Лучезар

Размер шрифта: - +

Часть вторая. Глава 3.

Лучезар воин. Глава 3.

Очутившись в Златограде, Лучезар с первых же шагов подивился на большое скопление воинов в городе. Среди воинов были и свои, одетых привычно в кольчугу и вооруженных мечами и луками. Но много было и низкорослых, ширококостных, скуластых и узкоглазых наемников, которые, как знал Лучезар, приплывали из-за Лазурного моря на своих кораблях. На носу своих кораблей наемники устанавливали фигуру какого-то чудовища с оскаленной пастью. Из-за этих страшных морд на кораблях, Микула, у которого когда-то служил Лучезар, называл иноземцев «мордастые». Да и кольчуга у иноземцев была не такая. Из отдельных металлических пластин, с острыми шипами, что в ближнем бою причиняло массу неудобств противникам «мордастых».

Сам Златоград за два года, что парень провел в Бескрайних Холмах, совсем не изменился. Та же роскошь, бросающаяся в глаза на каждом шагу. Первым, кого решил навестить Лучезар, был Храбр. Он был другом Лучезара, а к кому же еще идти в чужом городе, как не к другу. Дом воина был неподалеку от дома Микулы, но Лучезар нарочно сделал круг, чтобы подойти к дому Храбра так, чтобы не проходить мимо хором купца.

Храбр встретил своего молодого друга с распростертыми объятиями. Если можно так сказать, учитывая то, что одна рука у Храбра была перевязана.
- Лучезар, какими судьбами?
- С попутным ветром занесло,- смеялся Лучезар, похлопывая Храбра по спине. - А ты, смотрю, ранен?
- Пустяки, обычное для воина дело в наше время.
Жена Храбра, быстро собрала угощение на стол и оставила горницу, понимая, что ей присутствовать при разговоре мужчин не следует.
- Ну, брат, порадовал! А я уж думал и не навестишь старика.
- Давно ли ты себя в старики записал, Храбр? Рассказывай, как живешь, как можешь?
- Да мое житье все то же, что и было. Как служил у Микулы, так и служу.
- Ну, а что Микула?
Храбр махнул рукой:
- Плохо.
- Что, разорился?
- Нет, торговля-то у него идет как и прежде. В семье неладно. Дочь-то его, Искра, замуж вышла за князя Всполоха. Князь человек хороший, повезло Искре с мужем. К тому же, в родстве с царем нашим Милонегом. Решил князь покончить с самочинством разбойников. Клич кликнул по округе - собирайтесь воины и богатыри. Ударим дружно по разбойникам, хватит им дома наши зорить да живота нас лишать. Стали воины съезжаться в Златоград. Да только князь Гордыня правду кривдой сделал. Оклеветал Всполоха - мол, не разбойников бить князь Всполох собирается, а трон захватить. Вот уж несколько дней томится Всполох в темнице…
- Да что же, не нашлось защитников у него?
- Были защитники. Тоже теперь в темнице сидят…
- Так это поэтому, в городе так много воинов?
- Нет, тут другое. Царевич наш Есислав подрос. Вот и устраивают состязание среди воинов, чтобы лучших в дружину царевича набрать. Вот и собрались богатыри в ожидании состязаний. Ты не хочешь удаль свою показать, чему тебя научили в холмах? Ты, кстати, чего приехал-то?
- А то ты Храбр не знаешь, чего я приехал…
- Так значит не выбросил ты свою затею из головы… Ой, потеряешь ты свою буйную головушку. Не выйдет у тебя ничего, Лучезар! Гордыня не дурак, он себя наемниками окружил - муха не проскочит.
- Ты Храбр расскажи мне про состязания. Может там при суматохе и смогу я к Гордыне подобраться?
- Э, дурья твоя башка! Не лезь на рожон, целее будешь! Я вот что тебе скажу - иди на состязания. Коли повезет - возьмут тебя в дружину царевича. При дворе жить будешь - а там, мало ли случаев бывает. Может, где и встретишь Гордыню…
- А что, ты прав, Храбр! При дворе-то, я Гордыню быстрее словлю. Где говоришь, будут состязания?
- На городской площади. Пойдем вместе, запишу тебя пока не опоздали. А на обратном пути к Микуле зайдем - вот уж он обрадуется!

