Лукавая наука. Книга 1

Глава 32

Сначала мне показалось, что Милли отнеслась к новости довольно сдержанно, но потом я поняла, что она просто затаилась внутри от страха, что если будет очень бурно выражать свои чувства, свою радость, то судьба обязательно подкинет ей какой-нибудь неприятный сюрприз. В народе это называется – «чтобы не сглазить». Она не стала допытываться у нас с Кришей откуда нам эта новость стала известна, такое поведение было очень на нее непохоже, и я насторожилась. Мне вдруг показалось, что она догадывается обо всем, и я решила ее спросить:

- Милли, ты ведь догадываешься, как мы узнали эту новость?

Она посмотрела на меня испытующе:

- Я сама хотела тебе сказать, - она замялась, - Тася, ты слышала разговор императора и лорда Ланфрида. Не знаю, как это у тебя выходит, но хочу тебя предупредить, что по твоему лицу все можно понять, ты пыталась скрыть свои чувства, но все равно тот, кто достаточно хорошо тебя знает вполне может догадаться с чем эти чувства связаны.

Я ошарашенно молчала.

- Милли, прости, что скрывали от тебя, - Криша обняла Эмилию, - сама понимаешь, что Тасе ни в коем случае нельзя попасться на этом. И спасибо за предупреждение. Очень надеюсь, что так хорошо Тасю в императорском окружении никто не знает.

- Императрица очень наблюдательна, да и остальных со счетов списывать нельзя. Тася, тебе нужно быть очень осторожной, это не шутки. Ты слишком прямодушна, все, что ты чувствуешь, довольно легко читается на твоем лице.

Эмилия говорила очень серьезно, было видно, что она действительно переживает за меня.

- Что же мне делать? Чем больше я буду стараться скрыть свои чувства, тем больше будет это заметно.

- Нет, так не годится. Нужно поговорить с лордом Рамиром, у него должны быть какие-нибудь артефакты, которые могут помочь в этом, - Милли помолчала, - у батюшки таких артефактов нет, я бы знала.

- Но дядя еще очень слаб, я не хочу волновать его, ведь придется ему объяснить, что произошло.

- Тася, это нужно сделать, другого выхода я не вижу.

Перед обедом я зашла в лазарет, чтобы поговорить с дядей, если конечно он будет в состоянии говорить. Криша уже навещала его с утра. Дядя Рамир встретил меня улыбкой, он был в сознании и только что поел, сидя в постели. По этому поводу был очень собой доволен. Мэтра Сованжа на месте не было, и я отважилась завести разговор:

- Дядя Рамир, мне нужна помощь. Очень нужен артефакт, который бы скрывал мои чувства и эмоции от посторонних глаз. Я боюсь, что могу выдать себя нечаянно, когда слышу что-то из-под завесы силы, а это не всегда бывает приятно, скорее наоборот.

Дядя Рамир посмотрел на меня с сожалением:

- У меня нет такого артефакта, дочка. Не знаю, существует ли он вообще.

Я очень расстроилась, на артефакт я возлагала большие надежды, и как быть теперь не знала.

Дядя откинулся на подушки, которые стояли за его спиной и прикрыл глаза. Было видно, что он устал, ему еще нельзя было так напрягаться. Я хотела уже встать и попрощаться с ним, чтобы он мог отдохнуть, но дядя Рамир открыл глаза и сказал:

- Тася, твой досточтимый дедушка научил тебя всему, тебе просто нужно вспомнить.

- Что вспомнить? Дядя Рамир, я не помню, чтобы он учил меня чему-то такому.

- Тебе нужно вспомнить, - повторил дядя, - он учил тебя отводить глаза.

У меня что-то смутно отозвалось, в памяти стали всплывать какие-то картинки, и вдруг, как вспышка, - воспоминание!

Я еду в электричке, в вагоне много свободных мест. Я только что узнала, что поступила в университет и еду от подруги, с которой мы вместе учились в Ярославле.

Напротив меня садится какой-то человек. Я поднимаю на него взгляд, обычный совершенно человек, тоже видимо с дачи едет. Я читаю книгу, ерунду какую-то, только, чтобы дорогу скоротать. Человек напротив меня несколько раз задавал мне вопросы что-то типа далеко ли еще ехать, какую станцию проехали, где я книгу купила и все в таком же духе. Я отвечала ему что-то, меня его вопросы раздражали, но был он безобидный и я терпела. Когда уже приехали на вокзал, я собралась выходить, но человек встал и загородил мне дорогу. Я возмутилась и хотела протиснуться между ним и сиденьем, но он меня не пустил. Это было уж совсем чересчур. Очень хотелось нагрубить, и я уже открыла рот, как вдруг человек засмеялся и этот смех был мне хорошо знаком. Передо мной был дед и это он загораживал мне дорогу. Я так и стояла с открытым ртом и смотрела на деда во все глаза. Он вежливо посторонился, взял меня под ручку и повел на выход.  Я не могла поверить, что не узнала его раньше.

- Это был все время ты?

Я тормозила пятками, чтобы остановиться и посмотреть ему в глаза, но он упорно тянул меня на выход из электрички. Он все смеялся и говорил, чтобы я шустрее шевелила копытами, а то мы всем загораживаем дорогу.

- Тася, давай мы приедем домой, и я все тебе расскажу.

- Ну расскажи сейчас! Что это вообще было?

- Я просто отвел тебе глаза, а если хочешь узнать подробности, то терпи до дома.

Уже дома, в нашей избушке, он рассказал и показал мне как он это сделал.