Ловля на Живца (хроники Маранского Королевства - 1)

Размер шрифта: - +

Глава 11

Глава 11

Руководствуясь рекомендациями доктора и собственными познаниями в лекарском и фармацевтическом деле, Кристиан смешал целебные травы с сильнодействующими химически синтезированными препаратами, изготавливая тем самым наиболее эффективные средства с адаптогенными, тонизирующими, праномоделирующими и праностимулирующими свойствами. После этого с ловкостью опытной медсестры он заменил препараты в капельнице… «Вот теперь сомнений в том, что ты выкарабкаешься и возможно ещё и сохранишь свой дар, у меня совершенно нет» – он поцеловал Элизабет в висок и пригладил ей волосы. Кристиан взял на себя подобную ответственность, потому что знал: в вопросе восстановления и приумножения как жизненной, так и магической праны он был гораздо более сведущ, чем кто-либо другой в этом королевстве. Дело в том, что всю свою жизнь он стремился не просто достичь максимального потенциала имеющегося у него дара, но превзойти данные ему от природы магические и физические способности. Поэтому он изучал, исследовал, изобретал и экспериментировал и довольно часто он, в первую очередь, сам на себе испытывал действие самых разных прановосстанавливающих и праноприумножающих средств. «Третий глаз» – не был ни целью, ни венцом его экспериментов, а скорее побочным продуктом. Более того, изначально, как только он изобрел его, у него не было намерения выпускать его «в свет», но ему срочно понадобились день, причём огромные деньги. По иронии судьбы (ирония была в том, что однажды, как считал Кристиан, он уже заплатил собственными свободой и здоровьем за финансовую несостоятельность отца и вот теперь опять!) изобретение «Третьего глаза» совпало со смертью его отца, который оставил после себя просто умопомрачительные долги. Настолько умопомрачительные, что даже Кристиан не смог бы их заплатить, не разорившись при этом до нитки и не влезая в новые долги. И это несмотря на то, что на тот момент он, промышляя контрабандой оружия, магических артефактов и зелий, предметов искусства и драгоценных камней, а также много чего прочего, столь же высоко ценимого и востребованного рынком, заработал себе более чем солидное состояние. Занятие это, кстати, было не только чрезвычайно прибыльным, но и весьма увлекательным. Нет. Он не искал себе оправданий в том смысле, что он просто любил риск и адреналиновый кураж, а мол, привычка – вторая натура. Он полностью отдавал себе отчет, что в основном им руководила жажда наживы и желание никогда и ни в чём себе не отказывать. Да. И тогда и сейчас он знал, что «Третий глаз» – это опасный для здоровья наркотик, а не безобидные витамины. Но это его не остановило. Более того, он знал, что поступил бы так снова и снова. В конце концов, именно противозаконными, противогуманными и антиморальными делишками он сколотил себе состояние, которое теперь позволяло ему заниматься преимущественно легальным бизнесом, занять позицию главы партии перуанцев и по всем параметрам считаться столпом общества. Единственное, что он изменил бы – это сразу же покончил с гадёнышем, который сумел не только скопировать, но и усовершенствовать его формулу. Но, к сожалению, он недооценил этого слизняка. Более того, Кристиан был уверен, что абсолютно контролирует ситуацию. И совершил очень большую ошибку…

Кристиан, поправил подушку под головой бесчувственной Элизабет, подоткнул одеяло и поцеловал ее в лоб: – Я больше никогда не причиню тебе боли. Обещаю! – прошептал он, заправляя один из непослушных локонов ей за ухо.

Лиз никогда не должна узнать о том, что это он её подставил. Иначе он её потеряет, а он не может снова её потерять. Тогда много лет назад, он просто не знал, что теряет. Теперь он знает. Подумать только, усмехнулся он своим мыслям, он ведь был уверен, что таких Лиз у него будет еще с сотню, а то и с тысячу… Как же наивен он был и как плохо он себя знал! В юности ему нравилось думать о себе как о бессердечном мачо, меняющем женщин как перчатки. Каково же было его удивление, когда он с досадой на самого себя осознал, что, сколько он не старается, не может забыть одну, единственную женщину, ту самую, которая смертельно его обидела, не пожелав сделать его центром своей вселенной. Удивительное дело, все остальные, были готовы на всё ради него и почитали за честь молиться на него, но только не Лиз. Само собой разумеется, сначала, он объяснял себе эту свою неспособность забыть Лиз, ущемленным самолюбием, но шли годы и на смену его юношескому максимализму, самоутверждающемуся за счет поклонения, пришел зрелая уверенность в себе. И он вдруг осознал, что в том, чтобы бороться за женщину, нет ничего зазорного, а даже наоборот. Ведь поборолся же он в свое время и за финансовое благополучие, и за статус, и за сохранение доброго имени Галлези, так почему бы не побороться за любимую женщину? Он возможно и хотел был бы бороться абсолютно честно – но привычка, как известно, вторая натура и потом, опять, обстоятельства. У него действительно не было другого выбора. Если бы Феррет заговорил на всё королевство – это бы уничтожило не только бизнес-империю Кристиана и его доброе имя, но и убило бы его мать. И Элизабет – была единственным человеком, на кого можно было бросить тень подозрения и при этом быть уверенным, что Марано заглотнуть наживку заглотнет, но доказать преступный сговор или найти стопроцентно обличительные улики против нее – не сможет, просто потому что их нет. Да, риск того, что Лиз всё-таки осудят, имелся, но учитывая то, что она макошьчанка (то есть, с госпожой удачей она на «ты»), то он был слишком незначительным, чтобы из-за этого отказаться от такого замечательного плана. Поэтому, единственное, о чём он сейчас действительно сожалел, это о том, что был слишком самоуверенным и потому пошёл на поводу у своих амбиций ученного и исследователя и позволил этому сукину сыну, Вальтеру, продолжать жить во имя научного прогресса в деле усовершенствования «Третьего глаза». И вот к чему это привело? Кроме того, что эта подлая тварь втихаря подторговывала «Третьем глазом» собственного синтеза, так он еще и решил его, Кристиана, убрать с дороги! У Галлези пока не был доказательств, что это Вальтер, но он ни минуты в этом не сомневался. Дело в том, что Кристиан почти с самого начала знал о том, что Вальтер решил загрести под себя дистрибуцию «Третьего глаза», и решил позволить тому пока быть, так как планировал сделать Вальтера козлом отпущения. Ведь ничто так начисто, в глазах общественности, не снимает обвинения в дистрибуции запрещенного препарата с одного подозреваемого в наркоторговле, как взятый с поличным в собственной лаборатории другой наркоторговец, не только распространяющий, но и изготавливающий этот же запрещенный препарат!



Наталья Шевцова

Отредактировано: 22.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться