Лунная пыль || Lunar dust

Его имя

1

– Знаете, – улыбнулся Грант, взглянув на Рене, – удивительно, что вы решили подзаработать именно таким образом. Обычно на эту работу устраиваются подростки.

Рене поёрзал на софе. По нему и вправду нельзя было сказать, что он создан для этой работы. Его красные волосы слегка фиалкового оттенка, собранные в тугой низкий хвост, выдавали его за представителя нью-йоркской богемы, ровно как и одежда – небрежно заправленная в брюки белая рубашка. На вид ему лет двадцать восемь: длинный нос с горбинкой, впалые щёки, тёмные глаза, бледная кожа. Так что с трудом верилось, что такой красавчик готов был стоять на холоде в нелепом костюме, распевая слоганы и приглашая посетителей испробовать новый напиток.

– Не вижу в этом ничего удивительного, – ответил он. – Так вы меня берёте?

Иан забежал в комнату слегка запыхавшийся. Словно минуту назад у него был ринг. Впрочем, это объясняло отсутствие Спенсер и то, что она проиграла. Блондин схватил с кофейного столика листок объявления.

"Требуется маскот и бла-бла-бла, – прочитал он про себя"

– Мы что, не могли выставить на улицу тебя? – спросил он у Гранта.

– Сейчас в кафе наплыв покупателей. К тому же из нас троих один ты вечно прохлаждаешься. Нам требуются ещё помощники.

Иан вздохнул.

– Ладно, я понял… Я с ним сам поговорю. Иди к Спенсер.

– Ты не знаешь, что говорить.

– Знаю я. Иди уже.

– Не пойду. Тебя нельзя оставлять од…

Рене резко встал.

– Я вам не мешаю?

Грант виновато посмотрел на Рене и, послав к чертям всё на свете, вытолкал Иана в зал.

– Ну что? – спросила Спенсер у подошедшего к кассе Иана.

Иан соблазнительно улыбнулся покупательнице и, повернувшись к Спенсер, снова надел вредную маску.

– Зря мы спорили, кто останется за кассой, а кто пойдёт поболтать с Рене. Твой Лось действительно лось. Такой же упрямый и твердолобый…

– Ближе к делу.

– Сидит, улыбается. Действительно рассчитывает на работу. Это подозрительно. У всего этого есть какая-то причина. Либо это " Капля" послала его завершить начатое, либо конкретно ему может быть что-то от нас нужно. Я никак не могу его раскусить… О чём он думает?

Спенсер закусила губу. На ладошках проступили капли пота. Она ужасно разволновалась. Грант там один на один с фанатиком из "Капли". А что, если Рене что-то с ним сделает? Нет, стоять здесь нельзя. Но только она двинулась к двери, как та резко открылась, чуть не ударив девушку по лбу.

Первым вышел Грант. Затем в зал вышел и Рене, одетый в большой мягкий костюм коричнево-золотой бабочки. Всё внимание зала было тут же завоёвано прекрасным насекомым. Рене еле кивнул коллегам, что было похоже больше на движения тех офисных уточек, которые клюют воду, а затем двинулся к выходу из " Хризалиды" со стопкой флаеров.

Спенсер попросила Гранта немного покараулить кассу, а сама вместе с Ианом пошла на переговоры. Рене прекрасно вжился в образ. Маскот из него хоть куда. Дети явно не чурались подходить к странной красавице с крыльями, а потом разворачиваться и заглядывать в кафе. И это за три минуты. Спенсер всегда считала это хорошим знаком, но почём знать?

– Что за фокусы? – спросил Иан серьёзно, выйдя из кафе.

Бабочка продолжала махать и пританцовывать.

– О чём ты?

– Ты знаешь, о чём мы, – продолжила Спенсер. – Сначала ты сдал меня Клинту в "Капле", затем вместе с дружками притащили меня чёрт знает куда и пытался стереть память. А теперь как ни в чём не бывало устраиваешься бабочкой в моё кафе. Что тебе нужно?

Бабочка сняла свою голову и зажала её подмышкой. Сказать, что маленькая голова Рене выглядела в этом костюме нелепо – не сказать ничего. Впрочем, никто не смеялся.

– Что было, то было, верно? – сказал сонат, мило улыбнувшись. – Я просто искал работу и, о, удача, нашёл её здесь.

– Серьёзно? – прикрикнул Иан. – И ты думаешь, что мы в это поверим?

Полубабочка протянула пару флаеров проходящим подросткам. Они ухахатывались с костюма и взяли флаеры, скорее, из жалости. Завернули за угол, но всё же вернулись и заглянули в кафе. Спенсер знала, что перед бесплатными восточными сладостями никто не устоит. Вообще, " Хризалида" – ад диабетиков и родителей сладкоежек.

– Я могу дать честное джентельменское слово, что не желаю вам ничего плохого. Это даже не в моих интересах. Ваша смерть лишь в интересах Клинта. И, между прочим, – сказал он заговорщически, – если бы я хотел вас сдать, то давно бы сделал это.

– Что ты имеешь в виду?

Рене полез рукой куда-то в недры костюма, а затем достал оттуда маленький белый телефон. Спенсер выхватила его и повертела в руках, не веря глазам.

– Мой телефон…

– Он выпал, когда мы загружали вас с Лазарем в машину. Я мог бы отдать его в плохие руки, но не сделал этого. Кстати, советую поставить пароль.

Спенсер пролистала все сообщения, контакты и папки с фотографиями. Ничего. Пусто.

– Это ты всё удалил?

– Отформатировал.

– Но зачем?

– Думал о своей безопасности, разумеется. Если бы кому-то из "Капли" в голову пришло покопаться в этом телефоне, мой прах уже бы развеяли по ветру.

Иан потёр виски. Всё это время он неподвижно всматривался в Рене, словно пытался прочесть его.

– И с чего всё это благородство? – спросил Иан.

– Есть свои причины, – ответил Рене и, надев голову бабочки обратно, продолжил работу, делая вид, что рядом никого нет.

Кого Иан ненавидел больше, чем счастливых людей, так это таких же сонатов, как и он – наглых. Раздув ноздри, он вернулся в кафе. В голове крутилось огромное количество мыслей, догадок. Априори всё это неспроста. Одно правда – смерть Спенсер и Иана действительно не в его интересах. Но почему?

Иан пролетел мимо кассы и зашёл в комнату для персонала, желая упасть на диван и как можно лучше всё обдумать, но на глаза попался коричневый конвертик, лежащий на кофейном столике. Он взял конверт в руки и перевернул. На другой стороне большими буквами было написано "И", "С"