Ломбард Проклятых душ. Четвертая часть. Сибирская баллада

Размер шрифта: - +

Глава 4. Холодный голос

 

 

−    Что?! Ты в своём уме?! Какой ещё подснежник?! И как ты сюда попала?! Кто тебя впустил вообще?! 

Стеша растерялась, не зная, что сказать, огляделась словно бы что-то в коридоре могло подсказать нужные слова, как вдруг встретилась глазами какой-то с девушкой. Та заинтересовано пялилась на гостью. Странная особа, так заключила было про себя Морозова, как тут незнакомка поднялась с дивана и подошла. Раздвинув ноги, поставив одну руку на пояс, нелепая дама, чуть замотав головой, тоном, каким изъясняются гопницы, поинтересовалась:

−    Ты чё не поняла, что ли?! Он с тобой не хочет разговаривать!

−    А ты кто? 

−    А ты?

−    Я вообще-то его близкая…

−    А я вообще-то тоже хочу стать близкой! – сощурив один глаз, словно бы выполняя чей-то урок, ответила девушка. 

−    Кристин, спасибо большое, конечно! – не без возмущения в голосе юноша прервал эту перепалку. - Но я сам разберусь, ладно? 

−    Вы все нам говорите, чтобы мы ассимилировались, - обиженно пробубнила в ответ эккенянка. -  Я хотела, как местная бабища, заступиться за тебя… 

−    Послушай ты, - оскорбилась Стеша, - у вас, что, пункт «не лезть в чужие разговоры» не входит в этикет? Или у вас совать нос не в свои дела - часть менталитета?! Пошла вон отсюда!

−    Стеш, уходи, - неожиданно попросил Араик. - Ты меня предала. 

−    Пожалуйста, - вмешался вдруг молчавший до этого медбрат. - Не видите, что юноша не хочет с вам беседы вести? 

С обидой взглянув на своего «как бы жениха», Морозова развернулась на пятках и зашагала прочь по коридору. Берёзкин с тоской во взгляде глядел вслед несостоявшейся жене, и больше всего на свете бедняжке хотелось догнать любимую, обнять, попросить прощения и больше никогда не расставаться с невестой. Но будучи тут, Араик много себе чего надумал. Больше в сердце не нашлось бы веры в людей, в добро, в любовь и честность. После выписки юноша планировал уехать из Эльмирграда и начать где-то новую жизнь… Но как говорили в древности, человек предполагает, а Бог располагает…

 

* * *

Люде было о чём подумать. Минула уже неделя, как девушка Земле. Збигнев жил в другом районе особняков, не там, где Гадетские и Криленковы. Здесь имелся собственный парк с искусственной речкой. Туда почти каждый день ходила гулять Петрова и пропадала там почти до ужина, а потом возвращалась домой, когда с работы приезжал брат. От Анджея по-прежнему после того горького ответа, с фото порванного письма, ничего не приходило. Это невероятно Людмилу расстраивало! Да что там – «расстраивало»?! Причиняло настоящую боль! 

Гена тоже так и не объявился, и девушка даже представления не имела, почему. Петровой хотелось поговорить с парнем, всё объяснить, вымолить прощения… Но…  юноша не подходил к телефону, и не отвечал ни на письма по электронной почте, ни на эсэмэс. От Анфисы Люда узнала, что на отдыхе тот, вероятно, поменял номер, но не дал никому из трёх подруг. В душе Петровой холодело… Что-то подсказывало, что племянник Шагдыровой узнал о любви своей избранницы к другому.

И так же нечто подсказывало, что надо ехать в Ломбард Проклятых душ, что только там найдёт ответы на все мучившие военную вопросы… Сама понимая, что это всё глупости, сказки и ерунда, но Люду почему-то тянуло в Гибельбург, словно бы игра-болото уже затягивает всё сильнее и сильнее, словно бы дух принца Кэйода где-то рядом, и что-то шепчет о своей смерти. 

Жених Нэрвы-45…? Неужели Регул и Денеб намекали, что под «белым принцем» имели в виду именно этого юношу? Но как такое возможно?! Если кто-то узнал некую большую тайну и решил убить внука короля Сириуса, то кому могло быть это выгодно? Неужели Коленька, простой парень с Земли, являлся сыном принца? Интересно, бедняжка знал и скрывал? Ну, конечно же, высокопоставленная элита знала обо всём, а на всю Вселенную рассказывала, что это обыкновенный юноша из простого народа! И если нечастного убили за яблоко-статуэтку, то, получается, этот сосуд с душой якобы Акрукса Норда? 

Ну, что же делать? Как жить дальше?! Люда в какой раз, глядя вдаль, как вечерняя дымка ложится на гладь воды, задавала себе всё те же вопросы. Всё бросить, уйти в артисты, вернее, в певицы, не давала безграничная любовь к Родине. Надо всё выяснить. По крайне мере, попытаться. Виновный должен быть наказан за смерть принца Кэйода! 

Девушка прошла к пристани, увидав, что освободилась лодка. Удостоверившись, что очереди нет, Люда запрыгнула в судёнышко и, сев на скамейку, отгребла. Судёнышко тут было классическое, без современных наворотов, обычное, деревянное, с греблями. И сидения даже без обивки. Но Петровой казалось, что в этом-то вся и соль, что это очень душевно. Патриотке полюбилось плавать по речке, пусть и искусственной, любоваться на берёзки, пусть и привезённые с Новой Венеры, глядеть в серое небо, на опавшие жёлтые листья на волнах и вдыхать воздух любимой отчизны. 

Сегодня выдался прохладный день, и на воде это ощущалось сильнее, но Люда просто потуже замотала шарф и посильнее налегла на весла. Отплыв вдаль, в шутку отдала честь проплывающим мимо Женщинам в военной одежде. Они заулыбались, поняв, что это – своя. 

Вскоре забыв про коллег, Петрова откинулась о корму, как о спинку кресла, и взглянула в серое, угрюмое небо. Почему же всё так несправедливо? Почему всё так не складывается? Людмила убрала руку за голову, как вдруг вспомнила о «шраме-жизни» на ладони. Так всё это неприятно! Девушку саму бесила собственная скрытая в глубине души заинтересованность всякой мутью из оперы «оккультизм».  Не должен современный, адекватный человек верить в эти сказки! И уж тем более просто-напросто недопустимо полагаться в жизни на россказни колдунов, экстрасенсов, астрологов и других их коллег! 



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться