Лишний

Размер шрифта: - +

Глава 9. Мне нужна причина

Лёшку клонило в сон. Бессонные ночи давали о себе знать. Веки тяжелели, глаза медленно закрывались, а реальность тускнела, проваливалась в густое туманное, исчезала, возвращаясь обратно всплеском света и красок, при каждом новом скачке машины по неровностям асфальта. Потирал вялые глаза и оглядывался вокруг. Он не дома. Он вместе с Андреем Андреевичем, Ильёй, Настей, Аней ехал в заброшенную усадьбу, в так называемый вход в Запустенье. Небольшой микроавтобус: новый, чистый, вместительный и стильный, как и все Дефекты, как и сама Пустота, давно уже покинул черту города.

Напротив – Сашка, пристёгнут ремнём безопасности, спит, упираясь светловолосой головой в стекло, в чёрной одежде, в чёрных перчатках, стимпанковских очках, и чёрная трость рядом. Ходил он, и правда, не очень. Оказалось, два года назад в аварию попал, ходить год не мог нормально, да и сейчас только с тростью. Что тут скажешь – ничего. Не повезло парнишке, и всё тут.

 Кто-то без Сашкиного согласия решил, что хватит ему среди ходячих быть. Переломанный и перекошенный лежи в одиночестве всю оставшуюся жизнь в пустой душной комнате. В лучшем случае, дома, родным жизнь отравлять собой будешь, в худшем ‒ чужим безразличным в белых халатах. Сколько так протянешь, сколько ненависти на себя соберешь, за то, что вот таким жить остался? Почему, за что, когда закончится? Кто-то знает ответы, конечно. Сашке же не положено, не ему решать. Ты лежи теперь, отбегался своё, медленно угасай, беззвучно иссыхай, бесследно тай, пока горсть золы от тебя на постели не останется. Терпи, Сашка. Боль ‒ часть жизни. Боль ‒ это ты, с тобой, для тебя. Приговор приведён в исполнение. Подчиняйся, переноси стойко для тебя уготованное и заканчивайся.

 Сашка же сильнее всего этого оказался. Не согнулся под тяжестью травм, не покорился предписанию лежать, не смерился со статусом калеки. Сашка не завершился тогда, два года назад. Он наперекор чужому вердикту, выправился, зарастил, что поломалось, встал и ходить заново научился. Боль только осталось, как тонкий намёк на очевидное ‒ не всё ты можешь, не ты в своей жизни счёт ведёшь, не тебе решать.

Наверное, после недавнего в Запустенье, когда замёрз почти до смерти, Сашке отдыхать нужно было, восстанавливаться, за жизнь крепче цепляться тонкими прозрачными пальцами, за тех, кто рядом, за Аньку, чтобы настоящее ярче чувствовать, сил набираться, вон какой худой и бледный. Он же опять туда, где нет порядка и покоя нет, туда, где страхи и боль. Зачем. Лёшка понять не мог.

Радовало одно: произошедшее прошлой ночью в комнате Алексея, за пределы той самой комнаты так и не вышло. Осталось в мрачном душном вчера, когда смех победил того, другого Лёшку, что с подоконника неистово, не жалея себя, в холодную ночь рвался дышать. Сашка никому ничего не сказал. Ещё только нравоучений и лишних разговоров Лёшке сейчас не хватало. Сам натворил дел, сам себя отругал с утра за собственное безволие, сам себя пожалел и оправдал. Запутался в прочной сети собственных тошных мыслей, тяжких обид и самоедства. Пытался вырваться, брыкался, дергался в разные стороны, а путы лишь сильней сдавливали, руки-ноги выкручивали, голову к груди ниже придавливали, чтобы не  смотрел и не видел, вокруг шеи вились, больно впивались в живое, перекрывая дыхание. Не высвободишься ты, Лёшка из самого себя никогда, не чувствуй больше, хватит с тебя, погрузись в безмолвное, в невидящее, в бездыханное.

Что-то прохладное коснулось лица, и  Лёша, вздрогнув, открыл  глаза: упирается носом в запотевшее стекло, а там мелькают встречные машины, посадки деревьев в остатках пожелтевшей листвы и его, Лёшкино отражение, в котором сам себя с трудом узнавал сейчас: бледный и уставший, тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы. Он едет туда, где должен встретиться со своими страхами и научиться им противостоять, но как он это сделает, если нет сил, просто двигаться. Закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Лёш, тебе плохо? – голос Ани вырвал Алексея из полусна и вернул обратно в удручающую реальность отсутствия интереса к происходящему.

– Нормально всё, – буркнул Лёшка, растирая лицо руками, взъерошивая волосы, пытаясь взбодриться. Повернулся к Аньке и попытался улыбнуться, но не вышло. Получилась, скорее, кривая усмешка.

– С чего ему поплохеет-то, – весёлый голос Ильи раздался так громко, что Лёше показалось, что они сидят рядом, хотя Илья был сзади на самом дольнем сиденье. – Трасса и лестницы – взаимно исключены!

– Илья! – зло прошипела Настя, сидевшая со спящим Сашей.

– Что я такого сказал? – недоумевающее выдохнул Илья, пожав плечами. – Всего лишь, правду. Ну, нет на асфальте ступеней, а раз нет, то и бояться нечего.

Лёшка медленно повернулся в сторону Ильи.

– Что? – ответил тот на серьёзный взгляд Лёшки. – Здесь только разбиться можно в лепёшку. Это, да. Вон Сашка знает, было дело.

– Илья! – шикнула Настя, одарив того хмурым взглядом. – Замолчи Илья, ты утомил меня и всех здесь.

– Прости, малыш, покорно умолкаю, – едко осклабился Илья. – Так сказать, закрываю...

Лёшка рывком вскочил на ноги и, в пару шагов оказавшись около разговорившегося Ильи, зажал тому рот рукой и со всей, что было силы, вдавил его головой в сиденье. Алексей больше не мог слышать этот голос, слушать тупые шутки, не смешные шутки. Не смешные! Лёша мгновенно отключился от происходящего. Он всё яростнее сжимал пальцы теперь уже на шее Ильи. Лёшка слышал, как тот хрипит, чувствовал чужие горячие руки на своих. Он прекратит всё это здесь и сейчас. Ему хочется лишь одного, чтобы вот этот болтун, брыкающийся и пытающийся вывернуться из его, Алексея, рук, замолчал. Навсегда.

– Хватит! – громкий пронзительный возглас над ухом Алексея и удар спиной  о что-то твёрдое, заставил Лёшку вернуться в реальность. Поднял голову – перед ним Сашка и его серьёзный, строгий, проникающий в самую глубину, взгляд. – Чего творишь?!

– Достали его шуточки тупые, понимаешь?! Достал он меня! Сколько можно... – договорить Алексей не успел, не устоял, нога подвернулась, пошатнулся, упал в ближайшее пассажирское кресло, неудачно изогнувшись.



Оксана Одрина

Отредактировано: 31.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться