и случайно. 
Может, и с этими двумя скоро разберутся. Должны разобраться. 
Отлипнув от миниатюрного фонтанчика с водой, у которого она, морское создание, могла бы проторчать, казалось, целую вечность, Сирена выползла обратно в комнату, где оставили трупы. Сейчас там никого вроде и не было – все разбрелись на поиски, с которых она только что вернулась… 
И всё-таки, эта девочка… эта рыжая девочка, идущая вместе с ублюдком-бандитом. Почему он её до сих пор не убил – хороший вопрос, но ещё более интересный вопрос, почему она помогает ему. Почему, будучи гораздо более хрупким и уязвимым существом, спасла его от Н’айкса и скрылась от погони, так что и не найдешь сейчас обоих? 
«О чем ты поешь?» 
Сирена вздрогнула. Неуверенно напела пару строк, сбилась, замолчала, смотря на своё отражение в окне. 
«Не слушай их, мне нравится твой голос…» 
- У вас чудесный голос, леди. 
Сирена обернулась на тихий шепот, донесшийся из угла комнаты морга. 
Последнюю пару часов там бесшумно сидела молоденькая стражница, держась за перебинтованный бок, распоротый недавно одним точным ударом ножа. Рану девчонке зашили наспех, лишь быстро обработав края целебной мазью и сказав дождаться целителя. 
Люди… такие хрупкие создания, им достаточно, порой, одного пореза, чтобы уже не встать на ноги никогда. Раны можно заживить магией, но чаще всего смерть приходит ещё до этого: люди слишком слабы. Девчушке просто невероятно повезло, что секущий удар преступника, проскользнув под броню стражника, не добрался до органов. 
Девчонка сидела молча. Она и звука не издала, когда её зашивали, только принеся сюда вместе с тремя трупами – и найденным чуть позже четвертым. Лишь внезапно побледнела, увидев последнего, со стрелой в теле, - и почти тут же в её глазах вспыхнула и погасла ярость. Так она потом и сидела в углу – и только смотрела куда-то перед собой, отстраненная и тихая. 
Сирена практически и забыла бы уже о её существовании, если бы не эти слова, произнесенные сейчас. 
- Спасибо, - Слитис было не впервой слышать комплименты, однако голос девочки, её интонации напрягали. - Как вы? 
- Терпимо. 
- Как тебя зовут, девочка? – Нага скользнула ближе к стражнице, присев рядом и свернув хвост в кольцо. 
- Какая разница, - тихо и чуть зло усмехнулась та. - Вы же не спрашиваете имена тех, - девчонка кивнула в сторону накрытых простынями и холодных уже тел. 
- Они были твоими друзьями, да? 
- Какая разница, - эта кривая улыбка, абсолютно сознательная и, вместе с тем, пугающе страшная. - Хотя да. Один из них был моим… другом. 
Сирена протянула руку и, сочувственно улыбнувшись, потрепала девочку по забрызганной в засохшей крови щеке. 
- Понимаю. Когда-то я потеряла на войне много своих друзей. Сейчас уже никто кроме меня не помнит их имен. 
Та молча кивнула в ответ, закрыв глаза. Сирена вглядывалась в её лицо, смуглое – и вместе с тем такое бледное. Чем-то девчонка напоминала Слитис одну из её потерянного при Крее батальона, пусть и была человеком. Чем-то напоминала ту, что умирала у Сирены на руках, пока выжившие разгребали трупы, всплывшие в затопленных коридорах подводного города, уже зная, что чаша пропала – и на них всех, включая их командира, стоит позорное клеймо проваливших задание… 
- Скажите, – произнесла наконец девочка после затяжного молчания. - Если вы их поймаете… можете мне пообещать кое-что? 
Если… 
- Что же? – натянуто улыбнулась Нага. 
Девушка ответила. Ровным и спокойным голосом, с холодным взглядом – и еле заметно улыбаясь. 
Сирена ошарашенно смотрела на сухопутную соратницу. 
- Это… достаточно жестоко. 
- Не более, - усмехнулась стражница, махнув в сторону накрытого трупа, из которого только недавно вытащили стрелу. - Чем то, что она сделала с моим другом. 
Более. Ты даже не понимаешь, насколько более. И хоть я тебя понимаю, но одобрить не могу. С другой стороны… это ваша территория, ваш закон – а я могу принять решение только о том, кто вышел из нашей стихии. 
- Ладно, - скрепя сердце ответила Слитис. 
Помнишь, чем окончилась та сказка, Сирена? 

Часы били шесть утра. Визаж хмуро прислушивался к их такту, сложив призрачные крылья. На туманном горизонте поднималось солнце, на которое земные создания могли смотреть, не щуря глаз. Рядом кричали редкие птицы, влажный от частых дождей ветер нес с собой запах леса – жалко, но Некро’Лик не мог ощутить таких мелочей. Призраком, которого никто не мог увидеть, он сидел на парапете часовой башни. Мрачным силуэтом горгульи Страж Мертвых выделялся посреди Мира Живых, созерцая город, просыпающийся от ночного сна, Живых – людей, эльфов, чуть более редких в этих местах представителей Оглоди и кошачьих народов. 
Когда-нибудь все они обернутся в прах, даже те, кто живет долго – и те не вечны. Когда-нибудь все ступят в Лабиринт. И уже их выбор, остаться в нем навсегда, или найти в себе волю пройти до конца. Возродиться – без памяти, смыв с себя грехи и заслуги прошлой жизни, начать с чистого листа… лишь неся на себе смутный отпечаток той жизни. 
Он помнил тех двоих. Девчонку-воришку без одного глаза – и морского дьявола со шрамами на горле. Скольких они отправили на тот свет, прежде чем закончить жизнь, так глупо попавшись в конце пути! Сколько раз они пытались сбежать из Лабиринта – как сбегали при жизни из любого капкана! Как они, непрестанно шутя и подкалывая друг друга, сквозь все страдания, мучения, щедро даримые Андерскейпом, хохоча сквозь слезы, теряя и находя друг друга вновь и вновь, через бесконечные коридоры, добрались до самого конца… Рука об руку, спина к спине – как при их жизни, полной грехов. 
«Быть может, мы больше никогда не встретимся, а встретившись – не узнаем друг друга, но спасибо тебе за это приключение длиной в жизнь – и в смерть». 
Визаж усмехнулся. Наивные Живые… 
Рядом тихо чирикнул один из фамильяров, пристроившийся на статуе у циферблата. 
- Вижу, - односложно сообщил Визаж. 
- Хей, ты тут так и сидишь? – раздался голос Акаши за спиной. - Тебе не надоело ещё? Вмешайся, чего тебе стоит! 
- Нет, - неясно, на что, ответил Страж. 
Некро’Лик, распахнув крылья, слетел с парапета на статую ниже, заставив своего малого фамильяра вспорхнуть – и улететь куда-то в туманный город, простирающийся внизу. 
- Я никуда не тороплюсь. 
Шесть часов… всё, как в тот день. 

Судорожный вдох разбил поверхность сна в мелкие брызги, вышвырнув на сухой берег реальности. Кошмары снились ему нередко, но ни один ещё настолько не бил по нервам, выворачивая их наизнанку. Эти холодные стены камеры, этот взгляд, эта ситуация – так много раз повторявшаяся раньше, в Тёмном Рифе, - лишь другая обстановка. Но, в последний момент, усмехаясь, ты просто оборачиваешь свой нож против себя, вкладывая в чужие руки… 
Позволяя себя убить. 
«Ты ведь ешь рыбу?» - и собственная улыбка, отражающаяся в глазах. 
Сларк вздрогнул, поморщившись. Всего лишь сон. Просто плохой сон. 
Привычная темнота вокруг – и тихое дыхание рядом, согревающее тепло. Лиралей ещё спала. Рыжие волосы разметались по замаранному лицу: в запекшейся крови и засохшей грязи были заляпаны с ног до головы они оба. 
Это так непривычно: просыпаться, обнимая кого-то. И, в то же время, это успокаивает. Лишь только напрягает странный жар – да проскакивающие в сознании мысли. Странные мысли. 
Взгляд случайно упал на два шрама на щеке девушки. Как иронично – его спас тот, кто не способен заживить и такие царапины, клеймом остающиеся на коже… 
Клеймом, оставленным им же самим. 
Внутри неприятно кололо чувство опасности – ходящей совсем близко. Противное склизкое чувство приставленного к горлу ножа. Ножа. От мысли чуть передернуло. Сон стоял перед глазами довольно явственно – упершееся в глотку лезвие ножа… Просто отпусти руки с ладоней, держащих нож – и дай себя убить. 
Ведь ты доверяешь. Ведь ты веришь? 
«Эта погоня выматывает». 
Выставив прочь из головы ворох всех этих мыслей, амфибия осторожно потрепал лучницу по щеке. 
- Лир, подъем. 
Лучница проснулась сразу, мгновенно открыв глаза, словно и не спала вовсе. Или и правда не спала… 
- С добрым утром, - хихикнула она. - Всё думала, когда ты проснешься, спишь как убитый. 
«Замечательное определение… значит, всё-таки, не спала» 
Лиралей беззаботно пихнула его в бок: 
- Ты такой забавный, когда дрыхнешь, - прокомментировала она, вскочив на ноги и потянувшись. - Постоянно вздрагиваешь. 
- Только сейчас заметила? – хмуро поинтересовался Сларк, поднимаясь на лапы. - Ты же меня уже видела спящим. 
«Я очень удивлялся, что вообще рискнул подставиться таким образом… и что ты не ударила в спину за все эти дни, хотя могла». 
- Ну, - улыбнулась она, присев рядом и беспечно потрепав спутника по скуле. - Не настолько близко, да? 
Секундная тишина. Улыбающееся лицо – интересно, насколько четко она сейчас его видит в темноте? 
- Эм… - Сларк слегка растерялся. 
Впервые за всё время он чувствовал себя смущенно, и это напрягало. Он попросту не знал, как реагировать. 
- Ладно, пойдем, надо отсюда выбираться, - пробормотал он. - Я, правда, даже не представляю, где мы сейчас находимся. 
- Где-то под западными кварталами, - ответила Лиралей. - Нас сейчас по всему городу будут искать, я думаю. Днем это проще, людей на улице много, а затеряться в толпе нам не удастся… ну тебе точно, - она хихикнула. - А мне не в такой грязной одежде. 
- Да уж… 
- Так что, пришло время спереть что-нибудь! – радостно объявила она. 
- Хех… - усмехнулся Сларк. - Хорошая идея. 
Лиралей хихикнула. 
Всё-таки, первое впечатление обманчиво – и девочка, тихая после встречи с суккубой, на деле оказалась тоже тем ещё веселым дьяволом. Это сближало – чуть ли не больше, чем всё остальное. 
- Тут склад за стенкой, - сказала Лиралей. - Замок прогнил уже. Правда, я не знаю, насколько там всё целое, забросили его давно уже, но с поверхности туда не проберешься сейчас, а через подвал никто лезть не рисковал… Кроме тебя, дурака. 
- Откуда я знал, - развел руками Сларк, - Что тут эта дрянь. Я думал, если немного побегать, рано или поздно найду у него слабые точки и… 
Лиралей внезапно помрачнела. 
- Слушай, я у тебя вот это из плеча вытащила, - она достала из кармана засохший стебель искусственной орхидеи, забрызганный кровью. - И знаешь, что? Поверь, я очень хорошо знаю, что это такое. 
- И что? – Сларк непонимающе уставился на лучницу. 
- Ты не мог спрятаться в тенях, верно? – лучница сощурилась. - В какой-то момент было чувство, что они тебя покинули, что ты не можешь кричать, не можешь звать, верно? Я тебя по крику нашла. Который внезапно заглох, как будто тебе горло перерезали. 
Бандит замолчал. Он слишком хорошо помнил то чувство беспомощности – когда достаточно было одного рывка, спрятаться в тени, чтобы уйти… и когда его крик заглох, как в воде, что-то пошло не так, обернув привычную ему темноту против него. 
- Верно, - наконец сказал он. - И? 
Лиралей повертела шипастый стебель в руке. Пригляделась к срезу на нем – и грустно усмехнулась. Тот же самый, даже шипы сломаны там же… о, как хорошо она помнила это. 
Внутри заныли плохо зажившие царапины от искусственной орхидеи. 
- Хех. Тот же самый… - она осклабилась, голос сорвался на злое шипение. - Акаша, сучка, я когда-нибудь тебя лично найду и отправлю в твою чёртову Бездну… и заставлю тебя проглотить этот цветочек, шлюха… 
- Акаша? 
- Помнишь ту… демона? 
- Ясно, - отрезал Сларк. - Понятно всё. 
«Окей. У меня к тебе ещё один счет, демон». 

Слардар недовольно щурился на восходящее солнце, режущее глаза. Шум просыпающегося города раздражал, но не так сильно. Впрочем, Слитис, судя по всему, вполне нравился солнечный свет – она немного ожила, взбодрилась и была готова к новому раунду охоты, уже бодро разговаривая со стражей. Да и люди, даже понеся потери, не выглядели так напугано, как ночью. 
Что ж, это другой мир, здесь любят свет. 
Вставшая на ноги стражница-человек о чём-то говорила с командующим стражей. Встрепанная, со зло горящими голубыми глазами, она походила на разъяренную косатку – по мнению Слардара, конечно. Сухопутные зверушки забавны, но эта ему и Сирене определенно импонировала: из неё получился б отличный боец, бесстрашный и смелый, раз её смешных человеческих зубов хватает, чтобы скалиться на столь опасного противника. 
Слитис закончила разговор, кинула беглый взгляд на зло чеканящую что-то девочку, после чего направилась в сторону Стража. 
- Слитис, - Слардар легонько хлопнул соратницу по плечу. - Всё хорошо? 
- Да, - чуть рассеянно, но уже улыбаясь ответила Сирена. - Немного спать хочу, но мне не привыкать. И месяцами, бывало, не спали во время войны. 
Тёплая улыбка на её лице – и на обычно мрачной морде слизеринского стража нарисовалась острозубая добродушная усмешка. 
- Какой план действий? 
Слитис подняла клинок, показывая его лезвие. Только сейчас слизеринец заметил, что два «родных» клинка, вынесенных ещё с войны, сейчас покоятся в ножнах за спиной, на перекинутом через плечо ремне. 
- Узнаешь это? – она чуть наклонила лезвие, на грани которого плясали перемешанные лиловые блики. 
- Хм. Кто тут так расщедрился на очищающие клинки, хотел бы я знать… 
- Это нам за поимку Н’айкса, - весело засмеялась Сирена. 
- Криворукая стража, - фыркнул Слардар. - Его не так уж и сложно было поймать. 
Он немного кривил душой – проклятая нежить изрядно пожрала нервы и отхапала у него руку, которую сидящий в страже маг кое-как смог вовремя восстановить. Н’айкс изрядно раскормился на тех неудачниках, кому хватало ума сунуться в подвалы в одиночку, что ещё сказать. 
Совсем обнаглел… и отупел. 
- Дозор выставлен? 
- Да, не убегут, - чуть хищно усмехнулась Сирена. - Если попытаются, их ждет пара неприятных сюрпризов. 
Страж, на других холодный и спокойный, сейчас весело и расслабленно рассмеялся, тепло обняв верную подругу-стражника. Та мягко поцеловала друга, после мелодично и звонко пропела напев из боевого клича, некогда раздававшегося в затопленных городах перед тем, как её потерянный батальон кидался в новую схватку с Левиафанами. Бодрящий, как пролитая кровь, опьяняющий, как обещание победы. Клич слизеринца, отставляющего сомнения перед тем, как броситься новой волной в атаку. 
Одно его напрягало – какое-то расстройство глубоко в янтарных глазах, этих прекрасных глазах лучшего, пусть и изгнанного, бойца и певицы моря. Какая-то легкая грусть, хотя и вперемешку с азартом охоты, проснувшимся с первыми лучами солнца. 
Всё-таки, есть что-то хорошее в наступившем дне – ведь она так любит свет, и это заставляет непривычного к яркому миру стража любить свет тоже. 

- …ух ты, он ещё работает! Сларк, эта развалюха работает! 
Донесся шум воды. Замолк. Снова донесся. Потом сильный звук, похожий на увесистый пинок по ржавому металлу. 
- Что это? – амфибия сполз с полусгнившего ящика, в котором, увы, так и не удалось ничего интересного найти. 
- Душ. Ну, знаешь, в городах нельзя просто так взять и в речке искупаться – вот и выкручиваются, как могут. Иди, глянь. Ты же воду любишь? 
Пройдя мимо нескольких стеллажей, стараясь ничего не задеть – чтобы эта кипа гнилья не свалилась на него, - он заглянул за распахнутую дверь. В небольшой каморке, покрытой местами облезлой плиткой, в освещении чуть мигающей под потолком плохонькой магической лампы, стояла Лиралей – вся в мокрой одежде и с налипшими на лицо волосами. Рядом, чуть барахля, работал навесной «фонтан». 
Пинок по ржавому механизму рядом – всё стихло. 
- Вода почти чистая, я думала, ржавчины будет больше. Всё это лет пять не чинили, если не больше. 
- Хех, забавная штука, - оценил Сларк. 
Лиралей перед этим обыскала почти весь склад, черт знает каким образом умудрившись найти сухую и не тронутую гнилью одежду, ненужное барахло, среди которого откопала только какой-то камень в оправе, да ещё целые стрелы. Сларку повезло меньше, хотя… как сказать, кое-что из этого приглянулось. Со склада на поверхность вело два выхода, но в одном давно и намертво заело люк, а дверь была забаррикадирована намертво стеллажом. Впрочем… люк можно было попытаться выбить. Или же лезть обратно через подвалы... 
Брр, нет, лучше уж выбить. 
- Кто первый? – весело поинтересовалась Лиралей. 
Как хотелось уже смыть с себя засохшую корку крови и грязи, да и просто поплескаться под водой… 
- Давай я, мне быстро, - хмыкнул бандит. - Только кровь смою, чешется всё уже. 
Несколько минут спустя, дожидаясь лучницу и отсыхая от воды, Сларк мысленно перебирал в голове варианты, как можно свалить из города, всё же не нарвавшись на стражу. Ответов приходило немало, но проблема была в их очевидности – вряд ли стража настолько тупа, чтобы не обрезать эти пути отхода. Вот молодцы, полезли в капкан. Он уже даже не помнил толком, что они забыли в городе… 
- Я есть хочу, - донеслось из-за стенки сквозь звук воды. - Выберемся, я что-нибудь втихаря стяну. Меня вряд ли сразу узнают в этой одежде, в ней легко затеряться. 
- А ночью не нашла, что ли? 
Раздался веселый хохот. 
- Когда б успела, ты так быстро влип. Да и где? 
- И правда, да, - вздохнул Сларк. 
Мысли сбивались, не первый раз уже откатываясь к лучнице. Он никогда раньше не чувствовал того тепла, той заботы о себе, которую подарила эта ночь, хоть и такой жестокой ценой. Даже просто просыпаться в объятиях кого-то – было уже ново, уже странно. 
«Я тебя люблю», - как сложно было даже просто сказать это… признать даже перед собой. И как сейчас стало легче. Легче ли? За ними идет охота – и сейчас это последние минуты относительного спокойствия перед попыткой прорыва прочь из схлопнувшегося капкана. И кто знает, что окажется ценой свободы в этот раз… 
Он даже не заметил, как звук воды стих. 
- Рыыыбка, - Лиралей подкралась столь незаметно, что он и не услышал её шагов, прежде чем теплые ладошки накрыли его глаза. 
- Я не рыба, сколько говорить, - пробухтел Сларк, выскользнув. 
Лучница присела рядом на корточки, улыбаясь. Сларк иронично взглянул на неё – теперь её лицо почти закрывал тёмно-зелёный капюшон, за которым большинство даже днем не увидели бы лица. Из-под капюшона выбивалась мокрая прядь рыжих волос – похожих на прилипшие к коже водоросли. Он невольно заулыбался снова, когда Лиралей потянулась к нему, тепло обняв за плечи и поцеловав в скулу, чудом не оцарапавшись об острые зубы бандита. 
- Ты не холодный, - внезапно заметила она. - И сердце громко колотится. Совсем не как у рыб и всяких там лягушек. 
«Ага, теперь я ещё и лягушка… замечательно». 
- Великолепно, - закатил глаза бандит. - Не думал, что ты обращаешь на такие мелочи внимание. 
Она беззаботно рассмеялась. 
- Всё спросить хотела… вы теплокровные, да? 
- Я тебе аквариумная рыбка, да? – передразнил Сларк. - Да, теплокровные. И, хах, живородящие. Внезапно для «рыбы»? – саркастично поинтересовался он. 
Он почти тут же пожалел о последних словах. 
- Да? А вы… а как это у вас? – беззаботно спросила Лиралей. - Ну в том смысле, что… ну ты понял. 
Амфибия только передернул ушными плавниками. 
«Да ты издеваешься…» 
- Я серьезно должен тебе это объяснять? Без понятия. Вряд ли иначе, чем у мартышек вроде тебя. 
Лиралей захохотала в голос. 
- А серьезно? – спросила она, отсмеявшись. 
- Серьезно: я в душе не знаю, как у вас. 
«Хотя догадываюсь… хотя б судя по твоему виду после той суккубы». 
- А у вас? 
Глубочайшая тишина. 
- Не пробовал, знаешь, - развел руками Сларк. - Ничего сказать не могу. 
- Так ты ни разу…? – лучница хихикнула. 
Бандит закрыл глаза лапой. 
- Когда б я успел? – едко поинтересовался он. 
- Ну… - Лиралей задумалась, после чего с непосредственностью ребенка начала. - В тюр… 
«Твою ж…» 
- Ох. Молчи, - перебил её бандит, нервно дернув хвостом. - Просто молчи, хорошо? 
- Что не так? – явно без задних мыслей улыбнулась девчонка. 
«Тебе очень повезло, что ты не была там, уж поверь». 
Интересно, она подкалывала его – или серьезно не поняла? Разобрать это по её тону было решительно невозможно. 
- Я… как-нибудь потом объясню, - он поднялся на ноги. 
- Хорошо, - легко согласилась она. 
«Если у нас вообще будет это потом…» 
Сейчас надо выбраться из этой дыры. Как угодно. И он чувствовал, что ещё сильно пожалеет, что они не стали ждать до следующей ночи. Ощущал, почти нутром, что они совершают свои последние ошибки… 

Фамильяра, застывшего на крыше одного из домов, не замечал никто – но миниатюрная горгулья, отправленная Некро’Ликом в туман просыпающегося города, замечала всё, до мельчайших деталей: она знала, на что обращать на самом деле внимание. Не на усилившуюся охрану, не на поднятый в городе шорох, когда охрана вынуждена была объяснять народу, что сейчас то время, когда надо быть осторожнее и внимательнее – и почему. Не эти детали… 
Любопытные взгляды сухопутных существ, бросаемые на двух морских стражников. Растущее в воздухе напряжение. Визаж, созерцающий с высоты часовой башни происходящее, смотрящий сквозь глаза младшей горгульи, усмехнулся. Чем больше внимание одному – тем легче упускаются действительно важные мелочи. А два охотника в капкане огромного города, хоть и допуская ходы совершенно необдуманные, отлично знали, чем пользоваться. 
Отлично знали, что излишнее внимание к себе может сыграть им на руку – и как раз на них и не обратят внимание. Суматоха порой оборачивается против тех, кто её поднял. 
Фамильяр тонко бесшумно пискнул – его голос слышен был сейчас лишь одному Визажу, - заприметив незаметную фигуру, стоящую в тени у лавки, где сварливые бабки трех разных рас обсуждали поднявшийся бардак. Да, та самая деталь, которую не то, что не различишь, но даже различив – почти не заметишь. Фигура дожевала яблоко, кинув на мостовую огрызок – главное вести себя как ни в чем ни бывало: мало ли людей мусорят на улицах, города никогда не отличались в этом плане особой чистотой. 
И внезапно подняла взгляд, как раз на замершую статуэткой горгулью. В лучах восходящего солнца, скользнувших в темноту переулка, промелькнули золотистые глаза – и через секунду силуэта не было в переходе, а на его месте лишь плясал ветер. 
Ветер, поднимавшийся в городе, предвещающий надвигающийся дождь. 
Где-то за окном под крышей в пустой комнате горел камин – и из тысяч огоньков по всему городу за происходящим неодобрительно смотрела ещё одна пара глаз. 
Партия началась. 

- Серьезно! – гаркнул охранник, разводя руками. - В городе тьма тьмущая народу, а мы даже не знаем, прячутся они сейчас или нет: и где. 
Слардар едва удержался от едкого комментария в адрес компетентности стражи. Этот зверек, сейчас стоящий перед ним, начальник стражи, за спиной которого, молча сложив руки на груди, стояла юная стражница, орал очень громко – впрочем, судя по разговорам городской охраны, он сам по себе был невыносимым типом. 
- Прочешите наиболее очевидные места, где они могут прятаться, - Нага улыбнулась. - Порой преступники прячутся именно там, где их легче всего найти – лишь потому, что из-за очевидности этих мест их никто не будет там искать, решив, что они не настолько глупы, чтобы так светиться… 
- Это не имеет смысла, - даже не дослушав рявкнул начальник. 
- Возможно. Но и такие случаи бывают. 
- О да, - едко сообщил стражник. - Иначе бы мы не искали в прошлый раз целый год одного ублюдка тут… 
- Приманку бы, - вскользь в воздух заметил Слардар. 
- И как, нашли? – усмехнулась Сирена. 
- Нашли. 
- Где? 
- На главной площади, - подала внезапно голос стражница, до сих пор так и стоявшая молча. - Попался на живца. 
- Ну а я о чем? – Нага по-прежнему безмятежно улыбалась. 
А в голове у неё тем временем созревал план, как заманить двух совсем наглых рыбок в такие сети, из которых они уже не выскользнут. 
- Позвольте мне, - оскалилась девочка, проведя пальцем по лезвию глефы, - Пойти с вами. 
- Хочешь побыть приманкой? 
- И это тоже, - в голубых глазах полыхнула ярость. 
Из неё когда-нибудь получится великолепный воин – если она не умрет сегодня… 
Если. 

Порой почти невозможно выследить то, что постоянно передвигается – и если ты уже потерял след, то не найдешь его среди ветра и теней. Солнечный свет сильно резал глаза, но Сларк уже почти не обращал на это внимания. Да и в городе всё равно оставалось достаточно теней, в которых заметить его не так уж и легко. Конечно, перебираться приходилось осторожнее, чем Лиралей – её он уже давно потерял из виду, но найти мог всегда: тени и ветер выведут на след спутницы, как привели её к нему на помощь несколько часов назад. Но прятаться и скрываться было не впервой – и отточенное чувство равновесия, чувство чужого взгляда, осторожность в этом помогали. Сейчас нельзя было долго находиться поблизости друг от друга – возможно, за стены города лучше и вовсе было порознь, если не разными путями перебраться. 
Лишь бы она не влипла. Лишь бы не сделала глупость… 
Нагромождения кварталов, стены, колоны, выступы, переулки. Тупики и внезапные повороты, многочисленные лестницы многоярусных кварталов – даже днем это настоящий рай для тех, кто любит играть в прятки. Небо чуть потемнело, совсем немного, от застилающих его облаков. Начал тихонько крапать дождь – сквозь который ярко светило солнце. 
Необычное сочетание. 
Пальцы сжимают нож, уже заляпанный новой кровью – случайная жертва, которой не повезло его увидеть. Прости, парень. Надеюсь, тебя очень долго не найдут: я уже не повторю ту дурацкую ошибку с этой рекой. 
И на этот раз я убью тихо и чисто – практически не оставив следов. 
Жёлтые глаза вспыхивают во тьме, лапы бесшумно скользят по мокрой мостовой. Он уже проверил несколько возможных выходов за стену, но даже к крайнему варианту с канализацией – и туда перекрыли ход. Он злился – понимал, что они глупо угодили в капкан, откуда один черт только знает, как вылезть. Через стены не пробраться, через водосток тоже, через подвалы нет пути… да что же делать, черт подери… 
И Сирена. Один лишь взгляд на неё из глубин теней – и ему вновь выворачивает нервы наизнанку. Он не хочет думать о том, что, скорее всего, ему придется её убить – но иначе она убьет его. Он помнит, как наяву, тот вечер на берегу моря – и её ещё детский голос, обрывающийся в пустоту. Помнит, как успокаивал её: «это всего лишь сказка, не плачь ты так». Как она глухо переводила слова позабытого языка. 
Сказка, Сирена? Хах… 
Помнишь, на чем ты остановилась? На том, как поймали в сети рыбку – и прекрасного дьявола с суши. Как всё похоже повернулось, не правда ли? Но реальная жизнь – это не сказка, да и я – давно уже не малек, слепо верящий в глупые истории. 
Я хотел бы услышать её ещё раз – но, похоже, мне не суждено узнать её конец. 
Я всего лишь прячусь во тьме, сжимая окровавленный кинжал, некогда отобранный у охранника, что был сожран мной заживо, - и смотрю на тебя, чувствуя, как глухо стучит сердце. Чтобы потом вновь пропасть в переулках, где ждать, кажется, можно целую вечность. 
Тень рядом вздрагивает, воздух чуть дрожит. Резкий поворот… а, это ты. Но как я тебя не заметил? 
- Всё очень плохо, - беззаботно заметила Лиралей, доедая где-то стыренный кусок хлеба с мясом. - Не вижу выхода. 
Это было сказано настолько равнодушным тоном, что заставляло всё же усомниться в том, что это не была шутка. 
- Как ты… 
- Вот как, - рыжая лучница чуть приподняла плащ, демонстрируя клинок в ножнах на поясе. 
Вытянув его, она показала чуть сияющее лилово-фиолетовым лезвие. 
- Классная штука. 
- Начерта… стоп. Откуда он? 
- Ну, всего лишь стянула у одного дозорного, - фыркнула она. - Зазевался, оставил на скамейке, народу много… а что? 
- Рискованно, - оценил Сларк. 
- Ну а то, - Лиралей заглотила остатки импровизированного бутерброда целиком. - Да у них внимание не туда направлено, они меня прямо под носом не замечают. Ночью никто меня не различил толком, я тут послушала, как они талдычат, вскрывали память трупачков, но даже лицо не различили – всё, мол, ветром зашорено. 
Она хихикнула. 
- Не тянула бы ты лишнего, проблем же потом не огребем. 
- Ой, да успокойся ты, - беспечно пожала плечами девушка. - Мы тут уже столько натворили, что один дурацкий меч ничего не решает. Или решает, - она чуть наклонила лезвие… практически тут же растворившись в ветряных тенях. 
Невидимость, значит… Интересно, зачем теневой клинок дозорному? 
- Есть идея, - сообщила Лиралей, проявившись снова. - У них там какая-то возня на главной площади намечается. Пока переждем где-нибудь, где не так опасно, потом я пойду тихонько поверчусь там, послушаю, о чем толкует их стража… может, узнаю что-нибудь. Эй, да чего ты так на меня смотришь? Ты это точно не сделаешь, там слишком светло, а ты слишком приметный, хоть и мелкий. 
- Ладно-ладно, уговорила, - пробормотал Сларк. - Где переждать-то ты предлагаешь? 
- Есть одно место, - уклончиво заметила Лиралей. 
Она чуть косила по сторонам, как будто опасалась, что их кто-то может слышать. Беспокойство не было лишним, но если бы кто-то и следил – у них уже были бы проблемы, причем серьезные... 
Или уже были? 

