Ломбард Проклятых душ. Четвертая часть. Сибирская баллада

Размер шрифта: - +

Глава 79. Возлюбленный Насти

 

 

Уже давно стрелка часов клонилась к одиннадцати вечера, когда Тюльпанова примчалась к особняку Стрижевых. В руках она сжимала букет цветов. 

- Наиль Мунирович! – орала она. 

Мужчина, сидя в гостиной у камина, даже там услышал, испуганно бросил книжку на кофейный столик и бросился к дверям. У порога он столкнулся с ошарашенной Августой Кирилловной. Поймав его взгляд, женщина пролепетала, что «там Дуня с ума сходит». Глубоко вздохнув, Стрижевой направился в прихожую и открыл дверь своей ученице. Не успел ничего хозяин спросить, как гостья, забежав, стала снимать обувь, словно бы ей уже разрешили, и стала торопливо говорить, что она к Араику. Глаза Наиля расширились от удивления, и он спросил, разве ее не было у него с утра. Тюльпанова с мольбой посмотрела  на Августу и ответила отцу юноши, что не успела. 

- Ну, хорошо, - пропуская ее, озадаченно пробормотал мужчина, - проходи. Наверное, он спит. Но, может, проснулся. Только ты постучи, перед тем как войти.

- Спасибо, Наиль Мунирович! – вдохновенно ответила девушка, кидаясь к лестнице. - А Туська тут?

- Нет, ушла уже. А ты откуда знаешь, что она была тут?

 Тюльпанова замялась, а Августа Кирилловна вдруг пришла ей на помощь:

 

- Дуняша мне днем звонила, сказала, что приедет к Араику, но, узнав, что тут Нечаева…

- Решила отложить встречу! – закончила за нее девушка и с благодарностью взглянула на домоправительницу. 

После чего кинулась по ступенькам наверх, перепрыгивая через две разом и размахивая букетом цветов.

 У дверей в комнаты Араика, девушка, как и велел ей Наиль Мунирович, постучала, но ответа не последовало. Постучав чуть громче и не дождавшись разрешения, она робко открыла дверь и вошла. Юноша, оказывается, крепко спал. Еще не проснулся от снотворного. Дуня умильно улыбнулась ему и, бесшумно закрыв за собой, вошла внутрь. Девушка положила букет рядом со спящим, надеясь, что он проснется от аромата, потом вдруг возникли неприятные ассоциации, и она решила положить цветы на прикроватную тумбочку. На ближайшей стояли лекарства и бутылка воды, потому пришлось идти до другой. 

Дуня обошла широкую, королевскую кровать и положила букет на тумбочку с другой стороны, а потом взглянула на любимого, погруженного в сон, и невольно присела рядом. Она мысленно дала себе слово скоро уйти, но не выдержала, прилегла рядом и нежно обняла юношу. Он не шелохнулся. Наверное, сильное лекарство было в капельнице. Девушка даже отважилась сильнее прижать избранника к себе и погладить по лицу. Любуясь каждой чертой возлюбленного, она не могла поверить во все, что происходит. 

Постепенно, вслушиваясь в мирное дыхание Араика, Дуню саму стало клонить в сон и, так и обнимая его, она сдалась Морфею и вскоре уснула… 

- Ты, чего, обалдела? - кто-то просипел над ее ухом, и Дуня проснулась.

Подняв голову, она увидела Евгению Александровну. 

- Ой... - только и смогла проговорить девушка. 

- Давай, дуй отсюда, пока не разбудила его.

Тюльпанова, ласково взглянув на любимого, нежно улыбнулась ему и  осторожно села. Посмотрев на окна, она поняла, что стемнело. Потом взглянув на нервную мать юноши, постучала по своему запястью.

- Одиннадцать вечера. Точнее семнадцать минут... Давай, дуй отсюда.

- Между нами ничего не было...

- Да поняла я... - Стрижевая схватила ее за плечо и потянула за собой, - но не хватало, чтобы ты его разбудила, и он подумал, что как раз-таки было, что ты к нему пристаешь. 

Уже за дверями, в коридоре, Женщина сказала, глубоко вздохнув:

- Хорошо, что Наиль не знает. Он тебе бы показал! Он страшно любит Араика. И я, кстати, тоже... - она зашагала по коридору, и девушка последовала за ней. - Дуня, что ты там делала?

- Как что? Просить прощения пришла! Сами же велели! Но я... - Дуня покраснела.  - Я хотела и в чувствах признаться. 

- В каких? В ненависти? 

- Да нет же! Я его люблю! Правда! 

- А Диму?

- Я поняла, что Дима был прав — не любовь то была, а восхищение его творчеством! 

- Когда Стеша познакомилась с Араиком, ему было шестнадцать лет всего! Семнадцать ему исполнилось в тот, день, когда...когда он пришел к Стеше от Аглашки с садовых участков. Но никто не знал об этом.  Я узнала из справки от Зиновия Андреевича. А его родители не праздновали его Дни Рождения. Ты понимаешь, Дуня, он — ребенок? Ему всего семнадцать лет. А он столько пережил уже. Если ты причинишь ему боль, то, - прости, - я  буду на его стороне в любом случае.

- Я понимаю, и я не подведу. Я буду бороться за его любовь и со Стешей и  с Наташей, если потребуется.

- Стешеньку он любит, а с чего ты взяла, что с Наташей у них что-то? - искренне удивилась Стрижевая. 

И Тюльпанова ответила, что это так, что она сама все своими глазами видела, на что продюсер ответила, что это ей ревность глаза застелила, что Тусе Араик нравится, а она ему пока нет, и что Нечаева, в отличии от некоторых, не имеет в привычке давить на юношей, и потому с романтической стороны себя пока не проявляет. То, что у них любовь, на которую их все чуть ли не благословили, все это — личные фантазии Дуни. 

Девушка обрадовалась невероятно и рассмеялась сама над собой. Она хотела что-то сказать, как вдруг у нее зазвенел телефон. Тюльпанова достала его из кармана, взглянула на экран и увидела имя Насти. Попросив прощения у продюсера, Евдокия ответила, и едва подруга услышала ее голос, обеспокоено  сообщила:

- Мне звонила Майя. Я ей фотосессию должна была делать... Так вот она мне позвонила и отменила сегодняшнюю встречу... Оказывается, двоюродная сестра ее любимого угодила в какую-то беду, и он к ней сорвался. Аж в Гибельбург! Ты представляешь? 



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться