Лунноволк

2.

Далила Кейринс закрыла тяжелый фолиант с массивном переплете и осмотрела кучку восторженных детских лиц. Лет семь назад эту легенду по памяти пересказывал ей и еще десяти волчатам старший брат, Крейтон. Лил не обладала феноменальной памятью, зато читала с выражением.

- Страшно! И круто! – восхищенно произнес Билли.

- Ничуть не страшно, - отрезала Эви. На прошлой неделе ей стукнуло двенадцать, так что она считала себя чрезвычайно умной и остроумной, тоже. – Кем бы мы были сейчас, если бы не наши предки? Мы подчинялись Сознанию и были безвольными куклами, вот что! Пусть мы и лунные, но наша кровь чиста!

- Ты это от папаши своего наслушалась? – Кристина приподняла верхнюю губу, демонстрируя маленький заостренный клычок. – Всем же известно, что папаша Биг чокнутый старикан.

Эви бросилась на обидчицу с кулаками, и Далила рявкнула:

- Разошлись и сели!

Ее окрик подействовал отрезвляюще, недаром, что она из семьи альф. Волчата присмирели, Эви обиженно потирала локоть, а Кристина досадливо разглядывала клок волос, вырванных драчуньей в разгар короткой схватки.

- Кристина, ты не будешь называть Даниэля Бига «папашей». Что за словечки? Вы – лунные, или презренные солнечные, понахватавшиеся сленга от человеков? Эви, я знаю, что тебе было неприятно услышать слова Кристины. Но мы не деремся между собой.

Эви пропыхтела невнятное, и Лил заставила ее повторить громче.

- На ристалище волки дерутся.

- Волки, - с нажимом произнесла Далила. – Не люди. И это не драка, а тренировочная схватка. Не волнуйтесь, как только вы откроете свое первое перевоплощение, ристалище будет принадлежать и вам. Извинитесь друг перед другом.

Кристина ухмыльнулась, но принесла свои извинения. Эви негромким голосом произнесла заученные слова, вопрос был закрыт.

Когда занятие в школе закончилось, Далила с облегчением выдохнула. Ей показалось, или ее поколение было более усидчивым, внимательным и спокойным?

Она сложила учебники, собрала разбросанные игрушки и тетрадки, выключила свет и вышла, закрывая за собой дверь. Школу устроили сразу после основания поселения. Это было семь лет назад, так что Лил и ее младшая сестра Айрин были буквально первыми учениками, а их старшие братья Крейтон и Грегори выполняли обязанности учителей. Зал собраний и зал общины тогда еще не построили, поэтому весь амбар принадлежал безраздельно обучающему классу. Далила плотно затворила дверь на засов с наружной стороны и медленно побрела по направлению к своему дому. Меньше всего она хотела туда возвращаться. Сегодня, уж точно.

Интересно, сколько ей еще понадобится преподавать, чтобы заслужить право уехать из общины и поступить в колледж? Лил сжала руку в кулак, чтобы боль от подросших когтей отвлекла ее от тоскливых мыслей. В общине так скучно. Почему ни ее родители, ни другие члены ее стаи просто не могут… не могут отпустить ее и других совершеннолетних «детей» в большой мир? Неужели сказки о злых человеках настолько правдивы, что волки и часа не живут там, за гранью? Лил казалось до одури странными эти мысли. Она – будущая пара альфа-самцу, так что пора выкинуть уже из головы дурацкие мечты о жизни для себя.

На подъездной дорожке стоял серый «вольво» ее отца и блестящий, новехонький мотоцикл. Не иначе, как в гостях у Крейтона засиделся Клэй Скоройли.

Далила чувствовала себя совершенно отвратительно, когда открыла входную дверь и наткнулась на осуждающий взгляд матери.

- Очень поздно, Далила, - сказала она скупо. – Ты не забыла, что сегодня, во-первых, полнолуние, а во-вторых, именно сегодня тебя представят жениху?

Лил ненавидела, когда ее мать – сорокалетняя Астрид Кейринс, чуть полноватая, всегда в домашнем платье, подвязанном лентой, с копной густых медно-рыжих волос и чистым взглядом янтарно-желтых глаз – разговаривала с ней в подобном, елейном, тоне. Жди неприятностей. Это Лил с детства усвоила, когда все шишки получали братья и Айрин. Хотя, конечно, братья получали меньше трепки.

- Я забыла, - пожала плечами Далила. – Извини. Он еще у нас?

- Нет, он уже уехал. Он был в ярости. Не забывай, что он может подыскать себе куда более сговорчивую невесту, а стая Бури нуждается в усилении…

- Чудненько, - перебила Лил мать. – Я пойду поем. Я сегодня ужасно устала.

На кухне Айрин допивала чай с шоколадным печеньем. Ей было девятнадцать, на год младше Далилы. Она преподавала рисование, литературу, английский. Но Рин хотя бы не разочаровывала маму и папу, за что считалась паинькой, ей дозволялось намного больше и прощалось тоже. Девушка бросила слегка раздраженный взгляд на Далилу и, как бы между прочим, обронила:

- Айдан – очень привлекательный. – И замерла, ожидая реакции от сестры.

- Забирай его себе, в таком случае. – Отмахнулась Далила. – Слушай, а правда. Он будет твой, а ты – его, стая Бури получит долгожданный брак, а мама перестанет наконец на меня наседать с этой треклятой…

- Далила Кейринс! – рявкнул отец из кабинета. – Немедленно возьми свои слова обратно!