Акаше начало становиться скучно. 
От тоски суккуба занималась уже художественным метанием кинжала в птиц, рискнувших примоститься на парапете башни. Тоска. Визаж от неё попросту отмахивался – и явно не намерен был уступать возможную добычу в виде рыжеволосой лучницы. К тому же, Страж ещё и не давал ей вмешаться напрямую, что раздражало. Удержать демона несложно, если знать истинное его имя. А истинное имя Акаши, ах и увы, Некро’Лику было прекрасно – и не первый век уже известно. 
Впрочем, было довольно забавно наблюдать за теми взглядами, которые бросала рыженькая лучница в сторону своего чешуйчатого дружка. Как не менее забавно было наблюдать и как он на неё порой косится одним глазом. Такие забавные… куда интереснее, чем двое слизеринцев – абсолютное спокойствие тех двух, Сирены и Слардара, просто доводило суккубу до нервного тика. Она ощущала их любовь друг к другу, но равновесие этой любви выводило из равновесия уже её саму. Где страсть, вашу морскую мамашу?! Где эмоции?! Где страдание? 
Ах, да ну этих холодных рыб... 
Попытка очередной раз пристать к Визажу – и суккуба с мрачным видом сидела уже молча: Некро’Лик с ледяным спокойствием переносил всё, даже когда она рискнула запустить свои коготки в эктоплазму… 
Теперь она сидела со своим же цветком в зубах, размышляя о бренности бытия – и действительно удивляясь, чего ей не сиделось в Бездне. Ну, если уж Визажу так не нравится её присутствие… можно слегка прогуляться. По крайней мере, смертные её не заткнут – а послушать пение Сирены она очень даже не против… тем более, что у той явно намечается бесплатный концерт. 

…Фамильяр в последний миг взлетел с облюбованного шара на перилах лесенки, когда стрела врезалась в каменный край. Нет, целились не в него, но расшибить его каменные крылья могли запросто. Младшая горгулья, заложив вираж в воздухе, распугав местных птиц, взлетевших вместе с ней, сразу же упала к земле – и притаилась в тени у лестницы. 
Лиралей слабо выругалась, прячась за угол. Проклятье, угораздило же так промазать. Спрятать лук и стрелы под плащом не составляло особо проблем, да и лучников в городе было немало, но вот стрелять на улице особо всё же не стоило. Хотя допустимая самооборона – от любителей спустить собак на лисицу. Впрочем, это не был кто-то из стражи. 
Всего лишь зловредный старик, из-за которого потребовалось побегать от двух разъяренных псин. 
Просто настолько не вовремя, что сейчас это могло привлечь лишнее внимание… 

- Хаха. ХАХАХА! – смех стражницы секанул по ушам. 
Она поднялась с корточек, ухмыляясь – и глаза её полыхали. 
- Что? – не поняла Нага. 
- Ничего… особого, - девчонка усмехнулась, забирая прядь каштановых волос под шлем, и аккуратно проводя закованной в перчатку рукой по глефе. - Кое-что, скажем так, нашла… посмотрите, леди. 
Сирена скользнула ближе, выглянув под лестницу, ведущую к старым кварталам города. Присмотревшись… 
- Оу… - выдохнула она. 
- Чистенько, - процедила девочка. - Достаточно, чисто, да. Следов не оставил, но спрятал труп очень плохо, видимо, в спешке, или его могли тут заметить. 
«Не то, чтобы плохо. Если бы я не присмотрелась – в жизни бы даже не заметила». 
Она обернулась к низкорослому стражнику со стареньким ружьем, чуть смущенно топтавшемуся рядом. 
- Утащите его и проверьте, - кинула она. - В темпе! 
Похоже, стражница знала ещё что-то - если так уверенно пришла именно сюда. Но что - она по-прежнему не говорила. 
- И тебе его, - Слитис кивнула на очень аккуратно запрятанный труп, хоть и крайне неприглядно сейчас выглядящий, - Не жалко? 
Стражница усмехнулась. 
- Какая разница? – насмешливо спросила она. - Я даже не знаю его имени. 

Где-то в нескольких кварталах отсюда часы били восьмой уже час. 
Лиралей закрыла дверь… и, прислонившись к стене, медленно сползла на пол. Сларк, забравшись в комнату несколько другим путем – через окно со стороны достаточно тёмного переулка, - попросту хлопнулся на дощатый пол и растянулся на нем, уткнувшись мордой в лапы. Только что пришлось очень серьезно побегать, путая следы: гребанный старикан, заметивший Лиралей – и даже не знающий о том, что это и есть одна из двух мишеней охоты, просто недовольный, что она не понравилась его милым собачкам, - позвал стражу. Вроде, стражники даже не поняли, за кем ломанулись: мало ли в этом городе с разношерстным народом кого, да и старик бухтел лишь о «мои собачки» - да черт подери его собак с такими клычищами! – но понервничать пришлось будь здоров. Даже амфибии, которого вообще никто не заметил, но который ни на шаг не отставал от создавшегося бардака, идя следом, готовый в любой миг вмешаться… если потребуется. 
Не потребовалось. 
В конечном итоге Лиралей через несколько переулков и пару лихих пируэтов по лесенкам и переходам, скрылась в одном из домов. Сларк ещё некоторое время ждал в темноте, размышляя, что она там забыла, как решила спрятаться, не вылетит ли сейчас стрелой оттуда, не пойдет ли туда стража… пока девчонка тихонько не выглянула из окна второго этажа – и не помахала рукой, почти тут же скрывшись. 
Лиралей быстро переговорила с троллеподобным низкорослым магом, в руках которого мирно устроилась небольшая магическая гадюка - и сейчас они сидели в сухой, скупо обставленной маленькой комнатушке, услужливо предоставленной за символичную плату в несколько монет, ясно откуда и когда утащенных. 
- Фух, - пробормотала лучница. - Хорошо иметь хороших знакомых, да… 
- Ты полгорода, что ли, знаешь? – ядовито поинтересовался амфибия. - Ну, тогда у меня для нас плохая новость: нам крышка и кто-нибудь обязательно нас сдаст. 
- Хех, да ты параноик, я смотрю, - хихинула Лиралей. - Успокойся, этот свой, он нас не сдаст. Но долго сидеть не удастся, его часто проверяют: и так уже несколько раз оплату налогов задерживал. Я мало кого тут знаю, правда. Я же рассказывала: в прошлый раз мы с Аюштой пришли к нему в гости, ну я тут и влипла в несколько развеселых историй, а потом ещё познакомилась с одним очень хорошим Духом. Меня тут же всем городом поймать пытались, а я сбежала. Аюшта так потом ругалась, о, ты бы это слышал! На неё никто не обратил внимания, но она угрожала на мне потом ещё попрыгать за мои выходки. 
Лиралей тихонько хихикнула. 
Сларк улыбнулся. 
- Сколько у нас времени есть, как ты думаешь? 
- Да негусто, - поморщилась Лиралей. - У них сбор на площади часов где-то в десять, я так поняла по разговорам стражи. Но сюда и раньше могут прийти, так что просто переведем дыхание и обсудим, что дальше… 
- Что дальше, что дальше, - пробормотал бандит. - Да черт его знает, что дальше. Похоже, до темноты придется бегать. В целом, есть там одна брешь в этой охране, у восточной стены, там есть один незаметный спуск к реке, у него, как я видел, никого не было. Поднырнуть можно, но на той стороне могут ждать. А могут и не ждать. Другое дело, я-то там проскользнуть могу, а вот насчет тебя – сомневаюсь, что ты без воздуха столько протянешь, вы же только легкими дышите. 
Он покосился за окно – на секунду ему показалось, что на него кто-то ещё смотрит, маленькие глазки-бусинки… ай, скорее всего, просто показалось, как показалось на улице один раз, что статуэтка маленькой горгульи чуть заметно шевельнулась, кинув взгляд в тени. 
Хотя, кто знает, может, статуи тут тоже живые? Но тогда следует быть вдвое осторожнее… 
- Хех. Ну, можно повертеться до вечера, и попытаться там пробраться, - пожала плечами Лиралей. - С другой стороны, я могу дольше тебя тут без опаски крутиться, переберусь в другом месте или когда где-нибудь на стене будет меньше всего внимания. Тебе ничего не стоит затеряться в лесу же. И дождаться меня… ну или не дожидаться. 
Повисла напряженная тишина. Сларк поднялся на лапы и подобрался к Лиралей чуть ближе, скользнув, как рыба в воде. Жёлтые глаза чуть сияли в полумраке – без привычного хищного блеска, скорее новый, мягкий оттенок старого, ставшего обыденным, цвета. 
- Если так дело пойдет – я тебя дождусь. Можешь мне верить. 
Он заглядывал в глаза – внимательно, как будто пытался в них что-то увидеть, прочитать. 
- В конце концов, ты единственная, кому я верю, – косо улыбнулся он, скалясь. 
Лиралей улыбнулась в ответ. 
- Не верь никому – твои слова. 
- Да забудь ты уже, - амфибия хмыкнул. - Из всех правил бывают свои исключения… 
Я ведь помню тот разговор. Каково оно – верить? Страшно. Но не зря. И, хоть чаще всего мы верим напрасно, но тебе я хочу верить… 
Сейчас улыбающееся лицо лучницы и зубастая, но так же улыбающаяся морда бандита были на одном уровне – так редко всё же удается посмотреть друг на друга, чтобы быть наравне. Впрочем, какая разница… какая разница, как мы выглядим друг для друга, как мы различаемся – когда так тянет к той душе, что мы смогли разглядеть за этой зеркальной гладью, разделяющей два столь непохожих мира… Когда мы смогли разглядеть сквозь кровь в воде отражения себя самих. 
Почему не удается успокоиться? Почему сердце колотится так громко, стучит кровь в ушах... Это всё нервы, этот безостановочный бег наперегонки со смертью. Это просто момент, когда ты перешагиваешь черту, которую сам же установил. Черту, за которой начинаешь полностью доверять, полностью верить… 
Мы слишком привыкли друг к другу… 
Их уже не смущал странный друг для друга запах, уже не казалось столь непривычно касаться кожи или чешуи, заглядывать в столь разные друг для друга глаза, слушать столь непривычные голоса… 
Почему мне так жарко? 
- Да всё хорошо будет, выскользнем. Успокойся просто и не нервничай, - хихикнула лучница. - Чего ты вечно так напрягаешься? Расслабься. 
Лиралей чуть встряхнулась, потянулась к нему. 
- Хорошо, - в глубине зрачков амфибии полыхнул задорный огонек. 
О чём, черт подери, я только думаю… 
Чуть хищное движение, руки ложатся на плечи улыбающейся лучницы. Пара секунд – взгляд глаза в глаза, в эти глаза человека, прекрасные, такие необычные золотистые, в которых озорными огоньками сейчас плясал такой же легкий азарт… 
Улыбка – и, аккуратно, но уже медленнее, чем первый раз, язык скользит по губам. Тихий смешок, ладони Лиралей касаются его спины, подбираясь к плавнику. Пальцы очерчивают полосы на чешуе – и девушка в который раз ловит себя на мысли, что его чешуя скользка не от слизи, как у рыб, а скорее сама по себе и просто от сохранившейся на ней воды. 
Что у него слишком громко стучит сейчас сердце. 
Столь разные, столь нелепые в глазах друг друга, столь странные и чужие – и вместе с тем столь схожие внутри, два хищника из разных стихий. 
Так странно – для других. Так нормально – для них. 
Когда к кому-то тянет, становится неважно уже, как он выглядит: и то, что выглядит отвратительным, отталкивающим для других, начинает даже нравиться. 
Ты забавная – и не кажешься мне такой же чужой, как другие люди… 
Тихий смех – Сларк всё-таки умел смеяться так, чтобы это не резало слух, даже его смешки могли быть приятными, когда не хотелось пугать. Пальцы Лиралей безбоязненно касались острых зубов. Шершавый язык дотрагивался до кожи, оставляя на ней чуть влажные полосы. 
Тебе нравится? 
Каждое движение – порой, с замирающим сердцем. Каждый вдох – пока они не оказываются оба на полу. Жесты чем-то схожи, оба быстро находят ту ласку, что приятна обоим. Тепло, переходящее в жар, горячее дыхание. Уже невозможно держать глаза открытыми – слишком много чувств. 
Главное – вовремя остановиться, прежде чем взбудораженность достигнет того предела, за которым невозможно себя контролировать. Главное вовремя почувствовать последнюю черту, за которую нельзя переходить… 
Пока что… 
Эта мысль резанула по сознанию, заставив раскрыть глаза, остановиться, чуть отстраниться, упершись рукой в пол, чуть нависнув над подругой. 
Пока что? 
Они смотрели друг на друга, чуть глупо улыбаясь. Хихикнув, Лиралей приподнялась, коснувшись губами носа Сларка. Тот в ответ, тихо хохотнув, точно так же дотронулся языком до её носа. 
Я люблю её… люблю человека… 
Люди так нелепы – и так боятся хищников, приходящих из темноты. Но она не только не боится – она по сути такой же хищник, хоть и дневной, хоть её зубы не такие крепкие, хоть она и гораздо слабее, уязвимее. 
Чувствую себя сумасшедшим. 
- Хех, извини, - он чуть отстранился. 
- Всё хорошо, - улыбнулась Лиралей. 
Где-то внизу донесся стук в дверь дома на первом этаже. Шаги хозяина. Скрип двери… Разговор. Судя по всему с хозяином дома говорила какая-то девушка из стражи – её голос, молодой, но уже командный и злой, раздавался достаточно громко. 
- Мда, - пробормотала лучница, выворачиваясь из объятий бандита, - Не думала, что они так быстро заглянут на огонек… 
- План Б? – ухмыльнулся Сларк во всю зубастую пасть. 
- Сваливаем через окно, - коротко закончила Лиралей. 

- Ты точно уверена, что они сюда придут? – спросил Слардар. 
- Не знаю, - тихо пробормотала Сирена, внимательно наблюдая за сбором на площади под крапающим дождем части стражников и зевак. - Но девочка эта утверждала, что сможет их сюда выманить. 
- Каким образом, хотел бы я знать… 
Слитис пожала плечами: 
- Ладно, будь добр, не светись. План знаешь. 
Она чуть прокашлялась, выдала мелодичную трель, тут же затихшую во влажном от дождя воздухе. Солнце и дождь. Такое странное сочетание, но так приятно чувствовать капли воды на коже и чешуе – и так приятно видеть всё четко, в мельчайших деталях… 
Легкое ощущение взгляда на затылке. 
Слитис повернула голову. На секунду ей показалось, что она только что видела крылатый силуэт девушки с рогами и чёрными волосами – но он тут же пропал в тумане, в красной вспышке. 
«Странные тут существа водятся на суше», - пожав плечами, Слитис вернулась к ожиданию, рассеянно перебирая рукоятки клинков. 

Редкий дождь, сквозь который сияет на затуманенном небе яркое солнце. Сильный ветер, метающийся среди нагромождения колон, лестниц – и стен переулков. Кидаться от тени к тени – и от угла к углу, надеясь, что ни стража, ни выбирающийся на улицу народ не заметят силуэт, мерцающий в ветряных тенях. Им нужно выбраться любой ценой – и не так уж и важно, прибавит ли это крови на руках. Убивать не впервой: в какой-то момент прекращаешь воспринимать свои мишени как Живых. Всего лишь практика в стрельбе, всего лишь тир, всего лишь охота – как на животных и птиц. Все сомнения остались там, за чертой первого убийства когда-то давным-давно. 
На улице уже ждали – и чёрт его знает, как на них так легко вышли. Хотя были предположения, были догадки – но сейчас было не до них. 
Вновь ты прячешься за поворотом, пережидая, пока пройдут люди – и тонкое лезвие фиолетового меча вновь окунет в дрожащие на ветру тени. Ты знаешь, твой друг где-то рядом. Осталось лишь найти брешь в охране города – и выскользнуть оттуда, как выскальзывает лисица из рук охотников, как из рук рыбака выскальзывает недобитая рыбешка. Плотнее надвинь капюшон на глаза – охота продолжается, и роли вновь перетасованы, и карты вновь лежат вверх оборотной стороной! 
Быстрее. Как назло: ближайший путь – мимо площади, там, где так легко попасться на глаза. 
Пляши на ветру. Быть может, это твой последний танец. У вас нет права на ошибку – и первый из вас, кто её допустит, потянет на дно за собой обоих. 
Это сводящее с ума чувство опасности, смертельной охоты, адреналин в крови, в ударных дозах… 
Ты прячешься за колонной, стараясь не дышать, надеясь, что ветер и тени уже не в первый раз отвлекут от тебя внимание. Надеясь, что погоня решит, что ты не сунешься в наиболее очевидное и опасное место, хоть и на первый взгляд незаметное – но всего лишь в нескольких метрах от Сирены и стражи. Слышны крики, шум, народ взбудоражен – многие уже знают, что за тобой идет охота, что сейчас будет жарко… 
Зеваки – они так любят смотреть на то, как охотятся другие, но боятся подставиться под удар. Иногда это тоже играет на руку, как сейчас: никто не сунется слишком близко, кроме стражи – боятся умереть, получить стрелу в голову или кинжал в спину… 
Сидеть тихо, не шевелиться, выждать несколько секунд, чтобы кинуться дальше, попытаться где-то скрыться, прорваться… 
Пусть даже придется через стену перелезать, вырывая, выгрызая с мясом свою свободу из рук стражи! Хотели по-тихому – по-тихому не вышло. Уж слишком много ошибок, слишком мало внимания, слишком опасная игра… а ведь что стоило просто дождаться вечера, тихарясь по подвалам… не лезть на рожон, играя осторожнее… 
Да к черту всё это! Сейчас можно попытаться просто прорваться – какой бы кровью на руках это не закончилось, какая бы потом погоня не гнала их дальше и дальше от города… 
Вот стража прошла мимо – и тебе чуть легче стало дышать, лишь вода по лицу стекает слабым дождем. А за чертой два шага в тень – сияет день. 
Давай, ещё вдох на два такта сердца, когда шум станет громче – и твоих шагов никто не услы… 

…Сирена вскинула голову к затуманенным и ярко освещенным небесам – и запела. Голос нарастал, по спирали взвинчиваясь над шумом, заставляя все остальные звуки заглохнуть, затихнуть, слившись с лишь еле различимым шелестом дождя. Мелодия, выводимая одним лишь голосом. Одна из тысяч песен, которые знала Слитис… Которую сейчас с благодарностью слушали все, влюбившись в этот голос. Которую сейчас с усмешкой слушала бестия на крыше соседнего здания, единственная, не погруженная в чарующий сон, создаваемый голосом Рассказчика… 

Мир словно взорвался в тысячи мелких осколков, в брызги дождя. 
Всю устойчивую, привычную реальность попросту разбило в зеркальную крошку взлетевшей над площадью и ближайшими кварталами песней. 
Ощущение, словно волной накрыло. Словно обрубили все чувства, словно парализовало – и ты заворожено слушаешь песню, но не слышишь её. Для тебя нет ничего иного, кроме видений, вспыхивающих перед глазами, будто отражения над водой. Странная, вкрадчивая песня, тонкими пальцами певца, играющего на самых сокровенных струнах души, заползающая в душу – в такую её глубину, которую порой не видишь даже сам. Лишь часть слов ещё Лиралей могла разобрать… где же она слышала эти слова? А кто помнит. Быть может, ещё ребенком слышала, когда Аюшта изредка пела своей «хищной» подруге сказки на ночь… песню про последнюю встречу… 
Она не заметила, как очнулась ото сна, как песня затихла. 
Как перед ней нависла на фоне яркого солнца и пасмурного небосклона змееподобная фигура с двумя клинками, нашедшая её среди всех уснувших под колыбельную Сирены.



Мадефисса Стрейчет

Отредактировано: 02.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться