Лунная пыль || Lunar dust

Гранат, инжир, "Каберне-совиньон" и плитка горького шоколада

1

Прошла почти неделя с тех пор, как пришло загадочное послание от Юты. Вытряхнуть Тайрона у Спенсер так и не вышло. Придя ночью в "Электру", она обнаружила Иана и Тайрона за барной стойкой, дружно попивающих пиво. Устраивать истерики было не в её стиле, так что она просто ушла, ожидая, что Иан на следующий день обо всём ей расскажет. Только он сказал ей не то, на что она надеялась.

- Я решил заглянуть к нему, чтобы сгладить вину. Как ты и сказала, угрожать ему было бы слишком не разумно...

- Слишком низко.

- Я перефразировал. В общем, стоит немного сгладить углы в наших отношениях, иначе когда я пойду к ним делать татуировки в следующий раз, они набьют мне хрен.

- У тебя есть татуировки?

- Да, но я тебе их не покажу.

- Не очень-то и хотелось, - сказала Спенсер, невольно посмотривая на плечо Иана, закрытое чёрной футболкой. При первой встрече Спенсер могла бы разглядеть, что там написано, если бы сонат её не остановил. Что же там такое? Что-то компроментирующее?

Таким был их небольшой разговор на следующий день. Как поняла Спенсер, Иан не стал давить на Тайрона и Айрис, чтобы полностью не отбить у них желание сотрудничать. Это оказалось правильным решением. Сонаты довольно быстро оттаяли. Даже Айрис со своим взрывным характером теперь реагировала на Иана мягче. Он, кажется, давал им советы по безопасности. На случай, если Капля снова будет докучать. Дал даже некоторые характеристики сонатов из шайки Клинта. Теперь они чувствовали себя более расслабленными и подготовленными, ведь никогда не угадаешь, на ком захотят оторваться сектанты.

Холодный день близился к вечеру. Не смотря на то, что была уже пятница пятого октября, кафе сегодня отдыхало вместе с работниками. Спенсер сидела на стуле с ноутбуком, перечитывая последние главы своей книги "Звёздная пыль". Эту книгу она начала писать ещё в семнадцать лет, но всё откладывала продолжение в долгий ящик. Несколько месяцев назад она вспомнила о рукописи и решила возобновить написание. Так старое хобби снова заняло особое место в её жизни. Осталось только сделать некоторое количество правок, переписать первые главы, написанные ещё в подростковом возрасте, и загрузить на писательскую платформу.

К слову, писательство - не единственное увлечение Спенсер. Она закрыла ноутбук, протёрла глаза, побаливающие от яркого света экрана, и направилась в спальню, где стояло старое фортепиано.

Освещённое тусклым светом из окна, оно одиноко смотрело на девушку из угла комнаты. Чёрно-белое. Гладкое и блестящее. В последнее время у Спенсер было не много свободного времени, так что она пропустила несколько обязательных дней в своём календаре, посвященных этому инструменту. Любовь к классической музыке ей привил отец, игравший при жизни на сцене. Он связывал любовь к инструменту с любовью к близкому человеку. И каждый раз, когда он играл, представлял себе свою жену или дочь. Музыка менялась в зависимости от того, кому он посвещал играемую мелодию. Если звуки твёрдые и плавные - Грейс, если мягкие и быстрые - Спенсер. Эту небольшую изюминку переняла его дочь.

Спенсер включила торшер у широкой напольной вешалки с коллекцией бежевых свитеров, отрегулировала яркость света, сделав его более приглушённым, отодвинула банкетку и села за фортепиано. Находясь с инструментом один на один, она всегда вспоминала отца. Он учил её бережно относиться к музыкальному инструменту. Относиться к нему так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Спенсер подняла клап, провела пальцами по клавишам, поправила текст на пюпитре, нашла любимую композицию, глубоко вздохнула и... игра.

Эту композицию Джоэл особенно любил. Она слушала её почти каждый день, и это никогда не надоедало. При её прослушивании Спенсер представляла себе сцену, освещённую огромной многоярусной люстрой с хрустальными подвесками, и красные бархатные кулисы.

Людвиг ван Бетховен. Соната для фортепиано номер четырнадцать до-диез минор, опус двадцать седьмой. "Quasi fantasia", более известна под названием "Лунная соната".


 

Соната начинается медленной, сумрачной и слегка скорбной музыкой. Спенсер переносится на пустынную поляну, залитую серебряным светом луны. На поляне ничего не растёт, там холодно и пусто, но невероятно красиво. Дует ветер, развивая густые волосы, капает лёгкий дождь. Далее музыка переходит во что-то более утешительное, определяемое движением басовых октав. И теперь Спенсер находится на берегу океана, вода которого подсвечена миллиардами голубыми биолюминесцентными организмами. Она продолжает играть, не обращая внимания на океан, словно бы отражающий в себе звёзды на небе. Последняя часть сонаты - внезапное адажио...пиано... И конец.

Спенсер опустила клап, закрыла нотную тетрадь и облокотилась на фортепиано, глубоко вдохнув сжавшийся воздух. Игра была, как обычно, посвещённой отцу.

- Это было очень грустно, - сказал позади голос, вырвавший Спенсер из туманных воспоминаний.

Грант стоял в проёме двери, облокотившись на дверной косяк. Он не раз слышал, как Спенсер играет. Но никогда не слышал именно этой композиции.

- Такие у меня отношения с этой музыкой, - ответила она, вставая с банкетки.

Сегодня они решили провести вечер вместе. Как в старые добрые времена.

- Смотри, что я принёс, - Грант протянул подруге большую плетёную корзину, в которой когда-то давно лежала дюжина пасхальных яиц и съедобный кролик. Сейчас же здесь несколько плодов граната и инжира, очень Грантом любимых, красное полусладкое "Каберне-совиньон", любимое Спенсер, и плитка горького шоколада.

- Это лучший микс для вечера на крыше, - улыбнулась Спенсер и двинулась к кровати, на которой лежал сложенный бежевый плед. - Ты пока иди, я возьму нам кое-что и подойду.

- Хорошо, - кивнул Грант и вышел из комнаты.

Спенсер взяла плед подмышку и двинулась к коридору, где в антресоли покоились пыльные бакалы. Проходя кухню, она щёлкнула выключателем, и наполненная ранее светом комната растворилась в темноте. На белой тумбе у двери, где обычно лежали ключи и прочий мелкий хлам, стоял автоответчик, на котором отчаянно мигал красный светодиод, уведомляющий о сообщении. Девушка нажала кнопку проигрывания и двинулась к антресоли.