Лондвисс для Марты

XXXV. Неуязвимых нет?

 

XXXV. Неуязвимых нет?

 

Миффи сладко посапывала на моей широкой кровати, уложивши мохнатую голову на подушку и свесивши белый хвост на зеленый ковер, сплошь затканный красными маками. В шандалах догорали желтые свечи – мы с Миффи позабыли затушить их перед сном.

«Марта! Иди! Поброди по пустым мостовым в лучах рассвета!..» Эта назойливая мысль повторялась в мозгу раз за разом.

Я призадумалась: стоит ли пойти погулять втихаря; успею ли вернуться до того, как меня здесь хватятся?

Леди ведь не выскакивают спозаранок – неумытыми и растрепанными, – из личных комнат. Ждать меня станут – к завтраку. А он тут – в девять утра, потому что леди Глэдис встает поздно. Стало быть, если быстренько собраться, мне удастся часа полтора погулять на воле – совсем свободной Мартой, на первом апрельском ветерке!

Я надумала тихонько прокрасться в гардеробную – там у камина сушилась моя шубка!..

Но Миффи не дала мне удрать в одиночку. Моя собака проснулась, как только я слезла с кровати и зашуршала батистовым подъюбником.

Миффи тоже собралась погулять. И так расшумелась по пути к черному выходу, что перебудила и слуг, и охрану.

Тощие молодые боббики увязались за нами. Вот уж, действительно: сели нам с Миффи на хвост!

При выпуске подозреваемых под залог закон Офширно вовсе не обязывал полицию следить за ними. Боббики-на-хвосте являлись коварной инициативой инспектора, который считал меня редкостной злодейкой и желал сделать всё возможное, чтобы деньги леди Глэдис не оказались пущенными на ветер.

Жених-защитник и леди-защитница еще с вечера посоветовали мне, их подзащитной, не нервировать боббиков.

«Пусть стерегут, леди Марта! Жалко, что ли? – сказал адвокат. – Заодно и дополнительную защиту вам обеспечат. Притом – бесплатно! Мало ли что...»

«Марк – милейший человек, но уж очень обидчив и злопамятен! – добавила леди Глэдис. – Пусть порадуется, что контроль над нами – в его власти. Меньше хлопот доставит...»

Мы с Миффи нарочно топтали талый снежок Лондвисса подольше, чтобы утомить боббиков-молокососов. Но первой устала я...

После завтрака мои ногти надолго поглотили всё мое внимание. Вооружившись щипчиками, ножничками и пилочкой, я пару часов сосредоточенно доводила двадцать родных нежно-розовых ногтей до идеальной овальной формы.

А Миффи, бродя по нашим с нею личным покоям, посматривала на меня – сперва недоуменно, а затем насмешливо. Ведь даже гению Пушкину вовек не убедить ни одну собаку в том, что «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей».

Едва я успела облегченно-восхищенно выдохнуть, доведя маникюр до поэтического совершенства, как тут же юная служанка Лина позвала меня в бильярдную – к чужому зеленому сукну и к моему элегантному жениху.

Адвокат изволил развлечь меня, вдову-невесту, загонкой цветных шаров в лузы успеха. Кий упрямо меня подводил – я мазала и мазала мимо цели.

Взбодренный своей полной победой, мистер Дракс зацеловал меня до взаимного умопомрачения. Мне пришлось строго – и срочно! – напомнить зарвавшемуся жениху, что я – истинная леди, а не какая-нибудь легкодоступная прачка или трактирщица!

Адвокат нехотя выпустил меня из объятий. Мы оправили наши одежды.

Жених помахал помятым конвертом перед моим смущенным лицом. Красная надпись гласила: «Миссис Хелптон-Роуд. От лорда Чехшински-Брадайта».

– Нашел на дне шкатулки, когда проверял: всё ли в ней цело?! – весело пояснил хитрец. – В доме покойного маркиза слишком уж много слуг, леди Марта! Кругом одни воры!

– Как же вы, сэр Проныра, смогли бы узнать, всё ли цело, если вам было неизвестно, что там должно бы лежать? – съехидничала я. – Скрываете мистические способности, сэр Тимати?

– Отчего же? Вовсе не скрываю! – Адвокат похлопал конвертом по своему крутому лбу. – Я даже интуитивно провижу то, кем и для кого, зачем и где написано это письмо. И что с ним станется – тоже.

– Ох-ох-ох! Я уже боюсь вашей прозорливости, сэр Проныра! – повздыхала я. – Письмо не пригодилось. Нужно выкинуть.

– Не бывает на свете писем, которые нужно выкинуть! – отрезал адвокат. И не дал мне вырвать конверт из цепких рук. – Рано или поздно, но всё написанное пером удастся отлично использовать...

– В корыстных целях! – дополнила я.

– В любых целях, леди Марта! – подправил жених мое циничное заключение. – Любые бумаги следует беречь подольше, моя прекрасная леди!..

Всезнайка выложил свою версию того, как я добыла письмо. Версия оказалась опасно близка к правде. Сэр Дракс потребовал уточнения деталей. Я поколебалась немного...

Мои метания в Крове Умалишенных не остались тайной для жениха. И потому спорить и лгать по-крупному не имело смысла. Я приврала лишь чуточку, объясняя причину моего попадания в компанию психов.

Придерживалась я старой бесцветной выдумки, некогда опробованной на первом встречном полисмене.

Мол, приехала в Лондвисс за покупками. Меня ограбили. Ударили по голове. Я потеряла память...

А после, когда вспомнила, кто я и откуда, так меня силой пытались удержать в психушке, чтобы отведать моей свеженькой кровушки...

– Да, да! Именно так!.. – покивал адвокат. – И вы ловко сбежали из дурдома, что немногим удавалось сделать. И потому я вами горжусь! К слову, если на суде всплывет история с дурдомом, то утверждайте, что вас там – отродясь не бывало!

– Не бывало, да! Так я и скажу! – подхватила я. – Нельзя ли заодно помочь и мистеру Мандеру?



Екатерина Цибер

Отредактировано: 04.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться