Луг, что зелен и зимой

Размер шрифта: - +

Глава 3

- Ох, вы только посмотрите! Не успело взойти солнце, а она уже на рынке! – с уважением изрекла женщина лет сорока пяти с корзиной в руках, которая была полна различной зеленью, - Я не перестаю восхищаться тобой, Эстель. Являясь такой важной персоной, женой самого советника королевы, ты остаешься на удивление простой женщиной, торгующей на рынке. Почтенно уважаемому Гаскону безумно повезло с такой женой.

- Я вижу, вам нравится мне льстить, мадам Дюплесси, - усмехнулась женщина, - Благодарствую. Должна признать, довольно приятно слышать подобные фразы. Что касается торговли, я и правда всем сердцем люблю это занятие.

- Что ты! В моих словах нет ни доли лести! Удачного дня, дорогая!

   Улыбнувшись, торговка отправилась на свое положенное место на рынке, а Эстель еще долго смотрела ей вслед.

   Эта женщина была очень уважаема и любима среди жителей Парижа, поэтому подобные восхищения из уст других ей было слышать не впервой. Мудрая, красноречивая и одновременно лаконичная, многие безоговорочно прислушивались к ее советам и действительно уважали эту личность.

  Эстель была из категории тех женщин, которые не терпели несправедливости и всячески боролись против предвзятого отношения со стороны правительства. Воистину сильные личности, редкая хрусталь XVIII века, несломленные женщины-революционерки, которых существовало единицы на то время. К тому же, Эстель была еще и прекрасной хозяйкой, верной женой. По утрам она торговала фруктами, а по вечерам готовила ужин любимому мужу, наравне с этим выступая с ораторскими речами.

   И соответственно все то, что творила юная королева Анна поселяло ненависть в сердце женщины. На ее глазах жестокая капризная монархиня без разбора казнила друзей и близких Эстель, попивая чай и дьявольски улыбаясь. Все чаще и чаще обозленная женщина накапливала в своей душе ненависть к шестнадцатилетней правительнице и если бы не муж, который по непонятным ей причинам, не смотря на злобу к нему же самому со стороны королевы Анны, не отговаривал ее от восстания, которое все сильнее хотела поднять его решительная жена, она бы не смогла терпеть так долго.

   Почему Гаскон так сильно привязан к этой девочке? В чем причина? Уважение к королю Александру, которому мужчина был верен? Жалость к одинокой девушке? Она так хотела найти ответ на этот, мучавший ее уже много лет, вопрос. Но мужчина никогда не говорил с женой на эту тему, а она не считала нужным приставать к нему с навязчивыми вопросами, так уж сильно она его любила. Но права ли Эстель и на этот раз? Не пожалеет ли она о своем промедлении?

  Находясь в своих мыслях, женщина даже не заметила подошедшего к ней белокурого парня.

- Вы в порядке, мадам? – спросил блондин.

- Сиэль?

   Из-за своих мыслей женщина сначала подумала, что увидела перед собой лицо ненавистной королевы, однако моментально пришла в себя и облегченно вздохнула, положив руку на грудь.

- Ты так внезапно появился. Хочешь что-то купить? – с улыбкой произнесла она.

- Да, сейчас очень трудно найти хорошие фрукты, ну а вашим, мадам, так вообще нет равных.

   Эстель смущенно улыбнулась и стала выбирать самые лучшие плоды, ложа их в корзину Сиэля.

- С самого утра на ногах… Тебе нужно больше отдыхать.

- Беру пример с вас, - мило усмехнулся парень.

- Вот как? Видимо, я и правда популярна, - засмеялась женщина и, положив в корзину последнее яблоко, протянула ее Сиэлю.

- Да, так и есть, - сказал он, отдав деньги уважаемой торговке.

- Ты очень хороший и светлый человек, - неожиданно промолвила Эстель собиравшемуся уходить слуге королевских кровей.

     Сиэль же смущенно опустил взгляд, а затем благодарно посмотрел на женщину, и она, заглянув в эти необыкновенные нежно-голубые глаза, еще больше убедилась в своих словах. Эти глаза она уже не спутает никогда, что-то прекрасное в них было, то, от чего на душе становилось легко.

«Такие разные… Почему эти близнецы такие разные? – спрашивала сама себя Эстель, наблюдая за отдаляющимся от нее юноши, - Почему смотря в глаза королевы, мне хочется выцарапать их с дикой злостью и безо всякой жалости, в то время, как те же самые зеницы сеют во мне благость?»

*

- Какой дурманящий аромат… – тихо произнесла Анна, закрыв глаза, - Лафит?

   В тронном зале, пустом, как это ни удивительно, королева старалась подавить одиночество своим излюбленным образом: распитием любимых вин. Шато Лафит-Ротшильд. Это вино и в самом деле обладало некими целительными свойствами для, обозленной на весь мир, души юной девушки. Редко когда королева проводила дни без бокала в руке. И с каждым разом все более пустой взгляд отражался в рубиновом цвете элегантного напитка.

   Советник с почтением протянул госпоже бокал. Девушка сделала глоток. Потом еще один. Ее сердце понемногу вдыхало безмятежность…

- Скажи, Гаскон, почему ты так снисходителен ко мне? – уже недурно выпив, спросила Анна, все еще находящегося рядом с ней, слугу, - Неужели у тебя ни разу не возникало непреодолимого желания перерезать мне горло?

  Мужчина молчал.

- Ты знаешь, красный – мой любимый цвет, - понимая, что предшествующий вопрос был больше риторическим, продолжила королева, - Такой невероятно алый, цвет самого ада… Видимо, по-другому и не может быть, да? Сейчас ты просто стоишь, выслушивая все те бессмысленные вещи, которые говорит твоя опьяневшая госпожа, не принимая их во внимание. Да, я и правда довольно часто говорю бессмысленные вещи. Королева великой нации? Нет, правильнее будет - жалкая неудачница, которая самоутверждается за счет страдания и смерти других, - с иронией в опьяненных глазах произнесла Анна, - Больно. Иногда безумно больно от всего этого. И самое страшное то, что я уже не смогу остановиться, дьявол тянет меня за собой в самую бездну… Похоже, мы с Сиэлем – это единое целое, судьбой разделенное на добро и зло в чистом виде…



Кати

Отредактировано: 08.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться