Лишний

Размер шрифта: - +

Глава 11. Лицо из темноты

 Глаза, у Лёшки невыносимо болели глаза. Он видел, но просто смотреть было больно и тошно. Ему хотелось покоя, чтобы всё, наконец, просто закончилось, но всё, похоже, только начиналось. И простого ожидать не приходилось.

Сашка настойчиво тянул Алексея вверх, помогая встать, и всё повторял про территорию страха. Страх? Ещё? Так это не всё? Будет хуже? Хотя, что может быть хуже того, что уже произошло пару минут назад. Что за территория ещё такая, какого именно страха на этот раз.

Лёшка тихо застонал, выпрямившись во весь рост, и приложил руку к левому глазу, там сильнее всего горело и жгло, а пальцы его мгновенно прилипли к коже. Поморщился от боли и осторожно открыл глаза, моргнув пару раз, чтобы разогнать розоватую пелену. Лёшка осторожно втянул в себя воздух и уже не смог выдохнуть: он стоял на краю бездонной железобетонной бездны. Огромное пространство, похожее на давно заброшенный недостроенный торговый комплекс: высокие серые потолки, не оштукатуренные стены с плешинами плесени повсюду, высокое, от пола почти до потолка, окно без стекол и рамы, просто проем, и огромная прямоугольная дыра в центре здания в полу, без перил, только плиты. Наверное, здесь предполагался эскалатор. А ещё четырехгранной формы столбы по всему периметру этажа. И их этажей... Лёшка выдохнул и, шагнув чуть вперёд, зычно шаркнув по бетонному полу, опасливо заглянул вниз, в проём под ногами – девять. Девять этажей! Алексея бросило в жар.

 Рядом, метрах в пяти от него, вниз вели лестничные марши без перил. Лёша чувствовал, как грузный ком горькой тошноты подступает к горлу, как ноги становятся ватными, а реальность расплывается перед саднящими от боли глазами. Не может быть этого. Он в трехэтажном здании старой усадьбе, а уж никак ни в современной, пусть и заброшенной, постройке.

Нет перил, совсем. Только ступени, ступени, бесконечные ступени, ведущие в пустоту, туда, где темно и не видно выхода, где нет выхода. Ступени. Пыль поднималась в воздух, не давая дышать полной грудью, а ему так нужен сейчас этот самый спасительный глоток холодного воздуха. Лёшка обхватил голову руками, часто и обрывисто дыша. Ступени. Без перил. Он впился пальцами в собственные волосы и, зажмурившись, сквозь зубы простонал. Ступени, ступени. Их много, их так много. Лёша шагнул назад, в животе противно заныло. Ещё и ещё назад, пока не уперся спиной в шершавую стену. Дальше не пройти, не спрятаться от ступеней. Сердце в груди бешено колотит, круша хрупкие тонкие ребра изнутри. Не получается. Бьётся, рвётся прочь, больно делает и тошно, само себя истязает, а освободиться от Лёшкиного тела не может. Так же и Лёшка сейчас не способен из плена своего же страха выбраться, вляпался в него, прилип к мерзкому, дёргается, рвётся туда-сюда, а сам лишь сильнее вязнет, глубже в тягучее погружается, утопает сам в себе. И зацепиться не за что и не за кого. Один он, как и всегда. Только далёкий, как из другой комнаты голос, шепчет сверху:

– Покажи мне...

На лицо Лёше посыпались липкие мелкие частички. Открыл глаза: краска, синяя краска осыпается со стен. Синяя краска, свернувшаяся, как пожухшие листья, внутри красного цвета, липнет к коже и жжёт.

– Покажи мне... – разносило эхо тихий сиплый голос. – Покажи...

Вокруг темно, тесно и душно. Алексей пальцами нащупал молнию на толстовке и рывком расстегнул, пытаясь охладить разгоряченное тело. Ему душно и нечем дышать. Уперся лбом в холодную обветренную поверхность стены. Так легче, но лишь голове. Ему плохо, очень плохо. Во рту пересохло, да и вообще внутри. Нужно воды, хотя бы глоточек. Каплю. Ему нужно попить. Повернул голову и шарахнулся в ближайший угол: лестница. Алексей в полутёмном подъезде на лестнице. Внизу темнота. Сверху в забитое фанерой окно без стекол сквозь щели украдкой пробирается вялый свет, и он, воздух сквозит, принося облегчение Лешкиному телу. Чувствовал, как пот струйками стекает по спине, а майка липнет к коже. Он весь горит, горит изнутри. Он должен выбраться. Ржавые перила дрогнули и противно звякнули, а с верхних пролётов посыпалось крошево битых кирпичей и штукатурки.

– Мы не одни здесь, – шептал ещё чей-то голос. – Мы здесь не одни...

По стенам лестничного пролёта и ступеням поползли выпуклые чёткие морозные узоры. Холодно. Как же хорошо. Очень хочется прижаться к инею на полу, да там и остаться. Под пальцами руки почувствовал тонкий слой льда и с облегчением выдохнул, а изо рта вырвалось облачко пара.

– Покажи мне... – настаивал первый голос.

Он не один здесь. Он не один. Кто же здесь, кто. Кто... Лёшка широко распахнул глаза и шагнул спиной назад, уцепившись рукой за ограждения. Ему нужно вниз. Сейчас. Но перила скрипнули и со скрежетом, разрывающим ушные перепонки, рассыпались ржавым прахом под его пальцами, остались голые ступени. Шаг назад, ещё и ещё. А ступени под ногами крошились, скрипели и трещали. Дальше только темнота. Есть ли дальше ступени. Пятится, не оглядываясь, а внутри продолжало неистово гореть. Воды нужно. Иссох внутри, изнывает от жажды. Воды. Есть ли ещё ступени. Есть ли...

Кто-то сзади рывком жёстко обхватил Лёшкину голову, зажимая в тугие тески рот и нос, под пресс Лешку пихает, раздавить бракующегося непокорного пытался, сплющить в неживое. Лёшка не мог вдохнуть, но яростно стремился прорвать объятия душные, пытался кричать. Лёша хотел избавиться от чужих рук на своем лице, исступленно царапался и впивался тонкими ломкими ногтями в кожу бессловесного незнакомца, но ничего не помогало. Тот, кто сзади ещё сильнее впихивал свои руки в Лёшку и прижимал к себе. Ещё немного, и кто-то свернёт Лешке шею, ещё немного и хрупкие позвонки хрустнут, выломают их, вывернут наружу, разломают на части, и тогда всему конец.

Морозные узоры всё больше и больше площади отвоевывали у полутёмного прогнившего насквозь подъезда. Сочные рельефные триде картинки в медленно угасающем Лёшкином сейчас. Безмолвное шарканье его ног по бугристому полу, бесполезная отчаянная возня в крепких чужих руках, немые хрипы, лишняя непокорность, что последние силы забирала и рассудок. Лишний он, Лёшка здесь. Лишний. 



Оксана Одрина

Отредактировано: 31.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться