Ломбард Проклятых душ. Четвертая часть. Сибирская баллада

Размер шрифта: - +

Глава 9. Гибельбург

 

В течение нескольких дней Араика навещали Богдан и Анджей. Кристине это жутко не нравилось, хотя, конечно же, и виду не подавала. Но друзей ждало путешествие в Гибельбург, и в один день это встреча оказалась последней перед их отъездом. Берёзкин, что успел привязаться к новым знакомым всем сердцем, от всей души пожелал удачи.

Беспокойства не было, нет, совсем нет. А чего бояться-то? Многие увлекаются таким хобби – ездят по заброшкам и устраивают там фотосессии. Тем более до знаменитого города-призрака совсем не далеко от другого города, вовсе не призрака, Северо-Туманнска!

Но Люда волновалась! Она-то ведь прекрасно знала о настоящей цели их путешествия! Найти бы Ломбард Проклятых душ, а в нём, если повезёт, и каменные статуэтки в виде яблок тоже!

Збигнев, собирая кузину в дорогу, вернее, помогая девушке, рассказал, что, когда созванивался с родителями, они просили передать племяннице, что желают им удачи.

−    Спасибо им передай большое! – улыбнулась Петрова, радуясь, что у неё есть родные люди.

−    Обязательно! Они мне, кстати, сказали, что Крис изменился.

−    О! Как я могла о нём забыть?! И как он? Он что-нибудь вспомнил?

−    Нет, к сожалению! Изменился внешне. Я его не видел. Он помогал папе на кухне готовить ужин, но мама сказала, что Крис стал, что ли, светлее...

−    Ну, ничего себе! Хотелось бы мне на него взглянуть теперь, хотя я не думаю, что там кардинальное что-то…

Брат согласился с Людой полностью. Странно, почему Збышек, будучи топ-моделью, часто меняя образы, не подумал в тот момент о том, что очень даже может быть, что странный гость его родителей мог, и правда, сильно измениться…

 

* * *

Это был мерзкий город поломанных судеб и нечеловеческих страданий, это был разрушенный памятник былому великолепию и несметным богатствам. Это было некогда царство чёрной крови Земли и чёрной зависти людей, людей с насквозь прогнившими душами, не имеющими ни капли понятия о чести, искренней дружбе, достоинстве и любви. Здесь царили бал лицемерие, жестокость и предательство. Его имя забыли навеки, и лишь руины нефтекачалок в округе напоминали о том, что много-много веков назад этот город жил, своей низкой жизнью, но жил.

Это был молодой Город молодых, амбициозных людей.   Кровь Земли…? Если верить тому, что планета живой организм, то обитали тут кровососы. Вся юность этой жемчужины, затерянной в непроходимых лесах, была загублена самомнением своих же создателей.

Блочные дома, совершенно прямые, без единого украшения. Будто бы кто-то соревновался и наделал огромных спичечных коробок, чтобы попасть в книгу рекордов Гиннесса, и так и бросил их. Песок, как на пляже, ни травинки… И сосны, сосны, сосны… Словно факелы с янтарными стволами… «Жемчужина», непонятно почему так названная, была некрасива, но очень любима.

Когда друзья прибыли в Гибельбург, погода встретила их пасмурной ухмылкой. С неба шёл моросящий, мерзкий дождик. Подъезжая к городу-призраку, на его окраинах путники видели полуразрушенные останки нефтяных качалок. Пару раз, разбуженные звуком колёс, из халуп на месторождениях выбегали бродячие псы и с лаем бросались за машиной.

−    Прогоняют… - усмехнулась Люда.

−    А может, хотят с нами? – отозвался Анджей.

Таксистка отказалась подъезжать к мёртвому городу, аргументировав это тем, что там сложно из-за грязи, слякоти и строительного мусора развернуться. Пришлось путникам расплатиться, покинуть комфортабельный транспорт и несколько километров идти пешком.

−    Ничего-ничего! – подбадривала Валя, идущая между Багдадом и Димой. - Это, конечно, не подиум и не сцена, но всё преодолеем!

−    Да, в случае чего я – медик! – отозвалась Катя.

        Анджей угрюмо молчал. Обида на Люду прошла не до конца, и только то, что рядом его друзья, не давало парню высказать девушке всё-всё, что о ней думает, о ней и её мерзком поступке, «благодаря которому» закрыли базу Арвиан. Военная бросала взгляды на любимого, но заговорить не решалась. Петрова как бы невзначай на ходу коснулась рукой кончиков пальцев юноши, но тот тут же одёрнул свою руку. Никто этого не заметил, но в душах двух упрямых влюблённых заныла боль.

 

* * *

−    А-а-а-а-а! – раздалось вдали.

Человеческий голос, наполненный нечеловеческими страданиями? Или звериный вопль, наполненный звериной злобой? Странно… Это крик безысходности и отчаяния живого существа.

Подходя ближе и услышав, путники вздрогнули, холодок пробежался по спинам. Кто же бродит по этому мёртвому городу кроме них?

−    И-и-изо-о-ольда… – сорвалось с губ Женщины вместе со слюной и кровью. - Ах, Изольда…

Слюна побежала по подбородку и стекла на жёлто-коричневый клетчатый шарф. Женщина грубо вытерла рот, а потом, будто б что-то обдумав, сплюнула, неприлично, противно, как старая алкоголичка-бродяга. По щекам её покатились слёзы. Что это? Осознание своего ничтожества? А может, чувство…вины?

−    А-а-а-а-а-а! – она задрала голову и заорала. - Будьте вы прокляты Тахир и Зухра, Ромео и Джульетта, Лейла и Менджун! Будь проклята, Изольда!

−    Изольда, ты чего орёшь-то? – раздался внезапно женский голос. - Совсем, что ль, ополоумела?

−    Ополоумела? – усмехнулась Женщина, будто бы передразнивая. - Да, подруга моя Прищуриха, да… И уже давно…



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться