Ломбард Проклятых душ. Четвертая часть. Сибирская баллада

Размер шрифта: - +

Глава 10 Мертвые улицы

 

 

 

 

      Природа тут сохранилась ещё более или менее, но всё равно не представлялась такой роскошной, как в древние времена. Раньше звалось это место Сибирью. Именно Гибельбург стал последним оплотом Баб и Сторонников Старого Уклада. Сюда в ссылку отправили когда-то Великую Евгению, а вслед за любимой, не желая расставаться, последовал и её прекрасный супруг Михаил. Именно роль мужа знаменитой художницы, поэтессы и политической деятельницы сохранила для Димы Стрижевая, и именно под предлогом всё осмотреть, пофотографировать и вжиться в образ сюда и направился известный певец. Недалеко от окраины друзья наткнулись на старый указатель, вернее, на его обломки. На светло-светло голубом, запачканным фоне Петрова и Ко разобрали три буквы: «…А….ЫМ». Ещё на одном куске красной краской кто-то написал букву «Г», а рядом нарисовал гильотину. Кому-то очень сильно не угодило это жуткое место.

Друзья направились дальше…

Когда-то этот город, говорят, прозвали Жемчужиной Севера, причём, совершенно непонятно почему, ведь Гибельозёрск был некрасив. Безвкусен. Тут уродливые совершенно прямые дома, цвета бетона, даже не крашенные, и не отштукатуренные, соседствовали с изысканными, кованными заборами, словно украденными из царских дворцовых парков. В древние века жили тут блатные, пантовые люди, которые, сговорившись, и дали такой жемчужный титул своему недо-городишку. С веками всё разрушилось, и стало ещё ужасающей. Создавалось впечатление, омерзительно-гадкое, дарящее угнетающее чувство, от которого потом оставался противный, долговременный осадок на душе. Такое частенько бывает после рассказов о квартире, про которую говорят - нехорошая. А это весь город такой! Бытовая трагедия, родившая мистику и проклятие.  Это-то и ощутили путники... 

Начало постепенно смеркаться, нужно подумать о ночлеге и ужине. Друзья добрались до девятиэтажного, страшного здания, которое в древности, вероятно, являлось квартирным домом. На стене на табличке сохранилось только следующее: «…градская 2». Надпись была на древнем, мёртвом языке, но который образованные люди немного знают. Но из наших путников надпись смог прочитать и перевести только Дима. Анджей и Люда этому наречию не обучались, воспитываясь на Арвиане. Богдан просто плохо знал этот предмет, а Катя и Валя в школе не учились в то время, когда дети изучают древний язык.

−    Ну, будем считать, что Эльмирградская  улица, дом 2! – весело заявила Валя.

Прямо напротив этого зодческого страшилища стоял маленький кирпичный домик. В нём в древности обслуживалось электричество, теперь он опустел, и вероятно, пустеет уже многие столетия. В многоэтажку друзья идти не решились, не зная, какие там перекрытия, и потому единодушно согласились с Людой, когда та предложила облюбовать этот домишко. Путники осмотрели помещение и пришли к выводу, что крыша крепкая, не обвалится. Простоит ещё столько же лет. Девушки занялись лагерем, юноши – ужином.

−    Надо бы найти воды, - сказал Дима.

−    Да, и желательно до того, как окончательно стемнеет, - согласился с другом Богдан.

−    Люда! – позвал Анджей.

Душа девушки затрепетала от радости – он обратился к ней! Военная обернулась, и тот, достаточно строго, сказал, что нужно найти воды, и время не терпит.

−    У бомжих спросить надо – не может быть, что они не пьют ничего. Тем более алкоголь тут достанешь вряд ли, - сказала Катя. - Надо найти их и спросить, а то самостоятельно до рассвета будем искать.

−    Ты можешь пойти с нами, Кать, на поиски бомжих? – пролепетал Дима.

−    Конечно!

Вчетвером друзья обогнули бывшую помойку, стоящую за домиком, и по раздолбанной тропике направились мимо девятиэтажки. Неожиданно на длинной аллее, что шла вдоль дороги, ребята увидели юношу, совершенно непохожего на бомжа.

−    Простите, пожалуйста! – окликнула путника Катя, радуясь, что не придётся искать тех двух бездомных Женщин.

Незнакомец поднял голову, и девушка встретилась с его чёрными, как бездна, глазами. Гадетская даже почувствовала, как покраснела.

−    Да? – откликнулся юноша.

−    Вы не знаете, где воды найти можно? – спросил парня Дима.

−    Знаю. Вон там… - молодой человек указал через дорогу на руины здания, с высокими ступенями. На покосившейся вывеске значилась слово: «Надежда», которое сумел понять, конечно же, только Криленков. 

−    Это бывший магазин, одно из немногих зданий, где сохранился водопровод, так как в подвале до последнего работала пивнушка с кухней, а хозяева берегли до последних дней своего существования воду.

−    Спасибо! Не покажете нам?

−    Покажу.   

Они подошли к дороге, где в древности, вероятно, был пешеходный переход. Новый знакомый чуть приостановился, но потом усмехнулся, сказав, что всё время забывает, что тут не надо ждать, пока машины проедут.

У руин магазина, когда-то выкрашенного в белый цвет, оказались насквозь проржавевшие, кованные мостики. Это было красиво, но надо заметить, безвкусно. Словно бы их вырвали из дворца и ни к селу, ни к городу поставили у некрасивого, с совершенно прямыми углами, здания. На бывшем газоне росли хиленькие рябины, и осыпавшиеся на землю алые ягоды напомнили капли крови. 



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться