Лиза

Глава 3

— Солнышко, а мы сегодня ужинаем, а то после сегодняшней прогулки я готов слона съесть? — прокричал я из ванны Лизе. 

— А может просто закажем пиццу? Терпеть не могу готовить. 

Я аж поперхнулся — Лиза, не любит готовить??? А кто же, как ни она всегда повторяет «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.»? Выходит я совсем не знаю её? 

— Может и закажем. — озадачено пробормотал я. 

— Что значит «может»? Ты мужчина или нет? Ненавижу когда мямлят! 

— Да закажем, закажем! — прикрикнул я на неё с напускной веселостью, но в душе опешил от такого тона. 

Вдруг она вышла из кухни в комнату, и демонстративно начала готовится спать. Я зашел в спальню, подошел к ней и тихо поцеловал сзади в шею. 

— Что? Не видишь — я спать собираюсь! — прорычала моя любовь и хлопнув ладонью по выключателю погасила свет. 

Невероятно!.. Я нащупал в темноте кровать и сел рядом с ней. Подождал минуты три и, хмыкнув, улегся спать. 

Да, я уже скучал по вам мои кошмары… 

… щеку приятно грели лучи Солнца. Я открыл глаза и удивленно ахнул — передо мной был тот же самый дом в котором я нашел Лизу, вот только от него остались одни стены: деревянная крыша сгнила и провалилась внутрь, а дверей и окон не было еще в тот раз. 

— И что все это значит? — пробормотал я вслух и тут же быстро оглянулся, проверив — не услышал ли кто меня. А есть ли здесь кто кроме меня? 

— Мяу! — негромко, но настойчиво послышалось из-за спины. Я обернулся и увидел уже знакомую мне кошку, но на этот раз на ней, почему то был красный ошейник с маленьким медальоном. 

— Кс-кс-кс-кс-кс! — позвал я её к себе, но кошка одарила меня таким негодующим взглядом, что я невольно заткнулся. 

— Мяу! — уже громче и все также настойчиво. 

— Мяу! — и вдруг резко сорвалась с места и, юркнув в опавшую листву, исчезла из поля зрения. Да, да — вокруг буяла осень, сменив изумрудную траву на багряный ковер из опавших листьев. Я поднялся с корточек и невольно почесал зудящую руку — к дождю. 

Бывает так, что нелепая случайность меняет жизнь. А бывает и так что удается её предотвратить. Да, он помнил про это. Сломав при игре в салки руку в детстве и проходив пару месяцев в гипсе он навсегда запомнил тот страх, который жил эти два месяца в сердце, питаемый мыслью о том. что рука так и не срастется или же срастется, но не правильно, и вся его жизнь пойдет на перекосяк. Срослась. Сильная, твердая. уверенная. Почти такая же, как и была. Вот только зудела на погоду или от напряжения. 

Я приподнялся с земли и, все так же почесывая руку, вдруг насторожено замер — вокруг меня все было…красным! Абсолютно все! Земля, деревья, трава — даже небо было багровым, толи от лучей заходящего солнца, толи от причуд этого мира. Никогда бы не подумал что увижу своими глазами столько оттенков красного одновременно: рыжевато- ржавая земля подо мной была покрыта травой отливающей медным блеском, а кое где среди неё, тянули к небу свои цветки ярко алые маки. Чуть далее шумел кленовый лес с вишневыми кронами деревьев и гранатовой корой, а река, видневшаяся вдали, напоминала мне красное бордо неплохой выдержки. А может там действительно вино течет вместо води?! — Я еще раз моргнул глазами, привыкая к всему этому неймоверному буйству красок, и неуверенно потопал в том же направлении, куда юркнула кошка — «Надо будет медальон рассмотреть, а то все кошка да кошка — решил про себя я и направился по старой кирпичной дороге вглубь кленового леса. 

Эй! Кс-кс-кс-кс! — Где ты?!!! 

— Мяу…- приглушенно донеслось откуда-то и все, вот тебе и весь ответ. 

— Мы что, в прятки играем?! 

— Мяу!.. — опять услышал я, и, пока не затих звук, быстро побежал сквозь все это буйство осенних красок. А осень была отменная! Не такая как там, у нас: с грязью и голыми деревьями, кучами мусора и серым дождливым небом…И если первый сон я невольно сравнил с галлюциногенным бредом наркоманов, то этот… Нет, этот тоже был достаточно бредовым и не реальным, но он был бредом художника. 

.- Да где же ты запропастилась! — воскликнул я еле переводя дух и остановился на идеально круглой поляне. Здесь к красным оттенкам кленовых зарослей добавился темно-оранжевый тон. Вокруг поляны аккуратным кружком росли тоненькие молодые рябинки, густо усыпанные ягодами. А кошка была рядом. Сидела на пеньке и тщательно вылизывала шерстку с таким видом, будто и не было этой сумасшедшей гонки. Я замер на одном месте, чтобы не спугнуть её, и наконец-то спокойно и тщательно рассмотрел. На медальоне не было выгравировано никакой клички, а виднелось лишь четыре цифры «1598». Хотя, в этом бреду, 1598 вполне может оказаться кличкой. От этой мысли я заулыбался а кошка вдруг посмотрела мне прямо в глаза, протяжно и громко мяукнула, и побежала в непонятном направлении. Я рванул за ней. 

Лес внезапно закончился и впереди меня открылся вид на очертания причудливого замка. В последних лучах заходящего солнца он выглядел особенно эффектно. Сам замок был в форме кленового листка: толстые красные кирпичные стены как будто излучали мощь и непоколебимость, а на углах вверх высочили массивные круглые башни, венчавшиеся острыми шпилями на которых развевались алые флаги. Но самое интересное было не форма и не оттенки, а сияющие огнями в последних лучах солнца рубины, огромные рубины, увенчивающие все башни замка. А может быть и не рубины, а просто красные стекла… но выглядело эффектно!