Я с интересом наблюдала, как серый лист полуистлевшей бумаги медленно отслаивался от слипшейся, почти рассыпавшейся от старости ветхой тетради.
Приглядывать за манипуляциями реставрационных и копировальных приборов было сейчас моей прямой должностной обязанностью. Удивительно, однако чувство щенячьего восторга от чудесного превращения полусгнившей бумаги в источник интереснейшей информации за месяц нежданно – негаданно свалившегося на меня лаборантства так и не притупилось.
Мне хватило одного дня, чтобы полностью разобраться в несложных обязанностях лаборантки нижнего уровня и освоить управление местными многочисленными реставрационными приборами. Да и что там трудного было осваивать? Если укоротить все многословные инструкции до понятного состояния, всего-то и нужно было запомнить, что индикаторы приборов должны светиться зелёным. Если нет, то звать на помощь библиотечного искина. Вот и вся премудрость.
Стоит признать, что по сравнению с моим прежним перенасыщенным графиком и лавиной забот, нынешний надзор за копировщиками реставрационного зала трудом назвать было сложновато. Не работа, а нечто задумчиво-созерцательное под присмотром искусственного разума нашей библиотеки.
Руководство не так давно отказалось от прямого подчинения копировщиков искину без контроля человека. Видимо, слишком ярким было выступление взбесившегося реставрационного аппарата в одном из центральных хранилищ, где вместо реставрации прибор целые сутки крошил в пыль ценные архивные документы. После этого в библиотеках снова появилась исчезнувшая было совсем должность лаборанта нижнего уровня, которую мне случайно и посчастливилось занять.
На эту работу, совершенно не соответствующую моей высокой квалификации лингвоисторика, меня устроила верная подружка Елера. Именно она заполнила и подсунула в базу вакансий мою анкету. Мне самой тогда было всё равно. Все мои душевные силы были брошены на отрыв от мужа. А вот искусственному разуму библиотеки было совершенно безразлично, что на должность лаборанта нижнего уровня придёт высококвалифицированный лингвоисторик.
Небольшой реставрационный зал, где я сейчас находилась, не отличался особой величиной. Это была просто большая просторная комната с высокими окнами, заставленная всякой реставрационной всячиной. На шкафах выстроились ряды реактивов, нужных в реставрационном хозяйстве, на стеллажах ютились микроскопы, сканы, пластиковые ящики с лазерными инструментами и образцами. Несколько действующих копировщиков разных типов занимали часть столов и сейчас большинство из них трудилось, не покладая манипуляторов.
В отделённом шкафами закутке у пищевого синтезатора гордо расположился очень нужный в любом хозяйстве диванчик для утомившихся и проголодавшихся сотрудников. В общем, все удобства, только работай, не ленись.
В тонких паучьих лапках соседнего аппарата вращался слегка помутневший от времени инфокристалл. Я бросила взгляд на экран. Кристалл медленно поворачивался перед моими глазами, подставляя свои мутноватые бока для осмотра. На экране микроскопа он выглядел гигантским валуном, хотя в реальности был всего лишь с ноготь большого пальца.
Я сделала себе бутерброд, вернулась к первому копировщику и снова погрузилась в созерцание.
Выверенный осторожный танец многочисленных крохотных лапок-захватов копировщика завораживал. Стопка ветхой сросшейся от времени бумаги нехотя поддавалась. Наконец она отпустила на волю самый верхний. Камера на мгновение вспыхнула мягким оранжевым светом. Копировщик, согласно заложенной в нём программе, распылил на отделённый от стопки лист тончайшую укрепляющую прозрачную плёнку пластика. Звякнул сигнал, и уже вполне готовый для дальнейших манипуляций отреставрированный образец упал в лоток рядом.
Замечательно. Что тут у нас? Я наклонилась над лотком и с интересом стала рассматривать упавший в него укреплённый лист с блёклыми, с трудом просматривающимися строчками, накарябанными чьей-то рукой сотни лет назад.
Хм… явно древнеэлтийский. Теперь главное справиться с разбором этих изящных завитушек, а сам перевод уже не составит труда. Этот мёртвый язык хорошо изучен. Программ лингвоперевода мёртвых языков, справляющихся с излишними завитушками и каракулями в инфосети тоже достаточно.
Я настолько погрузилась в разглядывание строчек, что голос, прозвучавший совсем рядом, заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
– Неужели что-то уже смогла разобрать?
Интонации этого звонкого, до боли знакомого голоса как всегда были чуть насмешливыми. Я оторвала взгляд от лотка, подняла глаза и прищурилась. Ну надо же, какие интересные у меня сегодня гости…
Милис, дочка заведующей библиотеки. Почему-то эта вполне симпатичная девица воспылала ко мне необъяснимой неприязнью с самых первых дней моей работы в библиотеке. Сложилось впечатление, что за мной повсюду следует её изучающий взгляд, а рядом постоянно звучат её ехидные, на грани фола, комментарии.
Она сидела на подоконнике в паре метров от меня, слегка покачивая ногой в белой модной туфле. Ну да, ну да, последний писк моды, толстая мягкая отсвечивающая металлом подошва и застёжка-модификатор.
Вот что ей от меня надо? Студентка столичной библиотечной академии, отличница, блондинистая красотка успешно проходила практику в одном из залов маминой библиотеки, однако находила время и повод цепляться ко мне по мелочам. Слава небесам, девице было всего двадцать лет с коротким хвостиком против моих короткохвостых тридцати, и возраст ещё позволял нам обращаться друг к другу на ты.
Не опускаться до склок с малявкой, удобно устроившейся рядом на подоконнике, опыта и выдержки у меня хватало. Я вздохнула, собрала свою вежливость в кулак и ровно ответила:
– Да, конечно, разобрала. В столичном историческом университете древнеэлтийский преподают в обязательном порядке на каждом факультете. Разве вам в библиотечной академии его не преподают?
– Зачем нам, обслуге историков, древние языки, – со злой иронией произнесла девчонка и сморщила носик. – На нашей кафедре древние языки только факультативно. Час в неделю для самых любознательных. Библик не ставит целью обучить своих студентов древним языкам. У него другие задачи. Это у вас в Архисте есть где разгуляться. И руны, и клинопись, и иероглифическое письмо и ещё не пойми-что загадочное.
#24164 в Фэнтези
#9482 в Приключенческое фэнтези
#44030 в Любовные романы
#15170 в Любовное фэнтези
другой мир и наш мир попаданцы, любовная лирика романтика стремление
Отредактировано: 13.08.2024