Лисий хвост

Глава VIII (2)

Однако вскоре я повеселел. Дни мои, может быть, не предвещают особых радостей, но вот ночи – другое дело. Три ночи я уже не видел Кицунэ из-за того, что не оставался в одиночестве. Но сегодня все шансы были мои. Я буду ночевать один, и она должна уже появиться.

Надежда не обманула меня. Кицунэ появилась и в ту ночь, и во все последующие, проведённые мною в гостиницах на обратном пути в замок. Каждая ночь походила на предыдущую, но была по-своему неповторима. Каждую ночь я слушал её музыку и любовался ею, но всякий раз он пела по-другому и выглядела чуть иначе. Я был счастлив видеть и слышать её, мою Кицунэ. И мне казалось, что и ей наши странные встречи доставляют радость.

Наконец, я вернулся в замок, и потянулись обычные дни, которые я проводил в занятиях и упражнениях. Я не забыл слова дяди о том, какое мнение сложилось обо мне, и стремился обуздать свои дурные привычки и стремления и стать лучше.

Кицунэ не покинула меня и в замке. Она появлялась каждую ночь. Я пытался заговаривать с нею, но каждый раз безуспешно. Она качала головой и продолжала петь, убаюкивая меня. Я ни разу не был в силах противиться такому сну долгое время. Даже если мне удавалось несколько песен держать глаза открытыми и пытаться говорить с Кицунэ, тело моё становилось ватным и таким расслабленным, что сон неизменно побеждал меня. В-общем, несмотря на то, что я узнал её имя, наше с ней общение толком не изменилось.

Но однажды ночью, во второй половине лета, я как обычно лежал на своей постели, ожидая, когда же явится Кицунэ, и, гадая, какие песни я услышу сегодня. Было уже совершенно темно, замок уснул. Слышно было лишь, как перекликаются стражники на стенах. Я начинал засыпать, предвкушая скорое пробуждение под звуки циня, и ожидая встречи со своей ненаглядной Кицунэ. Я и вправду уснул, однако меня разбудило совсем не то, что я ожидал.

— Эй, проснись, человек!

Я подскочил на месте, сон как рукой сняло. Рядом со мной вместо милой девушки сидел на коленях огромный мужчина. Было темно, и я не мог узнать его. Если от Кицунэ исходило сияние, то вокруг этого здоровяка, напротив, воздух как будто бы сгущался и даже темнел.

— Ты кто такой? – воскликнул я и схватился за меч.

Мужчина приложил палец к губам, наклонившись поближе ко мне, и я его узнал.

— Киккава! Что ты хочешь? Чего тебе здесь?

Сегодня Киккава выглядел намного лучше, нежели в последнюю нашу встречу, когда он был обожжён огнём, а я отсёк ему хвост. Одет он был в чистое и дорогое платье, волосы уложены, и даже борода тщательно расчёсана и подстрижена на модный манер. Месяц одним краешком заглянул в окно, да и мои глаза уже понемногу стали  всё различать. Киккава же в освещении, казалось, вовсе не нуждался.

— Ты знаешь, чего я хочу, — отвечал он. – Мне нужен обратно мой хвост.

— Ха, чего захотел! Что же ты сделал такого, Киккава, чтобы заслужить его обратно? Помнится, мы с тобой кое о чём договорились.

— Что я сделал? Ты знаешь, что́!

Я открыл было рот, чтобы возразить, но тут меня пронзила догадка, которая всё объясняла и расставляла на места.

— Так значит, Кицунэ… ты посылал её?

Киккава кивнул. Я помолчал.

— Так значит, она больше не придёт? – спросил я с тоской.

Киккава не ответил ни словом, ни жестом, но я почувствовал напряжение, исходившее от него. Я вздохнул. Мне было жаль и себя, и даже его.

— Ты заслужил свой хвост обратно, Киккава. Не знаю, демон ты или нет, но твоя посланница – настоящий ангел.

Киккава застонал, как от боли. Я не стал обращать на это внимания, а встал со своей постели, поднял её вместе с циновкой и сдвинул в сторону. Затем я поддел половицу и открыл тайник, откуда извлёк роскошный пушистый лисий хвост. Церемонно, обеими руками я протянул хвост его хозяину.

— Вот, Киккава, возьми и прощай.

Он со вздохом взял свой хвост и поклонился мне. Я ожидал большей радости, однако казалось, что он чем-то опечален. Исчезать, получив желаемое, он тоже не спешил.

— Есть ещё кое-что, Хару, — сказал он.

— Что же?

— Кицунэ. Я должен поговорить о ней.

— Кицунэ? – я попытался притвориться равнодушным, но это, вероятно, мне не очень удалось. – А что Кицунэ?

— Я должен тебе кое-что объяснить.

— Ну, давай, Киккава, рассказывай.

— Она не просто так являлась к тебе по ночам, Хару.

— Да, я уже понял. Спасибо, это были чудесные и незабываемые ночи. Мне будет их очень не хватать. Можешь считать с чистой совестью, что свою часть договора ты выполнил, Киккава, — отвечал я, всё ещё пытаясь показывать равнодушие.

— Она являлась к тебе не просто, чтобы петь, музицировать и радовать тебя. Она усыпляла тебя, и пока ты спал, она должна была искать мой хвост.

— Вот так-так! – воскликнул я. – Я поступаю с тобой по уговору, а ты, оказывается, хотел обмануть меня!