Кэя. Книга первая

Глава 14

— Унсури, — позвал Локен.

Я открыла глаза.

— Просыпайся.

— Уже проснулась, — перемежая слова зевотой, выговорила я голосом слабым и томным со сна. Удивительно, но я выспалась.

Было светло, но свет этот был рассеянным и скорее убаюкивал, чем пробуждал к действиям. Недавно прошел ливень, повысилась влажность; джунгли окутала удушливая пряность. Я почувствовала жажду и облизнула губы. Если бы не спала, смогла бы исхитриться и набрать в ладони воды, попить, а так еще неизвестно, когда мне удастся утолить жажду.

— Как ты? — спросил орионец. — Есть плохие симптомы?

— Вроде нет. У тебя?

— Тоже нет. У нас есть два варианта действий. Первый вариант: нас вытащу я. Это будет шумно и грязно. Второй вариант: нас вытащишь ты. Это будет гораздо тише и цивилизованнее.

Я протерла глаза и внимательно посмотрела на Локена, оценивая, шутит он или всерьез сказал это.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, то, что сказал. У нас два пути к свободе. Выбирай, какой нравится.

— Я бы выбрала тихий и цивилизованный, но ты сказал, что тогда действовать должна буду я. Но я же… что я могу?

— Ты эмпат. Низкие энергии – твое поле игры. Попробуй настроиться на рабочих и вынудить их освободить нас.

— Я уже пробовала вчера, ничего не вышло. Они так быстро шмыгают туда-сюда, что я просто не успевала ощупать их энергии. Да и есть ли у них энергии?

— Что-то должно быть. Ты можешь это прощупать. Постарайся. А я тебе помогу.

С этими словами он начал раскачиваться в ловушке, припадать то на одну ее сторону, то на другую. Конструкция начала двигаться, сначала медленно, потом все быстрее, размашистее. Чтобы не потерять равновесия, Локену приходилось напрягаться всем телом, следить, чтобы не угодить в слизь.

— Осторожнее!

— Не отвлекайся. Смотри, один уже здесь.

К качающейся ловушке действительно подобрался один из рабочих, спрыгнул сверху, стал постукивать ногами по поверхности. На него я и нацелилась мысленно. Закрыв глаза, я представила инсектоида в своем сознании, потянулась к нему всем своим существом; с тхайном и мурнуками порой получалось «связаться» само собой.

— Поторопись! — крикнул Локен, и я, открыв глаза, увидела, что инсектоид собирается приструнить буйного пленника, ужалив.

— Не получается!

Инсектоид начал работать жвалами и протискиваться внутрь конструкции; его-то слизь не задерживает. Подсознательно я чувствовала, что мне под силу управлять им, но никак не могла понять, что именно сделать, как связаться…

— У рабочих нет психики как таковой. Не ищи в нем то, что в остальных, с кем работала, — подсказал Локен.

Действительно. Зачем искать в инсектоиде подобие психики животного? Зачем искать что-то именно в нем? Они же все одинаковые, с одними «настройками», у них один разум на всех.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на образах нас самих с Локеном. Мы – опасность. Нас трогать нельзя. Запрет. Нас надо отпустить. Ловушки надо открыть. Я повторяла это про себя вновь и вновь, пока не раздался влажный звук, а потом шум удара.

Распахнув глаза, я увидела, что ловушки с орионцем уже нет.

— Локен?!

— Умница! — отозвался он откуда-то снизу. — Они меня освобождают.

О, Звезды, получилось!

Я выдохнула, успокоила разогнавшееся сердце и стерла с лица пот; от усилий заболела голова, причем нехорошо заболела.

— Готовься, — крикнул Локен, — сейчас тоже полетишь. Вцепись покрепче, ловушка не сломается при падении, может спружинить. Они лезут к тебе.

Рабочие и впрямь уже карабкались ко мне по стволу дерева. Один из них сверху жвалами «отсек» липкую плотную субстанцию, которой ловушка крепилась к дереву. Ловушка опасно закачалась и накренилась. Я сгруппировалась, вцепилась руками в низ конструкции; морально я была готова ухнуть вниз, но, когда это все же произошло, не сдержала испуганного возгласа.

Падение длилось пару секунд, и вот уже я внизу. Как и предупреждал Локен, ловушка при ударе о землю не сломалась, а спружинила, и меня-таки отбросило на стенку спиной.

Рабочие поймали ловушку, стали «разбивать»; совсем близко от моего лица замелькали подвижные усики-антенны, покрытые мельчайшими ворсинками, и крепкие жвалы, вызывающие омерзение. Слизь инсектоиды разжижали, обрабатывая тем самым удивительным секретом, который спас меня и о котором упоминал Локен.

Убрав слизь, инсектоиды отошли по своим делам. Мое внушение сработало: мы пропали из их реальности, нас как будто бы и не существует больше.

Ко мне подошел Локен, пролез в остатки ловушки и присвистнул:

— Не удержалась, прилипла-таки. — Наклонившись, он осмотрел, каким именно местом я прилипла, и обрадовался: — Тебе повезло, Унсури. Не двигайся, я сейчас.

— Повезло?

— Спокойно.

Орионец отошел на какое-то время (это время показалось мне вечностью) и вернулся с камнем с острыми краями. Наклонившись надо мной, Локен перехватил камень в руках поудобнее и примерился куда-то к моей голове.