Лукавая наука. Книга 1

Глава 2

Проснулась оттого, что стало прохладно. Воспоминание о случившемся, всплыло и легло увесистым камнем на дно моего все еще заторможенного сознания.  Распахнув глаза, увидела все ту же кабину лифта, свет в ней по-прежнему не горел, но было все видно, слабое свечение шло из открытой настежь двери. За дверью было какое-то помещение, похожее на пещеру, а прямо напротив раздвинутых дверей, сидел Баха и смотрел на меня. Он явно радостно оживился, увидев, что я проснулась, и призывно оглядываясь, побежал куда-то влево, откуда, как я понимала, и шел неяркий свет.

Выходить из кабины не хотелось, понятно было, что впереди ждет какая-то совсем странная, чужая и потому кажущаяся очень опасной неизвестность, но Баха убежал, а он был единственным сейчас близким и знакомым мне существом.

Пересилив страх и нападающую на меня иногда нерешительность, я все же осторожно вышла из кабины.

Это действительно была пещера, небольшая, с низким сводчатым потолком.

Я пошла на свет туда, где был виден выход. Баха ждал меня снаружи.

- Куда ты меня завел, котище несчастный?

Но несчастным себя Баха явно не чувствовал и таковым уж точно не выглядел.

Он деловито оглядел меня, словно прикидывая, готова ли я идти за ним дальше. Видимо решил, что вполне готова, повернулся и резво рванул сквозь незнакомого мне вида кусты, которые обрамляли выход из пещеры практически ровным полукругом. Торопливо пробираясь сквозь заросли, я боялась потерять Баху из виду. Было чувство, что он прекрасно знает, где мы находимся, и показывает дорогу туда, где, быть может, я найду ответы на те вопросы, которые меня сейчас так волнуют.

Дальше шел пологий, заросший разнотравьем и редкими зарослями все тех же кустов, спуск.

Серый мех то и дело мелькал в высокой траве, Баха несся большими скачками, но время от времени останавливался и оглядывался на меня, поджидая. Я старалась не сильно торопиться, чтобы не упасть, ноги путались в высокой траве, рюкзак, который так   и остался на мне висеть, бил меня по спине, когда я невольно сбивалась на бег. Увидев, что Баха в очередной раз остановился, я остановилась тоже и решила толком оглядеться.

Сзади возвышался довольно высокий холм, ближе к его вершине редкие заросли кустов сменялись густым ковром темно зеленой травы, в которой, тут и там, как в уютных маленьких гнездах сидели головки каких-то ярких цветов.

Холмы разной формы и высоты виднелись слева и справа. Впереди, на моем пути, холмистость постепенно уступала место равнине, которая невдалеке переходила в лес, стоящий сплошной, неспешно волнующейся стеной.

И там, впереди, я увидела какое-то движение. Присмотревшись, поняла, что в нашем направлении двигаются два человека верхом, и, если мне не изменяет зрение, на лошадях. Одна лошадь была у них без седока и скакала в поводу. Я быстро опустилась на четвереньки, пытаясь спрятаться в высокой траве. 

Было почему-то совершенно понятно, что всадники скачут по мою испуганную душу и скорее всего меня уже заметили, но с собой я справиться не могла и добровольно выйти навстречу подъезжающим незнакомым людям не хотела. Ко мне неслышно подкрался Баха, и с негодованием уставился зелеными круглыми глазищами. Я приложила палец к губам, прося сидеть тихо, и он, фыркнув, тотчас же бесшумно исчез в траве.

Через некоторое время я не утерпела, и, привстав, выглянула из своего слегка колышущегося укрытия. Всадники были уже совсем близко, я успела заметить, что одним из них была явно женщина. Это меня немного успокоило. Хотя с чего бы вдруг успокаиваться, женщины очень разные бывают. Я допускала вполне, что иногда проще с десятком суровых мужчин договориться, чем с одной слабой на вид женщиной.

Мне уже был слышен стук копыт, лошади перешли на шаг, а потом остановились где-то совсем близко, изредка отфыркиваясь и переминаясь с ног на ногу.

Я упорно стояла на четвереньках, прижимаясь как можно ниже к земле.  Потом подумала, что, наверное, с высоты лошадиных спин, незнакомцам меня прекрасно видно. Вернее, видно мою неудобно приткнувшуюся в помятой растительности, тыльную, беззащитную часть. Однако, тупо продолжала демонстрировать свое нежелание знакомиться с чужаками.

Молчание прервал низкий мужской голос, которым мне на чистом русском языке сказали:

- Анастасия Павловна, я дядя Рамир, нас с Вами полтора года назад Ваш дедушка познакомил.

От удивления я села на землю и оттуда посмотрела наверх, где возвышался над лошадиной головой средних лет крепкий безбородый мужчина с приятным лицом и черными, как смоль глазами, которого я действительно помнила. С ним нас действительно незадолго до своего исчезновения познакомил дед.

И его не совсем обычная для русского человека внешность, и непривычное для слуха имя хорошо мне запомнились.

Дед так мне его и представил:

 - Знакомься, Тасенька, это дядя Рамир.

Я продолжала молча смотреть на него снизу вверх.

Он слез с коня, подошел ко мне поближе и присел на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне и мягко сказал:

- Я к Вам по поручению от Вашего драгоценного деда – он с поклоном протянул мне свернутый в рулон свиток,