Лунные дети-1. Настя. (старый вариант, 2012 год).

Размер шрифта: - +

04. Глава 4.

04.

Хотя я несколько минут назад тоже собиралась укладываться на боковую, но именно в самый последний момент всё-таки решила на пару минут выбраться в Сеть. Второй день уже пользуюсь здешним компьютером, а в Графонет с него так и не выходила. Неправильно это. Надо посмотреть, что там и как. А больше всего меня интересовала платформа моего персональника, которая должна стать моей второй комнатой, только не в реальном мире, а в виртуальном, в Сети.
После изобретения нейронных процессоров последнее, восьмое, поколение «Пентиумов» уступило место новому поколению вычислительных машин - «Аксонам». Быстродействие последних позволило в корне модифицировать земной Интернет. Пространство Сети стало графическим. Контраст был таким же разительным, как разница между наборной строкой символьного компьютера и окнами Windows.
В новой редакции Интернет оказался похож на громадную виртуальную планету. На этой планете были свои материки, объединяющие сайты различных направлений: коммерческие, научные, развлекательные, информационные… Материки делились на зоны влияния различных прокси-компаний, внутри же этих зон располагались территории, которые в старом, аналоговом, Интернете назывались сайтами.
После американской катастрофы 2131 года из сетевого сленга стали изгоняться английские слова, некоторые заменялись неуклюжими русскими синонимами, тем не менее, слово «сайт» оказалось нетронутым. Может быть потому, что найти русский эквивалент этому короткому слову оказалось затруднительно.
Пространство виртуальной сетевой планеты было величиной условной: можно было войти в крохотный, ничем не примечательный домик и очутиться посреди бескрайней пустыни или в каком-нибудь парке аттракционов; всё зависело от фантазии мастера, создавшего сайт.
В корне изменилась архитектура компьютерной техники. Постоянное подключение к Интернету сделало возможным некоторые компоненты системного блока перенести в виртуальный мир. Изменения коснулись в первую очередь всех видов памяти. Каждому компьютеру в реальном мире соответствовала виртуальная платформа в сети, имеющая вид прямоугольного сооружения, парящего в пространстве. Именно на ней и располагались индивидуальные компоненты компьютера.
Первые платформы, серые, с острыми выщербленными краями, очень напоминали бетонные гробы, что немало забавило пользователей. С течением времени они изменились, приобрели цвет и объём, а форма некоторых оказалась настолько своеобразной, что оставалось только удивляться богатой фантазии их владельцев. 
Самый обычный пейзаж Интернета - это тысячи висящих в сером пространстве платформ всяких цветов, форм и размеров. Внизу, на поверхности планеты, в лёгкой электронной дымке помех - многочисленные вывески сайтовых реклам и огоньки, окаймляющие посадочные площадки для платформ.
Большей  частью платформы тихо парят, изредка мягко сталкиваясь друг с другом, так же противодействующей силой отбрасываются назад, это значит, что их владельцы отсутствуют или занимаются своими делами, не требующих сетевых ресурсов. Если пользователь проявляет активность и вводит адрес, его платформа приподнимается над остальными и стремительно исчезает в сером тумане…
- Спокойной ночи, Полина! - Сказала я.
Моя ненаглядная соседка что-то неразборчиво пробормотала и отвернулась к стене, закутываясь в одеяло.
Тут же выключился свет. Этого ещё не хватало! Автомат запрограммирован на "Спокойной ночи?" А если мы с Полиной поссоримся и никто этой фразы не скажет, свет, что, всю ночь будет гореть?
Несколько минут я бродила по комнате в темноте. Полинка уже спала, или, по крайней мере, хорошо притворялась. Свет так и не включился. Надо бы, наверное, завтра разобраться с этой системой. Ещё не хватало выстраивать режим дня в зависимости от того, когда начинает или прекращает работать освещение!
Я уселась в интернет-кресло,  закрепила на поясе карабин, забралась в сапоги, на несколько размеров больше, чем нужно, поёжилась от неприятного ощущения холодной кожи обуви, одела перчатки и шёпотом, чтобы не разбудить подругу, сказала:
- Включение компьютера.
Клавиатура начала послушно подмигивать. Вскоре прямо над клавиатурой, в воздухе, появилась оранжевая шестиконечная звезда. Я уменьшила яркость. 
- Система загружена, - подтвердил приятный женский голос.
- Выход в Графонет! - Приказала я, одевая на голову шлем. И успела заметить заставку, возникшую на мониторе: стальное графонетовское небо с множеством одинаковых тёмных прямоугольников платформ. Мне они всегда напоминала летящие по воздуху гробы, поэтому, подав команду на выход в Интернет,  я всегда торопилась забраться в шлем.
В настоящей сети картина была гораздо более пригляднее, чем на заставке, которая почему-то, вот уже почти столетие, с начала эпохи графического Интернета, не менялась. Та же самая шестиконечная звезда на голубоватом фоне переливалась всеми цветами радуги.
- Графонет приветствует вас! - Раздался приятный женский голос.
Бродя по Сети, я однажды наткнулась на статью об этой женщине. Она записала эту фразу, когда ей было двадцать три года, тогда она работала диктором на местном визо - канале. Потом она состарилась, умерла, а пользователи Сети ещё много-много лет будут слушать это приветствие. "Интернет приветствует вас". Не знаю, как других людей, но меня эта простенькая фраза заставляет вспомнить о бренности бытия.
Я решила не удивляться ничему, что бы ни происходило на территории сайта "Штуки" и подсознательно ожидала каких-нибудь сюрпризов. Однако ничего такого при входе в Сеть не случилось: он оказался более чем стандартным:  через голубой туман медленно начали проступать контуры стен и предметов.
С этого компьютера в сеть я никогда не выходила, поэтому, очутившись на незнакомой платформе, с интересом принялась вертеть головой. Пришлось пробормотать несколько цифр, фокусируя зрительные пластины, похоже, у предыдущего владельца шлема было неважное зрение. Тогда я как-то не подумала, что вчерашним вечером этим шлемом пользовалась Полина.
Разглядев интерьер крохотного помещения, в котором очутилась, я не смогла сдержать возгласа удивления.
Вокруг царил жуткий беспорядок, какого мне не приходилось видеть ни разу в жизни, ни в реальном, ни в виртуальном мире. Вся мебель - разгромлена, стенные шкафы - и те выкорчеваны из стен, полки - разбиты, все держатели методично вырваны, даже лак вроде бы содран с дверей. Про всё остальное говорить не приходилось: книги с оторванными страницами, корешками вверх, выдранные из переплётов, валялись по всей комнате, пол был усеян бумагами всяких форм и размеров, преобладали тетрадные листы, исписанные мелким убористым почерком.
Среди всего этого беспорядка я даже не сразу заметила незнакомца в углу комнаты. Это был человечек, каких рисуют очень маленькие дети: вместо туловища - овал, даже не очень ровный, четыре палочки, по одной на каждую конечность, кружок - голова,  внутри - две точки - глаза и пара небрежных штрихов, долженствующих обозначать рот и нос - стандартная оболочка перемещающегося по сети. Я сразу подумала, что выгляжу точно так же, поэтому внешнему облику странного посетителя нисколько не удивилась. 
Важным было другое: то, чем занимался незнакомец. Он с увлечением копался в какой-то картотеке. Просмотренные карточки из плотного желтоватого картона он не глядя бросал через плечо. Одна из таких карточек спланировала к моим ногам. Я подняла её. Речь шла о технических данных фотонной тяги.
Почему-то именно это возмутило меня до глубины души. Подумать только: кто-то собирал всё это, исписал горы бумаг, потратил уйму времени, чтобы собрать и классифицировать нужную, я полагаю, для моего дальнейшего обучения, информацию. А какой-то козёл… 
По другому я его назвать не могла, хоть не очень привыкла оперировать нецензурными словами.
Находясь в состоянии, близком к шоку, я стояла посреди комнаты, и только и могла что хлопать глазами, наблюдая за происходящим и про себя награждать незнакомца всякими эпитетами, среди которых почему-то преобладали зоологические термины..
Козёл покончил с очередным ящиком, сбросил его на пол и приступил к следующему. Его методичности можно было позавидовать.
Я пыталась собраться с мыслями. Говорят, что залезть в чужой карман гораздо более прилично, чем забраться на постороннюю платформу. По крайней мере, в силу чисто физических причин в кармане не может очутиться столько личной информации, сколько умещается на одной платформе. Особенно если учесть, что из-за особенностей строения платформ память, могущая располагаться на ней, не имеет объёма, говоря иначе, просто-напросто неограниченна.
Я конечно понимаю, что платформа является моей личной собственностью не более двух дней, но ведь это не повод устраивать на ней погром? Комната, кстати, принадлежит мне ровно столько же. А если в мою комнату кто-нибудь ворвётся и начнёт в ней всё громить, насколько это будет логично?
Я нервно хмыкнула, на миг представив себе эту картину. И забыла, что мне нужно соблюдать тишину. Человек повернулся и увидел меня. Реакция последовала незамедлительно. Я не успела ничего предпринять, а он уже бежал ко мне. Мчался так, словно земля горела у него под ногами. Я только успела слабо прикрыть рукой лицо. Жест почти полностью бесполезный в реальном мире, тем более, в сети, где даже в костюме-минимуме лицо прикрыто прочным шлемом. 
Он схватил меня за руку и куда-то потащил. Сначала я пыталась сопротивляться, но потом поняла, что незнакомец гораздо сильнее меня, и смирилась с происходящим. Хуже всего было то, что он держал меня за руки, за две руки сразу, а это значит, что выйти из Сети самостоятельно, нажав определенную комбинацию клавиш на клавиатуре, я не могла. Голосовое управление я включать не стала, не уверенная в должном быстродействии незнакомого компьютера. 
Оказывается, зря.
- Что тебе нужно?
Он не отвечал. Подвёл меня к окну, деловито принялся связывать мне руки за спиной, опять же молча, что мне не нравилось всё больше и больше. Убить человека, который находится в виртуале в стандартном костюме, в котором сейчас была я, довольно затруднительно; ничего такого я не боялась. Но вот причинить множество неприятностей при желании можно очень даже легко. 
И эти неприятности не замедлили произойти. Незнакомец даже не стал открывать окно - резким движением локтя выбил раму и выбросил меня в образовавшийся проём.
...Вот так да!
Несмотря на более чем нежный возраст, мне в уже приходилось один раз падать с интернетовской платформы. Самое главное было при этом не забывать, что находишься в виртуальном мире, а не в реальном. При падении повредить, тем более, сломать конечности было просто-напросто невозможно, даже находясь в костюме улучшенной тактильной чувствительности, что уж было говорить про учебный костюм-минимум из сапог, перчаток и шлема.  Здесь с большей вероятностью можно было получить психическую травму, чем какую-либо ещё.
Сначала, очутившись в плотном сером пространстве, я вскрикнула, потом взяла себя в руки, вспомнив, что рядом  Полина. Ещё не хватало разбудить соседку по комнате. Тем более, я её знала не так долго, всего два дня. Не хватало ещё начинать знакомство с таких неприятных вещей, как внеплановая ночная побудка. 
- Всё в порядке, - шёпотом уверила себя я.
Парить в воздухе - это только на первый взгляд приятно и красиво. На самом деле ощущения довольно препаршивые, особенно если воздух тяжёлый, насыщенный водяными парами, вокруг - полная темнота, а руки связаны за спиной. Огни сайтов перемигиваются далеко внизу, но почему то кажется, что поверхность совсем близко и она ощетинена чем-то очень острым. Невольно группируешься, принимая позу эмбриона. А падать в свернувшемся положении неприятно даже кошке, которая по всем законам природы может упасть только на четыре лапы - и никак иначе. Вторая же половина психики во главе со всеми рефлексами требует упасть именно на четыре лапы, то есть на две ноги и две руки. Человеческая психика пытается разрешить парадокс: вкупе с желанием сгруппироваться возникает не менее острое желание развернуться... -  и что делать?!