По дороге на площадь Лучезар только и успевал, что глазеть по сторонам. Весь город жил ожиданием состязаний и на каждом шагу взгляд натыкался то на лавки оружейников, то на торговцев кольчугой, или же на какого-нибудь воина, непривычно одетого для этого края. На самой площади было многолюдно. Прохожие глазели как устанавливают помосты для зрителей и огораживают площадку для состязаний. Здесь же, под навесом, примостился и писарь, который записывал всех желающих показать свою удаль молодецкую.

Внимание Лучезара привлек незнакомец, который также как и они направлялся в сторону писаря. Он был высок и широк в плечах, его светлые волосы были коротко острижены. Безрукавка из грубой ткани открывала его загорелые руки, которые от локтей до запястий были покрыты странным рисунком. Кожаные штаны незнакомца были отделаны мехом степных лисиц, что тоже привлекало внимание. При нем не было никакого оружия, кроме кривого кинжала за поясом.
- Храбр, видишь вон того воина? Чей он будет? На наших не похож, да и на наемников тоже…
- Этот похож на степняка.
- Что еще за степняк?
- За Большим Городом, там, где кончаются могильные курганы, начинается степь. Вот он похож на степняка. Только странно, обычно они лишь на ярмарку и приезжают в Большой Город. Никогда не встречал их в Златограде.

Меж тем незнакомец остановился рядом с писарем. Лучезар с Храбром остановились поодаль, дожидаясь своего череда. Незнакомец что-то спросил у писаря и тот громко спросил:
- Имя?
- Ярыш.
- Сословие?
- Ты про что толкуешь? - незнакомец удивленно посмотрел на писаря.
- Ну, кто ты? Воин, княжеского рода или может царского?
- Да я и не знаю…
- Ну, отец твой кто? Чем живет?
- Мой отец хозяин степи.
- Хм… Ну, значит, ты царевич получается?
- Не знаю…
- Странный ты какой-то. Раз отец твой хозяин степи, то тебя я запишу как степной царевич Ярыш.
С тем незнакомец и ушел. Лучезар и Храбр подошли к писарю. Тот видно за день умаялся и потому лениво спросил:
- Имя?
- Лучезар.
- Сословие?
- Воин.
Храбр поинтересовался:
- Что, много молодцев записалось?
- Много. Тьма народу. А уж наемников этих - не меряно.

На обратном пути Храбр повел Лучезара к Микуле. Парень и жаждал и боялся встретить у Микулы Малашу. Вдруг она как и Искра замуж вышла.
- Храбр, а что там Дрон и Малаша? Все у Микулы?
- У него, куда ж они денутся.
- Малаша поди уж заневестилась? Или замужем?
Храбр усмехнулся. Слишком уж заметен был интерес молодца.
- В девках сидит. Хотя женихи-то табунами ходят. Один другого краше. Даже из купцов жених приходил.
У Лучезара все настроение мигом слетело от услышанного. Хотя чего он ждал? Малаша девка пригожая. Да и не все ли равно ему теперь? Он дал слово Хэйле, и так оно и будет.

Микула сильно сдал за это время. Седина убелила голову, морщины избороздили чело, а в глазах поселилась тревога и печаль. Да и как не тревожиться, коли зять сидит в темнице? А князь Гордыня на расправу скор. Что будет с дочерью, что за судьба её ждет?
Однако, Лучезару он обрадовался. Усадил за стол дорогого гостя, позвал домочадцев. У каждого было столько вопросов к парню. Горон, лекарь Микулы, все интересовался, знают ли волшебницы секреты древней магии. Лытко волновался - не договорились ли волшебницы с каким купцом о продаже платков. Ласка интересовалась, чем кормили Лучезара в Бескрайних Холмах и не поделится ли он каким секретом нового кушанья. Лучезар только успевал отвечать на вопросы. Сам же, тайком поглядывал на двери - не войдет ли Малаша, которой не было среди домочадцев. Не знал он, что Малаша, узнав о Лучезаре, спряталась в чулане. Сидела там за кадкой с квашеной капустой и лила горькие слезы. И хотелось ей до дрожи посмотреть на парня хоть одним глазком, и знала, что тут же и выдаст себя. Стыда не оберешься!
Уходя от Микулы, Лучезар очень жалел, что не довелось ему повидаться с Малашей, но спросить про нее так и не решился. Бросил он последний взгляд на окно опочивальни девицы, и показалось ему, что за занавеской мелькнуло знакомое лицо и тут же скрылось.

