Ломбард Проклятых душ. Четвертая часть. Сибирская баллада

Размер шрифта: - +

Глава 69. Не отвеченные вызовы

 

 

Тем временем на Маяке дверь на свободу была все еще закрыта. Ребята примерно час стучали, звали, молили, плакали, но никто больше не подходил. И случайных прохожих тоже не оказалось. Никто их не слышал. Куда это они угодили? Кому это было нужно? И что злодеи хотят с ними сделать? 

Валя, сама не подозревая о том, что ее подруги решились почти на то же, побежала по ступенькам вверх. Да, они могли оказаться хлипкими и обрушиться. Но куда деваться? Нужно уходить отсюда! Она обязана спасти юношей! 

- Любимая, осторожнее! - попросил ее Богдан. - Медленнее, прошу тебя! 

Девушка остановилась, опомнилась и поняла, что, и правда, нужно действовать аккуратнее. Она хотела подняться наверх, чтобы попробовать оттуда либо позвонить кому-нибудь либо просто орать на всю округу — вдруг их услышат тетушки-бомжихи, Гера и Сима?

Пахло сыростью и плесенью. Как ни странно, но про драгоценное яблоко, поняв, в какую беду угодили, все тут же забыли. 

Сердце Димы стучало как бешеное, готовое вырваться из груди. Он пытался дозвониться до Арины, но связь обрывалась. А зарядка на телефоне меж тем стремительно садилась, но испуганный юноша не замечал этого.

Анджей, мысленно проклиная самого себя, молился. Бедняжка винил себя, и только себя. Ему казалось, что это он заманил всех сюда, придумав, пока Катя, Люда и Карен встречаются с призраком, отправиться на Маяк. 

Богдан, одной рукой гладя по голове друга, что уткнувшись в его колени, рыдал, как суслик смотрел наверх. Где же Валя? Что же она так долго? 

 

* * * 

     За ужином в красивом ресторане в центре города, где их впустили в банкетный зал, так как у них собралась большая компания, Нечаева и Стрижевой-младший сели рядышком, с краю стола, в углу, на диван. Они мило болтали о чем-то, девушка осыпала  юношу комплиментами, и они порою и вовсе не участвовали в общей беседе. А старшее поколение ни одного замечания не сделало – еще и умиляется сидит! Евдокия, с недовольным лицом, наблюдала за этой «прелестной картиной», наплевав на то, если кто-то вдруг увидит  это. 

      В один момент Туся бросила веселый, но удивленный взгляд на Тюльпанову, думая, что та не заметила,  и начала…мяукать! Араик испугался на миг и шёпотом приказал ей перестать, но та уже завелась, и они оба тихо засмеялись! Все изумленно посмотрели на Нечаеву, попросив ее перестать «изъясняться на-кошачьем». Дуня, которая ела салат с помидорами, от злости сама стала красной, как этот овощ! Ведь именно «Мяу» она сказала на ушко Араику, когда, желая подразнить Наташу, подошла к нему и обняла за талию! Так ему хватило наглости и совести про это рассказать «новой подружке»?! А той в свою очередь – спросить его об этом?! Еще потом и подразнить?! Какая наглость!  

    Стоит ли говорить, что прощались новые знакомые, как старые друзья?! Когда Нечаева посадила Араика в машину, нехотя расставшись с ним, к ней быстрым шагом подошла Дуня и просипела:

- Ты чего, идиотка, что ли?! Ты кому глазки строишь?! Разве не поняла моих слов?!

- Каких таких слов?! Ты разве мне чистосердечно призналась, что по уши в него влюблена, и попросила не подкатывать к нему?! 

- Чего-о-о?! Что ты дуру гнешь из себя?! Он – же шлюха продажная! 

- Послушай меня, - Туська рванула к ней, словно бы желала схватить под грудки, но передумала, - еще раз обзовешь его так, я не посмотрю на то, что ты знаменитее меня, и у твоих фанатов появится честь лицезреть тебя, с разбитой харей! Чего ты думаешь, я не знаю?!

- Чего ты знаешь?!

- Про Аглашку, про Стешу…. 

- Это он тебе рассказал?! – опешила Дуня, не веря своим ушам.

- Не он, но я узнала,  - соврала Туся. -  Ему, наверняка, больно об этом вспоминать. Ясное дело – он мне не расскажет сейчас. Так что, Дуська-Кузька, ты оплошала, когда плела мне гадости! Про сегодняшний фокус, что ты проделала, я тоже узнала – подслушала разговор Итонасы Григорьевны и Евгении Александровны! Если ты будешь трепаться про Араика, или  посмеешь еще хоть раз выкинуть что-то подобное, поверь, это я тебя выкину из шоу-бизнеса. В два счета! И не посмотрю, что ты  успешнее меня. Я-то дочь музыкантов, у меня связи, а твоя мать – алкашка! К тому же стоит мне рассказать Стрижевым, как ты относишься к их сыну, что ты ему пакостишь, и они тут же тебя выкинут как щенка!  И вообще это чудо, что ты попала в шоу-бизнес, да и еще сумела раскрутиться! Посмей только тронуть Араика – будешь иметь дело со мной!

- Я тебя не боюсь! 

- Конечно! Тебе стоит бояться себя!  Ты не ненавидишь Араика, ты любишь его, и ревнуешь ко мне, к Стеше, к его прошлому, к его родителям, к каждому столбу и к каждой дверной ручке!  И мой совет – бойся себя! Потому что ты влюбилась в него, а не хочешь признавать это, не хочешь признавать, что твое «большое и чистое» к Диме было всего лишь фанатизмом жалкой фанатки! 

- Если ты влюбилась в этого….в этого…парня, то не надо всех под одну гребенку!  - Евдокия совсем не «по-звёздному» плюнула на асфальт и тяжелым шагом направилась к своей машине. 

Наташа тоже хотела последовать этому примеру, как тут раздалось ее имя, и она, обернувшись, увидала, что ее заметила компания байкеров и направляется к ней, прося на ходу автографы! «А может быть, не такая я уж и не успешная, раз узнают меня! За этой дурой никто не бросился!» - мелькнуло в голове у Нечаевой, и это наполнило ее душу отрадой.

Дуня меж тем, сев в машину, услышала телефонный звонок. Думая, что это Итонаса Григорьевна или Стрижевые, она решила не брать, а потом сослаться, что была за рулем. 



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться