Лунная пыль || Lunar dust

Замыкая круг

« Путешествие закончится, когда змей укусит себя за хвост »

1

– И что это может значить? – Иан повертел в руках смятую бумажку и передал её обратно Рене.

Рене качнул плечами. Если бы он только сам знал. Несомненно это был почерк Юты, угловатый, написанный коряво, возможно, в спешке.

– Как она попала к тебе? – поинтересовалась Спенсер, разглядывая перчатки Рене, сминающие послание.

– Понятия не имею. Сунул руки в карманы после собрания – и вуаля. Пальто постоянно было на мне, представить не могу, кто так изловчился.

Иан вздохнул, сдул прядки волос с глаз и, скрестив руки на груди, откинулся на стуле. Он задумчиво уставился на огромные капли дождя, молотящие по бетону. Он уже чувствовал этот запах после ливня и слышал глухой звук стучащих капель по зонтам.

– Я так и не понял для чего весь этот спектакль, эти загадки. У Юты всегда были проблемы с выражением своих мыслей?

Рене снова качнул плечами. Если бы он знал, то не сидел бы сейчас здесь, в этой компании.

– Полагаю, мы снова в тупике. Забавно, что ситуация всё усложняется, стоит нам найти что-то новое, – заметила Спенсер и, поймав взгляд приближающегося Гранта из конца зала, улыбнулась.

Кафе закрылось. Они все снова остались сидеть здесь, обсуждая безнадежность ситуации. Грант присел напротив, поставив поднос с напитками на стол. Все взяли себе по кружке. Майа подвинула стул из соседнего стола и, приняв свой мокачино, уставилась на Гранта, который старательно избегал её настойчивого взгляда. Повисла вязкая тишина, и Грант винил в ней себя. Почему все они замолкают, стоит ему подойти? Майа глухо кашлянула несколько раз, никто не обратил внимания, только Грант мельком взглянул на неё и тут же пожалел. Её щенячьи глаза впились ему в душу. Он знал, чего она хочет. И не отступит. Лучше сделать всё на своих условиях, пока это возможно.

Отпив пенку на кофе, он поудобнее устроился на стуле. В зале горели только две лампы, свисающие над дальними столиками. В "Хризалиде" воцарился уютный полумрак. И тишина. Было слышно лишь чье-то беспокойное дыхание и барабанная дробь, отбиваемая дождём.

– Спенсер? – позвал Грант, разглядывая гладкую щёку и импровизируемое созвездие, которое в голове он всегда соединял линиями. Спенсер повернула голову. – Поговорим?

Они отошли к дальним столикам, к углу, окруженному папоротниками, где так неподвижно висели две лампы, чей жёлтый свет вырисовывал контуры тени.

Иан и Майа уставились на них. Оба они знали, что происходит, но хотели этого с разной степенью. Блеснул голубой огонёк, и Иан понуро отвернул голову. Она согласилась…

Рене и взглядом не повел. Зачем читать чьи-то мысли, когда всё и так понятно? Рано или поздно Грант решился бы, вопрос времени. На что только надеялся бесчувственный сонат? На продолжение молчанки? Может, не такой он уже и бесчувственный? Прикончив романо, он снял перчатки и кинул их перед Ианом, привлекая внимание. Наклонившись к нему, так что красные пряди упали на стол, он прошептал:

– Ревнуешь?

Иан насмешливо фыркнул, всем видом давая понять, как ему наплевать. Он уставился в окно, делая вид, что смотрит на проезжающие автомобили, когда на самом деле следил за отражением. Спенсер и Грант сели обратно за стол. Обняв ладонями кружки, они опустили взгляды.

– Есть предложение, – Иан повернулся торсом к центру зала. Все подняли на него заинтересованные взгляды.

"Электра" купалась в неоновом свете многочисленных вывесок. Напротив стоял ночной клуб, справа – паб, слева – бар. Жёлтый, синий и белый смешались в светло-зелёный, отразившись в панорамном окне тату-салона. Внутри было темно, горели только маленькие белые светодиоды, коими была украшена барная стойка и несколько рабочих мест в углу. Спенсер сидела на кожаном кресле, уперев голову в удобную подушку, поддерживающую шею. Она рассматривала навесной чёрный потолок, имитирующий мрамор, в нём отражались белые точечки света, слегка отдаваемые зелёным, словно светлячки. Тихо жужжала тату-игла, выводящая на запястье ровные линии рисунка. Спенс прикусила губу.

За барной стойкой тихо переговаривались. Иан, Рене и Грант потягивали крепкое пиво, обсуждая новые татуировки. Майа стояла поодаль, облокотившись на столешницу и наблюдая за кропотливой работой Тайрона. Айрис подмешивала виски в колу и разделяла прилипшие друг к другу кубики льда. Над входом тихо играла стереосистема, выдавая классический кроссовер.

Тайрон довёл линию до конца, заштриховал и, наложив на тату защитную плёнку, кивнул Спенсер. Она оторвала прилипший к потолку взгляд и посмотрела на руку, где теперь красовалась чёрная пятиконечная звезда. Не так это было больно, как она думала.

Спенсер села рядом с Грантом, приняв бутылку и чокнувшись со всеми пятерьмя.

– Теперь мы члены нового клуба, – сказал Иан, громко отпив. – Есть у кого на уме остроумное название?

Все пятеро опустили глаза на татуировки. Тайрон позаботился об инструментах и вернулся к Айрис за барную стойку. Щедро заправив свою колу неплохим виски, он быстро высушил стакан и поморщился.

– Рене, тебе одного клуба мало? – Тайрон кивнул на татуировку глаза со слезой у соната. – Или намереваешься работать двойным агентом?

Майа и Грант озадаченно взглянули на Рене. Конечно, они интересовались за примечательную татуировку под глазом, только Рене всё отнекивался. Айрис незаметно дала Тайрону локтём под дых, так что он глухо выпустил из лёгких воздух. Иан быстро высушил свою бутылку и, громко охнув, привлёк на себя внимание, чтобы отвлечь людишек от ненужных вопросов.

– Как вам Клуб Звезды Смерти?

Присутствующие тяжело вздохнули. Чего серьёзного можно было ожидать? Грант усмехнулся и положил ладонь на плечо Иану, которую сонат на своё же удивление не смахнул.

– Прости, но культ джедайской темы себя исчерпал.

– Что же ты предложишь, о, гений?

– Мы ведь работники "Хризалиды". Скажем… Созвездие Бабочки?

– А такое существует?

– Ээ… Спенсер?