Лорьяна. Теория могущества

Размер шрифта: - +

Глава 7. Безобидный коварный план

Даже с виду Библиотека была неприступной крепостью. Сходство лишь усиливалось из-за обводного канала, который с лёгкостью можно было переименовать в ров с водой. Три  длинных узорчатых моста, перекинутых через канал, приток и основное русло реки Аи, вполне можно было сравнить с бронированными  и укреплёнными подъёмными мостами, которые всегда так вовремя поднимались в фильмах, заставляя врагов искать более витиеватые пути на территорию крепости.

Площадь, в центре которой расположилась Библиотека,  была просторной и хорошо просматривалась из всех соседних зданий, так что шансы подойти к центру незамеченным были ничтожно малы. Площадь была вымощена неровной брусчаткой, вынуждающей прохожих сбавлять шаг перед величественным зданием. Любоваться им можно было бесконечно. Ослепительно белые стены в хорошую погоду переливались в солнечных лучах, и их них лился тёплый заманчивый свет. В сравнении с соседними зданиями, башня не была высокой, но всё же для стоящего внизу она уходила в небо девяти ярусным каскадом, то сужаясь на чётных ярусах, то снова расширяясь на нечётных в невесомые, будто нарисованные, каменные балконы. Каждый ярус здания украшал собственный витиеватый орнамент, издали кажущийся обычным каменным барельефом. Если же приглядеться, можно было заметить, как каменные завитки причудливо переплетаются с изогнутыми коваными прутьями, опутывающими здание и укрепляющими его стены. Башня не имела окон, и солнечный свет попадал внутрь лишь через прозрачную крышу. Легенда гласила, что никто не смеет заглядывать в священную обитель, кроме вездесущего небесного светила.

С каждой из сторон света в первом ярусе Библиотеки красовался портал, прикрытый внешней колоннадой. Огромные дубовые двери, переплетённые коваными прутьями, гармонично вписывались в ансамбль и потому казались невесомыми и готовыми распахнуться навстречу любому, кто пожелает войти. Однако открывались они крайне редко.  Лишь северный – самый маленький из всех порталов, открывал свои двери людям – работникам Библиотеки, раз и навсегда заходящим внутрь. Никто из людей снаружи не знал, что там, в сумрачных холлах, из которых нельзя вернуться никому, кроме лорийцев.

Лиз весь день думала о безумстве самой идеи проникнуть в Библиотеку. Ступить в священную обитель, испокон веков считавшуюся хранителем самых сокровенных таинств. Она не решалась больше заговаривать об этом с Гензом и тем более с кем-то другим. Да и недолориец больше не приближался к ней, чтобы отпустить какую-нибудь обидную шутку. Он как будто избегал её общества. Почти весь день она провела одна, бессмысленно переходя из гостиной в кухню то с журналом, то с книгой, которые совсем её не занимали. Уже ложась в постель, она снова с грустью вспомнила о своём увольнении и пропаже микстуры, и решила завтра же рассказать об это Каролине: это могло касаться эксперимента. Заснула она быстро – скука тоже может утомлять.

Утро, обозначенное шагами и голосами в коридоре, прорывавшимся светом ламп из-за запертой двери и спорным ощущением, что ты проспал достаточно, не рассеяло, а лишь усилило тоску Лиз по прежнему образу жизни. Она даже расстроилась, что Генз не пришёл пить утренний кофе, это могло бы отвлечь её от мыслей. Она быстро оделась и причесалась, почти не обращая внимания на отражение в зеркале, что было очень на неё не похоже, и вышла в коридор. Кэррол, Каролина и серобрюкий, стояли прямо у её двери и смолкли, едва увидев лекаршу. Лиз это обидело и даже разозлило. Она с раздражением прошла мимо них до самой лестницы, сгорбившись от противного ощущения осязаемых взглядов на спине. На кухне она застала рыжеволосую Зару, с виду робкую и тихую: та просто сидела за столом, странно сложив руки, и смотрела невидящим взглядом вперёд. Лиз очень нужно было с кем-то поговорить, и, проклиная себя за непривычный эгоизм, она тихонько кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Привет, Лиз. Я тебя не заметила. Я думала о родителях. Тебе уже рассказали, что они погибли неделю назад?

– Нет, – сердце Лиз сжалось и ухнуло вниз, заставляя забыть о собственных мелочных проблемах.

– Это так. Отец работал в тоннеле – укреплял стены, у нас ведь нет другого выхода наружу, а обвалы случаются всё чаще. Мама пошла отнести ему обед. Их завалило вместе, они погибли мгновенно. Иронично, не правда ли?

– Нисколько. Я очень сочувствую, Зара, поверь мне. Я не бессердечная.

– Как там, наверху? Весело, наверное. Красиво. Я никогда не бывала там. Даже ребёнком.

– Но почему? Ты же можешь выйти, пройтись по улице. Я могла бы пойти с тобой.

– Это опасно. Если меня кто-нибудь поймает, у меня же нет диплома и даже школьного штампа! Я никто.

– Генз же выходит на поверхность. Почему ты не можешь?

– Генз лориец. Никто не посмеет сказать ему и слова поперёк. Разве что лорийцы, но он не бывает там, где бывают они.

– Ты могла бы пойти с ним, – быстро сориентировалась Лиз.

– Что ты! Я не посмею просить его об этом.

– Почему? Он ведь не лориец. Такой же человек, как мы с тобой.

– Он сын Кэррола, нашего лидера, – Зара посмотрела на Лиз, как на сумасшедшую. Лиз и правда не приходило в голову, что здесь тоже есть какие-то порядки, какая-то иерархия. Все здесь спокойно говорили со всеми, как будто не было никаких различий. Но подсознательно они были.

– Ты вполне можешь поговорить с ним. Он тебя поймёт.

– Он посмеётся надо мной.

– Ладно, давай я с ним поговорю, – Лиз закусила губу, понимая, что вчера утром произошло что-то такое, что в сознании Генза равносильно унижению. И теперь говорить с ним будет совсем не просто.

– Он и над тобой посмеётся, в лучшем случае – отшутится, – неуверенно сказала Зара, – Кто ты такая, чтобы он стал тебя слушать?  Ты здесь всего третий день!



Татьяна Донценко

Отредактировано: 23.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться