Лиса и морской Демон

Размер шрифта: - +

Глава 9. Скотобойня

Расскажи, зачем ты это делаешь? 
Зачем идешь за бандитом, у которого крови и преступлений на руках в разы больше, чем у тебя? Зачем лезешь в распахнутый капкан? 
Чем это было изначально? Чувством благодарности? 
Ты потеряла всё, но тебе помогли подняться после смертельного прибоя – и последовавшего за ним отлива. Тебе позволили какое-то время идти за собой, пока ты не смогла вновь твердо держаться на ногах… 
Почему ты не ушла раньше? 
…скажи, почему ты пошла до конца дороги? 


Лиралей вжалась в колону, понимая, что сбежать уже не успеет – она сама же загнала себя в тупик, откуда путь был один: тот, что перегородила Нага. Слизеринка возвышалась над ней, закрывая собой солнце. Два клинка Сирены чуть блестели от полыхающего вокруг них слабого сияния лиловых искр. Мгновение – и клинок оказался у горла девушки. Тыльной стороной его лезвия Сирена заставила Лиралей поднять голову. Лицо… почти не видное из-за яркого света за спиной морской стражницы – и янтарный взгляд холодно и, вместе с тем, сочувственно смотрит на лучницу. 
Сейчас стража оклемается от очаровавшего их сна – и жди окружения. Ну же! почему всё тело как парализовало? вскочить на ноги – и убежать прочь! рискнуть прорваться мимо Сирены – и не попасть под смертельные лезвия клинков! 
Нага что-то коротко пропела – и этот голос резанул по нервам, заставив ещё сильнее вжаться в камень. Лиралей пробрала холодная дрожь – хоть к ней и обращались на незнакомом языке, но она отчетливо поняла вопрос. 
Ничего лишнего – всего одно-единственное слово, в которое укладывался весь вопрос. 
Зачем? 
- НЕ ЗНАЮ! – вскрикнула девушка, рукой отбивая клинок в сторону. 
Лезвие скользнуло, рассекая кожу, оставляя шрам на подбородке, порез на руке – но очнувшаяся от оцепенения лучница уже вскочила, не обращая внимания на боль, и попыталась рвануться мимо Сирены, поднырнув под её руку. Внезапный поток ветра попросту оттолкнул лезвия клинков, Лиралей лишь ощутила, как они беспомощно скользнули по коже, не оставляя следов. Кровь текла по тыльной стороне запястья, по горлу, смешиваясь с дождевой водой – но девушка стрелой вылетела из укрытия. 
Солнечный свет слепил глаза. 
Силуэты людей. Силуэты зданий. Мир разбился на свет и тени, ветер и воду. Ничего лишнего, лишь силуэты посреди нарастающего шума дождя, хлещущего под ноги. 
Прочь, бежать… 
Ноги путаются в сети, опрокидывая лучницу на мокрую плитку мостовой, рассаживая в кровавые ссадины руки, проехавшиеся по шершавому камню. Лиралей ещё пытается вскочить, но она окончательно запуталась в сетке – и никак не может её стряхнуть. Были бы лишние секунды, она бы успела, быть может, рассечь их лезвием, но сюда уже шли. 
На глаза навернулись слезы… или, быть может, это были всего-навсего капли дождя – ведь она знала, на что шла. 
Ведь её предупреждали. 
Он её предупреждал. 

…Не молчи и не опускай глаза – этот разговор останется только между нами, я обещаю. Эта песня будет пропета только один раз – просто позволь услышать её от тебя, как бы неровно ни звучал твой голос… 

Нага оказалась странно-сильной для своей хрупкой – на первый взгляд – комплекции. Уже через секунду она держала лучницу за шиворот, стряхнув капюшон, подняв над каменной мостовой: и два взгляда столкнулись между воздухом и водой, в лучах солнца и льющего дождя. Сирена улыбалась, но эта улыбка была насквозь пропитана смесью жалости, ненависти и презрения – ничего, даже просто отвращение, казалось сейчас, попросту не могло быть хуже такого коктейля. Ветер жалобно взвыл, пытаясь разжать крепкий захват Наги… безуспешно. 
Пугающее отражение по ТУ сторону зеркальной глади… 
Тебя предупреждали с самого начала. 
- Попалась, дрянь, - послышался женский голос сзади. 
Там уже стояли двое – начальник стражи и его подчиненная. Взбешенная девушка, чьи голубые глаза полыхали сейчас яростью хищника, настигшего жертву. 
По горлу стекали капли крови от пореза. Лиралей закрыла глаза и тихо усмехнулась. 
Ну, вот и всё – конец игре! 
Да, она прекрасно знала следующую строчку этой песни, что раньше легко и с усмешкой напевала сама, целясь в голову очередного неудачника, которому пришло в голову посягнуть на их лес… 
Умеешь убивать – умей умирать так же, как твои жертвы. 
Ну, вот и всё – конец игре… 
Интересно – это и правда будет костер? 

Расскажи, зачем ты это делаешь? 
Зачем ты – вопреки всему, вразрез с установленными тобой же правилам игры, против инстинкта самосохранения, наплевав на голос разума, - сейчас выскальзываешь из теней, кидаясь наперерез? 
Почему ты не убил её раньше, почему позволил идти за собой, почему спас второй раз… 
Вспомни, скольких ты подставил, скольких предал, скольких убил, когда сидел в тюрьме. Вспомни, как убивал своего последнего друга. Вспомни кровь на своих клыках и руках, когда последний, кому ты верил, лежал с кинжалом в спине… 
Никто не может быть другом. Все, кто был друзьями, либо предавали, либо становились врагами, либо лежали мертвыми. 
Почему ты сейчас идешь наперекор всему – ради той, кто стал для тебя чем-то большим, чем просто друг? 
Почему пытаешься спасти её сейчас, уже чувствуя, что цепь на твоем горле натянулась, утягивая тебя на дно следом за ней…? 
…скажи, почему ты идешь до конца дороги? 


Сирена даже понять не успела, что произошло – внезапно что-то возникло между ней и Лиралей, чуть не переломав в один удар кости рук. Что-то резко оттолкнуло назад… и в последний момент она успела блокировать клинком летящий прямо в лицо изогнутый кинжал. 
Жёлтые глаза полыхнули в резко сгустившихся тенях. 
- Беги, черт подери!!! 
Громко гаркнув это лучнице, спешно выбирающейся из сетей, в которых она запуталась, силуэт, теряющийся в чернильном мраке, кинулся в атаку. 
Что ж, привет ещё раз Сирена. 
Да, это я. Узнаешь? Хах. Я тебя тоже. 
Пой, Сирена, пой. Твой голос… он как волна, накатывающая на берег – а я помню его, когда он ещё нравился только мне. 
Расскажешь мне ещё раз… ту сказку про двух смертников? Твой голос – он как рассвет, как кровь в воде. Да. Прости, но я слишком много глотнул крови: и своей – и чужой. Настолько много, что чуть не захлебнулся в ней. 
Что, где твоя песня сейчас? Дыхание сбивается, да? Это слишком быстро для тебя – и ты едва успеваешь отражать этот шквал, этот жестокий, почти сумасшедший натиск, с каждым ударом находящий бреши в твоей защите. 
Наши взгляды пересекаются. 
Когда-то мы были друзьями… 

…Тонкая худенькая слизеринка, поющая на закате, в искрах прибоя, что с грохотом разбивается о прибрежные скалы. Голос, взлетающий над волной, отражения, полупрозрачными силуэтами вспыхивающие в мерцающем от воды воздухе… но вот она, настоящая Слитис – тихо поющая ему песню. Со слезами на глазах, сжавшая почти до боли его ладони, словно единственную и последнюю опору, позволяющую ей не раствориться, не потонуть целиком в собственном же голосе… 
Не поверить в свою же сказку… 


В воздухе разлетается из ниоткуда взявшаяся волна, чуть не сбивающая с ног. Несколько отражений вспыхивают в брызгах воды, крови и дождя. Лишь бы не запутаться в них… лишь бы найти то единственное отражение, зеркало с янтарными глазами – теперь уже чужими! 
Ничего! Один прыжок – и я узнаю, кто из вас настоящая: как только мои руки перехватят твои запястья, попытавшись переломать их! 