Это противоречие - чуть ли не единственное, что отравляло мне жизнь, пока я парила в воздухе. Я даже стала размышлять, что это за гад такой сбросил меня с родной платформы. В голову как назло ничего не лезло. Какой-нибудь здешний вредитель-хулиган? Или прошлый владелец компьютера? Это вряд ли. Какой смысл ему разрушать всё то, что собирал не один день. Одна картотека с типами фотонной тяги чего стоит. Написать громадное количество карточек таким мелким почерком, оставить всё это следующему владельцу компьютера. А потом всё перепутать и разбросать. В чём смысл?
«Попробуем рассуждать логически. Тот, кто сейчас у меня там, на платформе, явно что-то ищет. Почему именно сегодня? Похоже, посчитал, что, утомлённая событиями сегодняшнего дня, я буду спать как убитая, поэтому это - один из немногих дней, когда платформа будет с большой степенью вероятности пуста. 
Второе: что ему там надо? К сожалению, я знаю слишком мало, чтобы так сразу ответить на этот вопрос. Поживём - увидим. Но начало учёбы, конечно - потрясающее! Если и дальше всё так пойдёт, то скучать будет некогда»
Потом мои мысли переключились на погоду. Насколько извращённым должно быть мышление человека, чтобы устроить над своим сайтом вечную ненастную ночь? Вчера вечером Полина жаловалась на погоду, сегодня днём я имела возможность понять, что климат не изменился, а теперешнее состояние атмосферы убедило меня в том, что погода на сайте меняться не будет никогда. Обрадовать этот факт может только людей (кстати, почему-то довольно многочисленных), которым нравится плохая погода. Я тоже не имею ничего против дождя, если он быстро заканчивается и если в это время сидишь в уютном доме, а не бродишь по улице...
Земля приблизилась неожиданно. Кажется только что далёкие огоньки проглядывали сквозь туман откуда-то глубоко снизу, и вот я уже, извиваясь, скольжу по холодному мокрому металлу. Так и есть, упала прямиком на какой-то купол. Хорошо ещё, что в этом простеньком костюме, а не в том, в котором мы учимся. В этом можно слегка поранить голову, ладони и ступни, как раз те места, на которые одеты интернетовские принадлежности. В навороченном костюме, который позволяет испытать всю гамму тактильных ощущений, да ещё с отключенной системой безопасности… Пожалуй, то, что осталось бы от меня в таком случае, было бы проще закрасить, чем отскрести.
Я плюхнулась прямиком в лужу, вровень на то самое место, которое ещё не перестало болеть после моего сегодняшнего выхода в Сеть в школьном костюме, и не смогла сдержать стон. Вот ведь не вёзёт, а! И руки, связанные за спиной не помогли.
Кое как обретя равновесие, я крохотными шажками, не переставая морщиться и постанывать побрела через темноту. Не может быть такого, чтобы мне кто-нибудь не встретился бы!
Сначала я думала, что дождя не замечаю потому, что привыкла к нему, только потом, когда уже очутилась в реале и вспоминала этот марш-бросок под дождём я поняла, что в том простеньком интернет-костюме, которым я пользовалась, его немудрено было не заметить.
Затрудняюсь сказать, сколько времени я бродила в темноте между куполов, но никак не меньше получаса. Кого-нибудь повстречать у меня так и не получилось. Я уже начала прикидывать, как отреагирует Полина, когда утром, проснувшись, увидит моё тело, безвольно висящее в интернет-кресле. Конечно, она сразу увидит руки, зафиксированные у меня за спиной, и поймёт, что в виртуале меня кто-то банально связал. Интересно, что интересного она скажет, освободив меня?
Помниться, именно тогда я дала себе зарок никогда не выходить в Сеть без голосового управления. С одной стороны, эта функция крайне неудобна: всё, что вы не говорите, даже самым тихим шёпотом, программа воспринимает как потенциальную команду, пытается её распознать и спрашивает, стоит ли исполнить необходимое действие. Это очень утомительно и поглощает львиную долю системных ресурсов. С другой стороны, если выйти в Интернет, имея голосовое управление, то будешь застрахован от таких вот казусов со связанными руками.
Металлические купола безмолвствовали. Дверей ни в один из них я отыскать так и не смогла. А если бы и нашла, что - головой с разбега в них стучаться? Все они были похожи один на другой, только общий был гораздо больше всех остальных, но и около него тоже никого не было. Немудрено - ночью никто не учиться. А если такие любители и находятся, то они, учась не первый год, накопили у себя список необходимых переходов и перемещаются между пунктами назначения напрямую, минуя «улицу».
Я уже почти потеряла всякую надежду выбраться с сайта до утра, но совершенно случайно набрела на небольшой столбик, высотой чуть ниже меня. Он был тёмного цвета и совершенно сливался с окружающей местностью, из-за чего я заметила его, только столкнувшись с ним. 
Некоторое время я недоуменно разглядывала эту деталь пейзажа, и почти уже пошла дальше, но тут совершенно случайно на конце столбика заметила нечто, напоминающее клавиатуру. Нагнувшись, долго и пристально изучала странный выступ. Так и есть - клавиатура. Выглядит она очень нелепо, так смотрелся бы, наверное, телевизор на лесном пеньке. Вода, пузырясь, стекала между клавишами, мокрыми и склизкими от постоянной сырости и дождя. На них кое-где видна даже краска, которой были нарисованы буквы. Интересно, зачем здесь эта клавиатура и работает ли она? 
Постараться что-нибудь напечатать? А в чём смысл, если не видно монитора? И чем печатать - носом?
Есть такая поговорка: голь на выдумки хитра. Теперь, получив хотя бы призрачный шанс на свободу, собственной изобретательностью я удивила сама себя. Отыскала невдалеке кусочек проволоки, взяла его в рот и, крепко зажав его зубами, принялась нажимать на кнопки.
Т-Р-Е-Б-У-Е-Т-С-Я-П-О-М-О-Щ-Ь
А что ещё мне было писать?
Я постояла, прислушиваясь к шуму дождя, потом повторила призыв, добавив в конце, что имею срочную необходимость связаться с учениками первого курса.
Прошло несколько томительных минут. Вдали послышались голоса, которые стремительно приближались. Наконец, рядом появились мальчик и девочка  лет восьми в блестящих чёрных дождевиках. Их возраст меня обмануть не мог: оболочки на этом сайте раздавали один раз и на весь период обучения, тут никому не могло быть меньше шести и больше десяти.
- Ты откуда такой красивый? - Поинтересовался мальчик.
Обычный сетевой шовинизм. Неизвестные лица в стандартных интернетовских оболочках априори имеют мужской пол.
Девочка молча принялась развязывать узелки.
У меня едва получилось пошевелить пальцами, разминая затёкшие руки.
- Я с первого курса, - сказала я. - Первый раз за всё это время вышла в Сеть со своего компьютера в холле - и меня кто-то сбросил с платформы. А саму платформу разгромил.
- Как это - разгромил? - Не понял мальчик.
- Все шкафы переломал, все записи перепутал, там вообще ничего целого не осталось.
Пока я жаловалась, девочка внимательно смотрела на меня, потом они с мальчиком синхронно переглянулись.
- Ну, что, слетаем, посмотрим? - Спросил мальчик.
Девочка поморщилась, нерешительно потопталась на месте, потом кивнула.
- Ладно!
Я даже не успела удивиться. Они взяли меня за руки, с двух сторон, и поднялись в воздух.
- Помнишь, где твоя платформа? - Осведомилась девочка.
- Нет.
- Эх, ты.
Мы двигались очень быстро, но через несколько минут скорость нашего движения замедлилась: рядом с нами из воздуха появлялись серые в выбоинах поверхности платформ, очень похожие на бетонные гробы начала графического Интернета.
- Первокурсники в шестом квадрате! - Прокричал  мальчик своей спутнице.
Многие из платформ оказались заняты: через светящиеся окна виднелись смутные человеческие фигуры.
Мне вспомнился ночной полёт на метле в «Мастере и Маргарите» (это кино я видела совсем недавно, перед тем, как отправилась на учёбу). Думаю, главная героиня романа испытывала те же ощущения, что и я. Мне настолько понравился этот способ передвижения, что я решила во что бы то ни стало отыскать подпрограмму, отвечающую за полёт. Это гораздо проще, чем бродить под дождём.
Наконец мы добрались до группы платформ, все окна в которых были тёмными. Я сразу узнала свою платформу: через выбитое окно пробивался слабый желтоватый свет.
- Это - моя!
Когда мы очутились в помещении, я смогла разглядеть своих неожиданных спасителей. Ничего примечательного в их внешности не было: дети не так сильно, как взрослые, отличаются друг от друга. Я только отметила нос девочки, чуть больше стандартной длины, но это ей, как ни странно, шло.
- Ничего себе! - Присвистнул мальчик, когда они обошли мою платформу по периметру. Злоумышленника, само собой, на ней больше не было: всё, что можно было обыскать, он обыскал. И ту самую злополучную картотеку, которую он потрошил, когда я появилась на платформе, он допотрошил до конца: содержимое всех ящичков валялось, разбросанное, по комнате.
- Жалобу подавать будешь? - Спросила девочка.
- Кому?
- Красной Шапочке.
- А можно как-нибудь без этого?
- Можно, - ответил мальчик.
- Нам-то что, - добавила девочка.
Не прощаясь, они взялись за руки и вылетели в окно. Обиделись, что ли?
Надо было спросить хотя бы, с какого они курса.
Всё происшедшее со мной за последний час напоминало дурной сон. Я отыскала остатки стула, ножки которого оказали отломанными, уселась на седушку и задумалась о своей нелёгкой жизни, устроив подбородок на переплетённых пальцах рук. Проще было создать новую платформу, чем восстанавливать старую. Будто у меня больше проблем нет, чем заниматься сортировкой книг и карточек. Кстати, книги тут ведь не из школьной библиотеки?  Тогда их, пожалуй, стоит оставить. Насколько я понимаю, электронные книги на здешнем сайте - дефицит (я имею в виду - личные). А вот всё остальное…
На уборку ушло чуть больше четверти часа. Я вышла в реал, убедилась, что Полина безмятежно спит (даже слегка похрапывает во сне), бросила взгляд на часы - половина двенадцатого, и принялась форматировать отдельные фрагменты помещения. Несколько раз пришлось выходить в Сеть и перетаскивать книги в сторону, чтобы  случайно не уничтожить их. 
Под конец платформа приобрела первозданную чистоту, словно компьютер только что сошёл с заводского конвейера. Впечатление портила только кучка потрёпанных томов в дальнем углу.
У платформы оказалось даже нечто, напоминающее балкон. Закончив уборку, я вышла на него (так и тянет написать: «подышать свежим воздухом», но о каком воздухе в виртуале может идти речь?). Наверное, мне просто захотелось полюбоваться окрестностями.
Я дала платформе самый малый ход и принялась разглядывать проплывающие мимо величественные сооружения. Абсолютное сходство с бетонными гробами, особенно если смотреть снизу и чуть сбоку! Интересно, вид платформ на здешнем сайте канонизирован или можно применять оболочку на своё усмотрение? Скорее, первое, иначе нашёлся бы хоть кто-нибудь, если не изменивший вид своей платформы, то хотя бы разукрасивший её в более весёлый цвет. 
Неожиданно мимо проплыла платформа, в окне которой горел свет. 
Кто-то из наших или в кучку первоклашек затесался старшекурсник? 
Я хотела сделать так, чтобы наши платформы чуть соприкоснулись, но немного не рассчитала, и из-за сильного удара едва смогла удержаться на ногах.
- Какого хрена?! - Заорал косматый старик, выскакивая на свой балкон. Я чуть не умерла от страха.
- Я… нечаянно… Я уже… тут… ухожу… 
- Ты кто?!
- Меня Настя зовут, - призналась я, чувствуя, что жить мне остаётся не больше минуты. - Бахмурова.
- Настюх - ты, что ли?! - Расхохотался старик. - Проходи, сейчас я состыкуюсь с твоим гробом!
Я покачала головой, отступая на шаг.
- Не пойду! Вы кто? 
- Да Никита я, неужели не узнала?!
Вскоре мы сидели на его платформе.
Никита нарядился под какого-то древнего рокера: кожаная куртка с множеством заклёпок, огромные, на пол-лица солнечные очки, густая чёрная борода, пышная шевелюра седых волос.
- Это точно ты? - Недоверчиво осведомилась я.
- Кто же ещё! - Самодовольно хмыкнул рокер, обошёл вокруг заваленного бумагами стола, по хозяйски развалился в кресле, с усмешкой воззрился на меня. - Моя платформа, каким хочу, таким и хожу. Как я тебе?
- Жуть!
- Я тоже так думаю.
- Чуть не умерла от страха, когда тебя увидела. Не можешь оболочку…, - я запнулась, - подемократичнее подобрать?
- Мне нравится.
Мне оставалось кротко вздохнуть. А что ещё можно сделать? Мальчишки живут в каком-то своём непонятном мире, понять их абсолютно невозможно.
- Тебе чего не спится? - Спросил Никита.
- А тебе? Ты ведь каждое утро заспанным приходишь!
- А тебе-то что с того? Я же не могу только учиться и учиться, мне и жить когда-нибудь надо!
- Это ты ЗДЕСЬ живёшь?
Я глядела обширное помещение, напоминающее зал деревенской библиотеки. В нём было так много всего (особенно книг и всяких записей), в нём царил такой порядок (относительный, конечно), что я не могла вслух не позавидовать.
- А ты чего такая взъерошенная? Случилось чего?
Я кивнула, некоторое время собиралась с мыслями, а потом принялась рассказывать о своих злоключения. 
Когда я закончила, рокер расхохотался. Смеялся он долго и со вкусом, хлопая себя по коленям, обтянутым узкими джинсами, откидываясь назад и показывая блестящие в полумраке золотые зубы. Он вытирал выступающие от сильного смеха слёзы.
Кто бы смог узнать в этом развязном бородатом мужике десятилетнего мальчишку?
- По тебе актёрский факультет плачет, - сказала я. - Если выгонят из «Штуки» можешь пойти туда. С руками оторвут.
- Ох, уморила! Ох, не могу! - Продолжал веселиться рокер. - Это надо же: вышла в Сеть - и сразу с платформы сбросили! Я хоть в совокупности пять лет из своих десяти провёл в Интернете, каждому козлу прямо говорил, что он - козёл, но довыпендриваться до ТАКОГО у меня ни разу не получалось! Ты прямо все возможные неприятности на себя цепляешь!
- Хватит смеяться, я спать хочу! Успокой меня - и я пойду.
Никита, хохотнув ещё несколько раз, замолчал.
- Ладно, - сказал он неожиданно серьёзным голосом. - Если хочешь, оставляй свою платформу рядом с моей, я тебе какую-нибудь литературку скопирую, мебель расставлю, а потом пудовый замок напрограммирую: ни один гад больше не сунется.
- Сделай пожалуйста, ладно?
Очутившись в реале и стащив с головы шлем, я долго сидела, бессмысленным взглядом глядя прямо перед собой. Как в анекдоте: сходила, называется, за хлебушком.
День оказался более чем насыщенным. 
Я почистила зубы, умылась, уже собиралась ложиться спать, но не смогла сдержать искушения и включила монитор. За несколько минут вид моей платформы разительно изменился: Никита уже успел написать программу для нескольких глубоких кресел, около стены начал появляться письменный стол, очертаниями пока ещё напоминающий верстак для рубки мяса… 
Перед тем, как уснуть, я почему-то вспомнила Марека. Хоть он и на редкость неприятный тип, но всё-таки молодец. Отыскал слова, чтобы заставить Машу изменить свои намерения. И мальчишек оговорил - даже не запнулся. То, что никого из них не стошнило - это ясно как два плюс два; одежда на всех была чистой. 
И всё-таки множество вопросов, связанных с ним, не давало мне покоя. И самый главный - почему я ничего не помнила про то, как Полина отдала ему браслет. Гипноз? И, в конце-то концов, каким образом он без карточки вчерашним вечером смог войти в наш корпус?! Или у него уже карточка была? Где он её отыскал ночью?
Сначала мне странной показалась Маринка Добровская со своим Ромой, теперь - Марек Кирилин. Да и Никита какой-то не такой: целыми ночами висит на сайте «Штуки», в жуткой оболочке, от которой любой среднестатистический человек запросто начнёт заикаться... Кругом одни загадки!
Может быть, именно так начинается классическая паранойя?
 



seleman77

Отредактировано: 06.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться