Лукавая наука. Книга 1

Глава 27

На следующий день, только мы успели привести себя в порядок после сна, к нам в шатер зашла Эмилия. Она была одета в дорожный плащ, и пришла, чтобы сказать, что нас   приглашают на верховую прогулку с последующим пикником. Предлога, чтобы отказаться, я не видела и пришлось согласиться. Прогуляться в столь высоком обществе, казалось бы, было лестно, но меня тяготила необходимость вести светскую беседу, в которой я была не сильна и странные взгляды лорда Эйрината в мою сторону, на которые я не знала, как реагировать. Но принцу Нестериану, видимо, хотелось поближе познакомиться с предполагаемой невестой, и он решил не тратить времени даром.

Моя Фея потерялась после памятного на нас нападения, и мне привели симпатичного рыжего конька, которого вполне ожидаемо звали Огонек. В прогулке нас сопровождал лорд Боливар. Караван тронулся в путь дальше по дороге, а мы отъехали немного в сторону и передвигались параллельно по редкому перелеску, чтобы не глотать пыль.  

Листья с большинства деревьев почти все облетели, время года соответствовало примерно нашему октябрю, но здесь было значительно теплее, чем у нас в эту пору. Лошади ступали по опавшим листьям, которые шелестели под копытами и коротко вспархивали от их движения золотыми и красными бабочками. В воздухе витали неповторимые запахи осени. День выдался солнечный и настроение стало выравниваться.

Принц Нестериан ехал рядом со мной и Кришей и некоторое время молчал. Потом повернул ко мне голову и вежливо спросил, как чувствует себя наш дядюшка. Я ответила, что чувствует он себя, по уверению мэтра Сованжа, весьма неплохо в его состоянии, и поблагодарила его высочество за заботу. Разговор не клеился, и я начала опять напрягаться.

Принц спросил, чего бы мне больше всего хотелось посмотреть в столице. Я с готовностью ответила, что меня очень интересуют старинные замки, которых, как я читала, в столице сохранилось немало. Его высочество удивился, по его мнению, меня прежде всего должны заинтересовать картинные галереи, театральные постановки, которые в последнее время вошли в моду, а также что-нибудь типа дефиле и музыкальных тусовок высшего света. Я тоже удивилась таким его предположениям на мой счет и сказала, что очень далека от искусства и мало что в нем понимаю. Было видно, что принц был шокирован таким моим признанием. По-видимому, в высшем обществе принято, чтобы леди искусством интересовались или, по крайней мере, не признавались, что далеки от него так открыто. Потом он нашел для себя оправдание моим словам и посочувствовал, что я не имела возможности приобщиться к высокому искусству, прожив половину своей жизни в пансионе далекой провинции Хон. В общем-то это было логично, и я вежливо поблагодарила его за понимание. Затем принц стал расспрашивать меня о моих предпочтениях в моде, и я   сказала, что мой любимый дизайнер одежды едет рядом со мной и радостно перевела стрелки на Кришу. Она посмотрела на меня укоризненно, но я сделала вид, что не заметила ее взгляда, а принц тут же вцепился в нее, как клещ, и далее они разговаривали уже вдвоем, постепенно обогнав меня и теперь ехали во главе нашей маленькой компании. В результате мы все перестроились по парам. Я была в паре с лордом Боливаром, а Эмилия с герцогом Эйринатом ехали позади нас.

Лорд Боливар совершенно явственно переживал, что его высочество на Эмилию внимания не обращает. По правде говоря, я тоже переживала по этому поводу. Мы с его сиятельством переглянулись и дружно вздохнули.

Эмилия принялась расспрашивать лорда Эйрината о том, куда нас поселят, когда мы приедем на место, каково расписание жизни во дворце и чем мы будем заниматься до предстоящего бала в честь именин Его императорского величества. Меня ответы на эти вопросы тоже очень интересовали. До бала были еще целых две недели и их нужно было чем-то занять.

Из ответов герцога я поняла, что император специально пригласил Эмилию пораньше, чтобы получше приглядеться к ней и лично убедиться, что она подходит ему в качестве невестки. В принципе, мы и сами это понимали, Эмилии придется пережить две недели испытательного срока. А что касается развлечений на это время, то специальными людьми составлено плотное расписание, позволяющее графине осмотреть столицу, ее достопримечательности и принять участие в главных мероприятиях столичной жизни. Только на балу в честь своих именин, и, если он решит, что девушка достойна стать женой его младшего брата, император планировал официально объявить о помолвке.

Все это было сказано, разумеется в весьма вежливой и завуалированной форме, но смысл был именно таким.

Между тем местность начала холмиться, высокие подъемы и крутые спуски затрудняли лошадям путь. На одном из высоких холмов лорд Эйринат подал знак лакею, который все это время держался недалеко за нами, и тот шустро подъехав, разложил большую скатерть и жесткие толстые подушки, а из корзинки, притороченной к седлу достал что-то вроде контейнеров с едой и ловко разложил их на скатерти. Нам помогли спешиться, и мы расселись вокруг скатерти на подушках. Наш караван добрел до вершины следующего холма и тоже остановился, расположившись на обочине.

Принц был в прекрасном настроении, Криша выглядела   смущенной. Она села между мной и лордом Боливаром, а с другой стороны от него рядом с Эмилией разместился его высочество. Я, таким образом оказалась сидящей рядом с герцогом Эйринатом.

За едой принц наконец-то обратил внимание на Милли, сделал ей несколько изысканных комплементов и стал расспрашивать ее о ее занятиях музыкой, к которой у Милли был явный талант. Эту тему ненавязчиво подкинул лорд Боливар, похвалившись, что Эмилия с раннего детства прекрасно играет на клавесине и очень недурно поет. Это была правда, когда мы гостили у нее в замке, она время от временя играла нам на клавесине одна или в четыре руки с Кришей. Голос у нее был звонкий и чистый, мне нравилось слушать ее пение. И с Кришей у нее дуэт выходил очень красивый, их голоса были разными по тембру, но очень гармонично сочетались. Я ни на каком инструменте играть не умела, там, где я росла не было возможности учиться музыке, но с дедом мы частенько пели на пару старые народные песни, да и современные, которые исполняли по телевизору, пели тоже. Слух у меня имелся, но тембр голоса был довольно редкий, для молодой девушки он был немного низковат, и это было необычно для нашего мира, а для этого мира и тем более. Попытки Криши и Милли приспособить меня в дуэт или трио потерпели провал, а соло я петь не хотела, потому что не знала слов песен, а разучивать их у меня как-то не было стимула.