…Её заплаканная улыбка, тронувшая тонкие губы. 
Наверное, ему всегда нравились лица, кажущиеся другим из его народа отвратительными. Всегда казались очаровательными такие глаза, похожие на глаза людей – но не на его собственные. 
Наверное… 
Ещё детский голос, не переломанный, без тех вечно скачущих интонаций, метающихся от издевки и насмешки до безумия: 
- …споешь мне ещё раз? 


Я ненавижу тебя – и всё равно твой голос прекрасен, Слитис. 
ПРОСТО Я НЕ ХОЧУ ЕГО СЛЫШАТЬ БОЛЬШЕ!!! 
Те несколько секунд форы – Лиралей успела вырваться, успела убежать, но у меня уже не остается шанса: и покров теней разлетается под солнечным светом. Ты знаешь, насколько я беззащитен, когда меня видят, когда не могу так просто ударить – и удрать в тени, чтобы нанести новый удар в спину? 
Ты знаешь, насколько я на самом деле легок…? 
Только успей убежать. Я выберусь с любого дна, из любой клетки – лишь одно умоляю: убирайся отсюда. Только не оборачивайся. 
Я выживу один. 
Или не выживу. 
Что-то сбивает с ног, чуть не сломав позвоночник – уже не пошевелиться, не то, что вырваться. Чьи-то металлические пальцы впиваются в загривок, запрокидывая голову. Кровь течет по спине прямо из-под пальцев стражницы – у этой стервы в доспехах хватка железная, как будто под руками не жесткое мясо, а легко поддающаяся вата. Хотелось орать от боли, но вырвался лишь хрип, захлебнувшийся от сильного удара коленом в спину. 
- Ну что, привет, рыбка, - зло прорычал женский голос прямо на ухо. 
Когда Сларку удалось наконец открыть глаза, он увидел приставленный к горлу клинок Сирены. 
- Девчонку поймайте, - коротко кинула Нага страже. 
Вытерев порез на виске, она посмотрела на залитого кровью бандита, в грязно-жёлтых глазах которого сейчас полыхала бессильная ярость. 
- Ну, вот и всё. 

Никем не замеченная из-за развернувшегося дикой спиралью водоворота событий, сложив руки на коленях, на крыше высокого здания сидела Акаша – и разглядывала, как тонкая фигура лучницы, окруженная потоком ветра, пытается прорваться сквозь оцепление. 
Девчонка-то не промах – во всех смыслах. Уже через пару секунд двое, кто ломанулся за ней лежали на мостовой в растекающейся луже тёмной красной жидкости. У одного стрела торчала из горла – и он ещё жалобно что-то пытался хрипеть, умирая. Другой сдох мгновенно, когда меткий выстрел прошиб голову насквозь, и стрела, проломив череп, вышла с другой стороны, брызнув кровью и серыми ошметками… 
Прекрасный спектакль. Акаше уже не хотелось зевать, хотя она знала уже конец сказки – но почему бы не посмотреть, как эту сказочку разыграют? 
Как лягут карты на сей раз? 
Демон подняла кинжал, повернув его на солнечный свет так, чтобы на его стальной кромке плясали лучи – вперемешку с каплями воды. Чтобы на его кромке виден был пляшущий на ветру зелёный силуэт девочки-лисы с мясом выдирающей свою жизнь… 
Народ зашевелился – кто-то пытался безуспешно помочь страже, кто-то пытался шарахнуться в сторону от шквала стрел. 
Да откуда у неё столько? Ведь в её колчане от силы десяток! 
Всё прояснилось, когда очередная стрела, подгоняемая ветром, попросту зеленой нитью материализовалась в воздухе. Незамысловатая магия, которой Лиралей когда-то научила Аюшта, точно так же создающая свои волшебные копья из природной магии… но откуда, черт подери, эта вымотанная долгой охотой девчонка только берет силы?! 
Вот снова пропала, уйдя в ветряные тени – демон лишь усмехнулась: она как раз отчетливо видела лучницу, на теле которой, под одеждой до сих пор сохранился вырезанный суккубой символ… 
Ты всего лишь пляшешь со смертью. 
Как когда-то много столетий назад. 
Девочка имела все шансы прорваться, выкарабкаться на поверхность, но ценой её жизни бы тогда стали не только жизни других, не только закрытые книги чужих, но таких живых, разумных, мечтающих, дышащих существ… 
Ценой бы стала жизнь, которая ей была дорога. 
- Интересно, будешь ли ты страдать… - пробормотала суккуба, щурясь, - или… о, вот как… 
Лиралей внезапно резко изменила маршрут, вновь окунувшись в ветряной поток – и исчезнув в солнечных лучах. 

- Ну, привет, Сларк. 
Нага чуть опустилась, свернув хвост в кольцо. Глаза оказались на одном уровне за залитой кровью мордой преступника, сейчас злобно скалящемся в лицо. Его уже не держала стражница, кинувшаяся в погоню за девчонкой: да и зачем, когда есть сварливый начальник стражи, у которого хватка покрепче будет – и бандит не вывернется, даже если попытается. 
А девочку всё равно поймают Слардар и безымянная стражница. 
- Давно не виделись. 
- Действительно. Смотрю, дождалась, - с издевкой кинул Сларк, морщась от боли. 
Почти безумный оскал. Капающая с чешуи вода, вместе с кровью текущая на мокрую мостовую… 
В сознании было мутно и темно, он практически ничего не видел: только что пришлось близко познакомиться с глефой начальника стражи, сразу же после нескольких очень увесистых ударов взъяренной стражницы, которую Нага едва смогла урезонить. Дышать было практически невозможно, кровь заливала морду и спину, дождь жег вскрытые раны. 
Бежать уже бесполезно, вырываться бессмысленно. Единственная мысль, что билась посреди затуманенного полыхающей болью сознания – надежда, что лучница выберется живой из капкана. 
- Довольно глупый поступок, - заметила Сирена со вздохом. 
Сларк лишь хрипло расхохотался, подняв взгляд на Слитис. 
- Только не говори мне, - осклабился он, - что ты действительно жалеешь, что меня поймала. 
- Нет. 
«Мне лишь одно жалко – кем ты стал». 

Ветер в ушах. 
Она оторвалась от погони – не сразу понявшей, куда пропала девушка с рыжими волосами, уже убившая нескольких, что рискнули подойти слишком близко. В груди громко колотилось сердце, будто готовое вырваться наружу, как птица из клетки. Никто не видел её сейчас, упустив из виду – а когда тени исчезли, развеявшись на ветру, она уже стояла на крыше одного из домов, скрывшись за каменной статуей и стеной соседнего дома, переходящей в арку. Отсюда, под небольшим углом, открывался вид на один клок около площади – туда, где сейчас была Сирена. Где сейчас был начальник стражи. 
Где сейчас был Сларк. 
Она не слышала разговор, ветер доносил сюда лишь обрывки, сквозь все более сгущающуюся завесу дождя было сложно что-то видеть. 
Я не могу тебя оставить здесь… 
Видимо, Сларк что-то сказал. Или дернулся. Плохо видно – лишь донесся обрывок смеха, а в следующий момент стражник со всей дури пнул бандита под ребра и припер к земле, всадив глефу в и без того уже пострадавшее плечо. Вопль резанул по ушам – даже с такого расстояния этот крик слишком хорошо был слышен. Хриплый вой амфибии, ставшей в какой-то момент ей ближе любого человека. 
Слитис сначала потянулась остановить стражника, но её рука замерла на половине движения… и опустилась. 
Я не могу… 
Пальцы уже натягивали тетиву. Она не промажет. 
- Выдашь себя, девочка? – послышался знакомый голос за спиной. 
Голос, заставивший враз похолодеть. 
- Не оборачивайся, это всего лишь я, - рассмеялась Акаша. - Не бойся, я тебя не трону. Мне слишком нравится этот ваш детский спектакль. 
Суккуба стояла, прислонившись к прилагающей стенке соседнего дома – и беспечно крутя в пальцах кинжал. 
- Будешь спасать свою любимую рыбку, да, солнышко? – вкрадчиво поинтересовалась она. - Как… очаровательно. 
- Заткнись. 
Прицелиться. Только бы не дрожали руки, от одного лишь присутствия рядом этой… твари… 
- О, да мы огрызаемся… - хохотнула демонесса. - Мне это нравится. 
Не обращать внимание… Лиралей не знала, что суккуба сейчас попросту не имеет права вмешиваться – и за ней внимательно следит Некро’Лик. Что тут сказать! лучница даже не видела демонессу, стоящую прямо за спиной – и можно было дурачить себя тем, что ей всего лишь чудится этот голос… 
Быть может – и правда чудится? Быть может, просто иллюзия, вызванная кипящей в крови смесью страха, ярости, боли, паники… любви… 
- Вы такие скучные, до сих пор не… 
- ЗАТКНИСЬ, - прошипела Лиралей. - Сгинь. 
Хохот за спиной. Вот только этого не хватало, этого смеха, по которому её так просто сейчас будет найти… 
Прицелиться. Просто… прицелиться. Просто успеть выстрелить – и вновь кинуться бежать, пока сюда не пришли. 

- …Слишком много говоришь, рыба! - голос стражника едва слышен был сквозь шум дождя, перешедшего в ливень. 
Ещё один удар, уже по челюсти. Потерять бы сознание, но нет, все ещё, сквозь плотную завесу боли чувствуется реальность. Заломанную за спину руку едва не выворачивают из плеча. Сколько не пытайся захлопнуть вконец уже челюсть – нет, не выходит, и слабый вой снова вырывается из глотки… 
Обрываясь на самой высокой ноте, когда следующий удар приходится в горло. 
- Полегче, - это, вроде, голос Сирены… но его почти не слышно… - Не убивай его… пока что. 
Пока что…? что, сука, хочешь вернуть меня в Тёмный Риф? Или казнить при всех, на потеху другим заключенным? Или этим сухопутным зверушкам? 
Ха… да. Я смотрю, ты тоже… очень… изменилась… 
- Да не сдохнет… зато заплатит за моих подчиненных, тварь. 
- От болевого шока, знаете, тоже умирают. 
Хех… шок… как хочется просто провалиться в темноту, лишь бы только не чувствовать этой боли… 
- Да мне плевать! Эта рыба убила моих, блять, моих подчиненных!!! 
Не стояли б они на пути – остались бы живы. Так что ещё вопрос, не ты ли, урод, сам послал их на смерть… 
Пальцы впились в спинной плавник. Сильная вспышка боли окунула мир в кроваво-красное пятно мучительной рези в спине… 
А в следующий момент прямо над головой раздался свист стрелы. Звук древка, пробивающего голову стражника насквозь. 
«Я ж сказал тебе бежать… почему ты меня никогда не слушаешь?!» 

Сирена не сразу поняла, что произошло. Просто уже через миг стражник мертвым телом лежал на мостовой – со стрелой, торчащей из окровавленного распахнутого рта, с разбитыми зубами, уставившись стеклянным взглядом в кровоточащие ливнем небеса. 
Сларк лишь слабо дернулся – с такими травмами ни один Живой просто не то, что не встанет, двигаться не сможет. 
- Глупая… девчонка… - пробормотал он тихо, лишь чуткий слух Слитис смог разобрать этот еле слышный шёпот сквозь шум падающей с неба воды. 
Дернувшись ещё раз, Сларк замер, слабо дыша: ещё живой, но уже без сознания. Сирена сориентировалась мгновенно – как бы ни было жалко ей стражника, действовать надо было быстро. 
- Утащите, обоих, - крикнула она остаткам ошалевшей стражи рядом. - Кого куда: сами знаете. 
«Надеюсь, им хватит ума не убивать его…» 

…Кинжал пляшет у самого горла, чуть касаясь его. Всё тело парализовано – просто одним страхом от присутствия демона. Хоть в крови бурлит жуткий коктейль ярости, ненависти и бешенства – невозможно даже пошевелиться. А суккуба просто тихо смеется на ухо, дразнящим движением руки проводя по животу пальцами, нащупывая под одеждой лучницы свою метку. Она стоит прямо за спиной, приставив отравленный кинжал к коже лучницы. 
- Ты сказала, - пробормотала Лиралей, с трудом превозмогая страх, - Что не будешь вмешиваться. 
- А я не вмешиваюсь, - мягко сообщила Акаша на ухо. - Тебя всё равно поймают. Сюда уже идут, милая моя. Да и быть может, я всего лишь мираж – и меня тут нет? Я просто отражение твоей… страсти. 
- Сгинь, - попытка дернуться, попытка ударить демонессу локтем… 
Нож чертит новую полосу на коже. Яд, кровь и вода… 
- Сгину, - Акаша тихо хмыкнула, медленно проводя кончиком кинжала по горлу отчаянно борящейся со страхом жертвы. - Но сначала немного с тобой поиграю, пока сюда идут. 
Яд, стекающий по ключице… 
- Любовь – она как яд, девочка. Убивает. Сводит с ума, заставляя умирать в муках. 
Стиснуть зубы – и молчать. Попытаться резко развернуться, ударить по лицу суккубы – чтобы тут же оказаться припертой к стене ухымляющейся Акашей. 
Лучница резко перехватила руку Акаши, стиснув пальцы. 
- О, да ты начинаешь сопротивляться? А эта рыбка тебя многому научила, я смотрю. Давай, расскажи, почему вы остановились? Ну, чего ж молчишь? - лицо демона маячило в опасной близости. - Я ж тебя насквозь вижу. 
- И как, - процедила Лиралей. - Нравится созерцать внутренности? 
Смешок. 
- И их тоже. 
Шум шагов. Попытаться вырваться, но Акаша лишь тихо смеется, только обманчиво поддавшись – и тут прижав к стене нечеловеческой хваткой. 
- Позволь попрощаться с тобой, милая моя. 
Ничего отвратительнее губ демона она никогда не чувствовала. Это была как последняя пощечина – прежде чем Акаша исчезла в красной вспышке. 
Сюда уже шли. И прятаться было негде. И бежать было некуда. 
- Ах ты ж тварь, - прошептала Лиралей, опомнившись. 
В глазах чуть мутило от капель яда, попавшего в кровь. Последний шанс: прежде чем сюда успеют подняться метнуться прочь от стены, подбирая лук и свободной рукой выхватывая теневой клинок из ножен. 
Тонкое лезвие вновь обрушивает мир в прозрачные силуэты… 
…Ровно через секунду, после того, как стекающие по коже капли дождя внезапно превращаются в сияющую жидкость, разъедающую кожу, а прямо на пути у неё возникает разъяренная стражница с глефой. 
- Добро пожаловать в глубину, - раздался за спиной голос Слардара. 
Но… как, черт подери, эта рыба-змея сюда забралась?! 
Лиралей в последний момент успела подсесть, уворачиваясь от трезубца слизеринца. Похоже, её отчетливо видели, несмотря на действие клинка – из-за этой светящейся субстанции на коже. Взгляд лучницы заметался по обоим противникам. У слизеринца в свободной руке обнаружился странный бело-синий кинжал, непонятно, зачем нужный ему. Шансы остались лишь на то, чтобы попытаться добежать до края крыши – и попытаться перемахнуть на другую, надеясь, что ветер подхватит, поможет сделать последний рывок прочь… 
- Куда собралась, скотина, - глефа чуть не секанула по ногам, в последний миг оттолкнутая резким порывом ветра. 
Прыжок в сторону: и внезапный напор двух стражей, морского и земного, окруживших её с двух сторон, быстро приводит её к краю, к скату крыши… 
Прыгнуть бы, да нет, слишком большое расстояние… слишком высоко… попытаться соскочить вниз, надеясь, что удастся схватиться за перекладину – и мягко соскользнуть на землю? Да нет. Там уже ждут… 
Шаг назад, нога чуть не соскальзывает. Лиралей спиной чувствовала, как в эту спину ей уже целятся не то из лука, не то из ружья снизу. 
- Добегалась, собака, - процедила стражница. 
Кинув глефу под ноги – и бесцеремонно рванув вперед Слардара – она в одно движение выбила из руки лучницы оружие, уже через пару мгновений держа её за ворот. Отбиваться уже не имело смысла, да и кто знал, не скинет ли эта озверевшая девушка её вниз – ведь они на самом краю. 
- От тебя, шалава, - голос стражницы сорвался на хриплый рык, - пахнет рыбой. 
- И что? – главное попытаться хоть в такой ситуации не поддаться панике, держать себя в руках… 
Хотя её и так держали в руках. Вот только одна из них только что со всей силы наотмашь ударила по лицу. 
- Ты ещё смеешь что-то спрашивать!? 
Больно. От новых порезов об края железных выступов перчатки потекла кровь. Вроде, не так уж и много потеряв её – всего-то несколько неглубоких порезов на руке, на скуле, на щеке – Лиралей начала чувствовать слабость. Она даже не представляла, как терпит боль и сильную кровопотерю Сларк: но кто знает, сколько можно вынести с его способностью восстанавливать целые конечности. Но она-то всего лишь человек… 
Ещё один удар, заставляющий вскрикнуть. 
- Хватит! – донесся голос Сирены откуда-то снизу. 
- Нет, - стражница начала замахиваться вновь, когда воздух разрезала трель, изданная Слитис на запредельных для человека тонах. 
Звук, волной накрывший всё, принудивший остановиться. 
- Я сказала: хватит! - уже раздраженно произнесла Нага. - Спускайте её сюда. 
«Ну, вот и всё...» 

- Акаша. 
- Чего? – раздраженно поинтересовалась суккуба, нервно дернув крылом. - Её бы и так поймали, даже если бы она не выстрелила! 
- Я знаю. 
Некро’Лик сложил крылья. Взгляд пустых глазниц его черепа рассеянно скользнул по творящемуся внизу бардаку – а потом уперся в разразившиеся дождем небеса. Где-то вдалеке полыхнула и загасла молния, лишь хриплый отголосок грома достиг часовой башни. Рядом размеренно, тихо, отстраненно отсчитывал такты часовой механизм – и звук его сливался с шелестом дождя. Всё повторялось, шаг за шагом, ошибка за ошибкой. Даже «вмешательство» Акаши… хех, милая демонесса, знала бы ты, как всё было в прошлый раз – так не встряла бы просто из вредности. И это, поверь, всё равно бы ничего не изменило. Судьбу переписать нельзя. Из сказки можно выкинуть отдельные слова – но она не даст изменить свой конец так просто. 
Всего лишь другая интерпретация. 
Всего лишь новый виток спирали. 



Мадефисса Стрейчет

Отредактировано: 02.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться