Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

Размер шрифта: - +

глава 4

Время шло своим чередом. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Генрих жил, словно в удивительном счастливом сне. Благодаря усердию господина Эрнеста и своим стараниям он научился играть несколько незатейливых пьес. Учитель любил заниматься с Генрихом. Ученик трепетно вслушивался в каждое его слово и старательно выполнял все задания. Вдобавок мальчику было всё равно, насколько сильно пахло шнапсом от господина Эрнеста, и почему сегодня учитель не стоит на ногах.

 Иногда на одинокого господина Эрнеста находило желание поговорить, и он вспоминал о прежней жизни в достатке и без шнапса. Давно позабытые надежды и мечты всплывали наружу. Генрих был единственным, кому господин Эрнест мог выговориться, излить боль потерянной жизни. Мальчик не понимал сумбурной сложной и торопливой речи учителя, но хорошо чувствовал эмоциональный фон. Генрих смотрел на господина Эрнеста выразительными большими серо-голубыми глазами и робко кивал головой. Постепенно два неудачника крепко привязались друг к другу.

 Наступило лето, тёплое и солнечное. Все ученики, кроме Генриха на июль и август разъехались по домам. Маэстро Корелли в надежде поправить пошатнувшееся здоровье отправился лечиться на воды. Господин Шульц уехал с семьёй на небольшую уютную дачу в пригороде. Даже экономка попросила отпуск, какие-то родственники пригласили старую деву погостить.

 Из всего персонала в доме остались кухарка и старая горничная.  Старуха тихо как мышь постоянно сидела в своей комнате на самом верху, изредка появляясь на кухне, чтобы съесть незатейливый обед. Зато госпожа Марта почувствовала себя в доме полноправной хозяйкой. В её распоряжении остался весь нижний этаж. Классные комнаты, спальни хозяина и учеников, кроме той, где жил Генрих, были заперты. В большой гостиной на мебель, люстру и рояль натянули холщовые чехлы, и дом спокойно заснул бы на два летних месяца, если б не госпожа Марта.

 В отсутствии хозяина кухарка развела бурную деятельность. К ней постоянно приходили в гости какие-то родственники и подруги, в основном прислуга из семей небогатых купцов и мелких чиновников. Обед для тайных клиентов, количество которых заметно возросло, кухарка теперь подавала в столовой, где ранее питались ученики. Генрих же оказался полностью забыт. При случайных встречах госпожа Марта делала вид, что не замечает оставшегося ученика.

 Господин Эрнест подолгу занимался с Генрихом в единственной незапертой классной комнате на старом фортепиано. После урока учитель и ученик спускались в кухню и наскоро перекусывали тем, что оставалось от клиентов госпожи Марты. Часто старый учитель приносил с собой хлеб и сыр, и они ели в классной комнате.

 Однажды господин Эрнест, который, не смотря ни на что, был искренне верующим человеком и католиком в отличие от большинства сограждан-лютеран, взял Генриха с собой на воскресную мессу в церковь святой Анны. Церковь со статуями святых на фасаде и богато украшенным фронтоном оказалась очень красивой. Здание, построенное двести лет назад по проекту известного итальянского зодчего, выглядело лёгким и светлым.

 Генрих восхищённо разглядывал высокий свод над алтарём, украшенным лепниной, и яркие фрески. Но самое сильное впечатление на мальчика произвёл орган. Густой и мощный голос инструмента обладал тысячей оттенков. Как завороженный Генрих слушал игру старика органиста, единственного друга господина Эрнеста.

 После службы учитель остался немного поболтать с органистом, и тот, заметив, какое впечатление на мальчика произвела его музыка, сыграл для мальчика ещё пару пьес. Всю дорогу назад в пансион Генрих вспоминал восхитительное полное жизненной силы звучание органа. Каждая нота и каждая мелодия проигрывались в памяти мальчика заново, наполняя его душу невыразимо чистым глубоким восторгом.

 По пути Генрих так размечтался, что если б не бдительность учителя, то непременно угодил бы под копыта лошадей быстро ехавшей кареты. Господин Эрнест вовремя схватил растерявшегося ученика за руку и оттолкнул прочь. Карета резко остановилась, обдав грязной водой из лужи господина Эрнеста и Генриха. Толстый важный усатый кучер сердито обругал и ученика, и учителя. Господин Эрнест, неловко перебирая ногами, извинился и принялся стряхивать с одежды грязную воду.

 Из окошка кареты выглянула красивая белокурая дама и, убедившись, что ничего серьёзного не произошло, исчезла в глубине салона. Тут же вместо красивой дамы в окошке появилось хорошенькое свежее личико девочки лет семи. Девочка с жадным любопытством рассматривала заляпанных грязной водой господина Эрнеста и Генриха.  Юный музыкант застыл на месте, залюбовавшись на красивую картинку. Малышка тряхнула тщательно завитыми белокурыми как у матери волосами, перевязанными атласной голубой лентой. Большие ясные глаза небесно-голубого цвета заискрились от сдерживаемого смеха, а тонкие розовые пальчики принялись нетерпеливо теребить кружевной воротничок. Никогда Генрих не встречал столь прекрасного создания! Он стоял на дороге, не сводя глаз с незнакомой девочки, позабыв о том, что учитель велел ему отойти на обочину.

 Кучер щёлкнул кнутом, и лошади тронулись, обдав Генриха очередной порцией воды из лужи. Мальчик ошеломлённо захлопал глазами. Лицо и одежда юного музыканта покрылись грязными разводами, но ему было всё равно. Девочка в окошке кареты звонко расхохоталась. Затем раздался голос её матери: – Луиза! Ведите себя прилично.

И девочка послушно скрылась в глубине кареты. Генрих остался стоять на том же месте неимоверно грязный и очень счастливый. Он не мог понять, почему сердится его учитель. Господин Эрнест раздражённо бросил несколько резких слов в адрес кучера и принялся вытирать платком лицо ученика. Мальчик доверчиво улыбнулся учителю и помахал рукой вслед карете. Когда Генрих, прерывая невнятным мычанием свои слова, попытался выразить учителю свои восторги по поводу данного происшествия, господин Эрнест лишь грустно покачал головой.



Гай Александра

Отредактировано: 23.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться