Лиза

Глава 5

Подгоняемый стражей, я шел коридорами «конторского замка» силясь хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. Единственными источниками света здесь были тусклые керосинки, попарно расположенные у изредка висящих на стене картинах. То тут, то там, с картин на меня взирали жесткие глаза праведников-революционеров, каких — то мучеников и героев этого мира. Особой реалистичностью поражали батальные сцены взятия Киновари-Краснограда и зарисовки с места пыток так называемых вредителей. Меня тоесть. Я было оглянулся на стражу, что бы оценить возможность бегства, но холод дула автомата быстро развеял все мои помыслы. Коридоры, коридоры, коридоры…сколько же можно? Вдруг, проходя мимо одной из картин, я всеми фибрами души ощутил желание рассмотреть её поближе: кавалькада краснокожих всадников на гнедых лошадях преследовала несколько белых. Половина картины, к моему удивлению, была не в привычных глазу красных тонах, а в цвета полной палитры. Краснокожие стремительно неслись за жертвой, окрашивая своим бегом картину, а быть может и мир, в политически правильные цвета. На одной из белых лошадей сидела…Лиза! Белая блуза выбилась из под тонкой сверкающей кольчуги, а волосы, растрепавшиеся от погони, развевались на ветру… 

— Чего замер! Шагай! — внезапно рявкнул стражник, указав мне на неприметную дверь и подкрепил свои слова ощутимым ударом приклада, не дав мне обдумать увиденное. 

Я вошел в указанную им дверь и очутился в просторном светлом кабинете. Стены, увешанные оружием, поражали своим разнообразием. Посреди кабинета стоял массивный квадратный стол с огромным макетом города, а все свободное пространство вокруг него было завалено книгами и документами. 

Конвой стал по обе стороны от меня, и я наконец то увидел главу этого замка-города-государства или непонятно чего. С виду ему было лет 40 и спортивное телосложение под атласной алой пелериной выдавало бурную революционную молодость. На груди у кардинала висел массивный крест на толстой грубой цепи, но к моему удивлению не золотой, а… стальной и порядком изъеденный ржавчиной. Такой же ржавой была и цепь на шее, следы от которой сразу же бросались в глаза на фоне великолепия одежды. Но самое невероятное было не это — Кардинал был… слеп! На месте глаз, неприятной пустотой зияли две дыры. Да, революционная молодость походу действительно была бурной! Так вот к чему все эти розовые кусты вдоль дорог и темень коридоров в замке! Я продолжал рассматривать кардинала как вдруг он сказал: 

“ Он не родил и не был рожден, и нет никого равного Ему” –я аж вздрогнул от резкости и мощного тембра, с которым были сказаны эти слова, а два провала вместо глаз все продолжали буравить меня. Внезапно у меня создалось впечатление, что он видит мою душу, видит все то: хорошее и плохое, что я успел, или же не успел сделать за мою сознательную жизнь. 
-Рассказуй! – вдруг рявкнул Кардинал, - Рассказуй все аb ovo usque ad mala! Только не аb hoc et ab hoc, а по сути! Ты же знаешь - Homo homini lupus est! 
Единственное, что я знал из кипы этих латинских афоризмов , так это последнюю фразу: «Человек человеку – волк». Хм…Похоже времени у меня не так уж и много - «…наличие подозрения является достаточным основанием для применение пыток» - карманный справочник инквизиторов… Что ж, используем те не многие минуты, что у меня есть с умом: 
-Кто та девушка на цветной картине? –конечно я всегда считал, что лучшая защита – это нападение, но такой реакции на свой вопрос я не ожидал. На абсолютно гладком лице слепого Кардинала волнами пошли морщины и его всего затрясло. Одним шагом он подскочил ко мне и стоя лицом к лицу еле слышно прошипел:  
-« И Мессия, сын Марии, никто иной, как Посланник, до которого уже были посланники.» Не думай, что ты один здесь такой! – и добавил, крича во всю глотку, - В ПЫТОЧНУЮ ЕГО!!!!!!!! 
…рука ощутила шелк нагретой телом Лизы простыни. Бог мой! Ну и сон!