Наконец, настал день состязаний. Со всех концов Златограда к площади стекались потоки людей, среди которых немало было и воинов. Знатные и зажиточные горожане уже разместились на своих местах, купленных накануне. Женщин на состязания не допускали и они, вздыхая, провожали взглядами богатырей, выглядывая из окон и с вислого крыльца.*
Увидев всех воинов, решивших показать свою удаль, Лучезар присвистнул от удивления.
- Неужто все так хотят попасть в дружину к царевичу?
- Нет, просто себя показать, да на других посмотреть. Ну, а если и не возьмут их в дружину царевича, так может какой князь или купец богатый на службу возьмет.

Раздался звук рога, означающий открытие состязаний. Первое испытание, которое должны будут пройти воины - это испытание на меткость. На высоком столбе, на самой его верхушке закрепили небольшое золотое колечко. Именно в середину этого колечка и должны были попасть стрелки. Коли попадешь - готовься к следующему испытанию. Ну а коли нет - ступай прочь. Лучезар посчитал это испытание слишком легким для себя - в холмах он и не такие цели поражал. Поэтому, ожидая своего череда, он принялся рассматривать тех, кто сидел на главном помосте, украшенном царскими вензелями.

В самом центре сидел царь Милонег. Одутловатость и красный цвет лица выдавали любителя вина и браги. Обрюзгший и неряшливый вид менее всего подходил царской особе. Милонег сидел с отсутствующим видом, никак не реагируя на происходящее. Его руки безвольно свисали с подлокотников, и казалось, что царь попросту спит. Однако, каждый раз когда к нему обращался князь Гордыня Милонег согласно кивал головой. Князь Гордыня сидел по правую сторону от Милонега. Гордая осанка, высокомерный взгляд, пышные одеяния - все это было словно в противовес Милонегу. Всем своим видом Гордыня будто говорил: я настоящий царь. Его взгляд, высокомерный и цепкий одновременно, говорил: хоть вы и недостойны моего внимания, но я вижу вас насквозь.
По левую сторону от Милонега сидел царевич Есислав. Бледный и худощавый, больше похожий на подростка, он взволнованно следил за происходящим на площади. Он то вскакивал, то всплескивал руками, и хмурился каждый раз, когда Гордыня призывал царевича вести себя подобающим образом. Позади царевича стоял воин из царской стражи. К нему-то и обращался за разъяснениями юный Есислав.

У Лучезара мелькнула шальная мысль. А что если пустить стрелу не в кольцо, а развернуться и прямо в сердце Гордыне? Но, Лучезар прекрасно осознавал, что стоит ему лишь направить лук в сторону главного помоста, как тут же его тело пронзят десятки стрел царской стражи.

Публика оживленно реагировала на происходящее. Если стрелок попадал в кольцо, то раздавались восторженные крики и рукоплескания. Если же стрелок промахивался, то раздавались свист и насмешки. Каждому давалось две попытки. Тут Лучезар услышал голос распорядителя состязаний:
- Степной царевич Ярыш!
На площадь вышел тот самый степняк, которого Лучезар встретил накануне. Он был одет также незатейливо, как и при первой встрече. Он, словно зная, что будет первым испытанием, пришел налегке, захватив лишь свой лук. Встав в условленное место он, почти не целясь, пустил стрелу, и она вонзилась в середину кольца. Публика восторженно рукоплескала. Однако степняк, вместо того чтобы покинуть площадку, тут же наложил стрелу на лук и пустил вторую стрелу, которая, расщепив первую, вонзилась туда же. И только после этого Ярыш ушел с площадки состязаний. Лучезар почувствовал дух соперничества. А что, если и ему также попробовать? Чем он хуже этого степняка? И тут же раздался голос распорядителя:
- Воин Лучезар!
Лучезар занял положенное место. Прицелился и его стрела достигла цели. Была, не была! Лучезар пустил вторую стрелу, которая также достигла цели, разделив пополам первую стрелу. Публика неистовствовала. Царевич вскочив, хлопал в ладоши и что-то кричал. Лишь замечание князя Гордыни заставило его сесть на место. Покидая площадку, Лучезар отыскал взглядом степняка. Тот, заметив взгляд Лучезара, улыбнулся ему и поднял вверх большой палец.

Второе испытание было назначено на следующий день. И принять в нем участие могли лишь те, кто сегодня поразил цель.


* вислое крыльцо – балкон.



Татьяна Бегоулова (Дулепова)

Отредактировано: 20.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться