Львы И Сефарды

Размер шрифта: - +

Глава двенадцатая. Никто не хочет войны

Мы остаемся в темноте. Только по дыханию я могу определить, где Аделар. Я бы хотела посмотреть в его глаза сейчас – тогда, когда мы остались вдвоем. Тогда, когда я физически не могу его видеть. Тот ли это взгляд? Или эта светлая грусть – всего лишь маска, прикрытие, игра в притворство? Я не знаю. Не знаю, что и думать. Кто я для них обоих, как предстала я в этих глазах? Почему это так страшно – оставаться в темноте? Я жила в темноте слишком долго, а теперь меня вытолкнули на свет, и я должна бояться света. Но я боюсь лишь тьмы. Я сыта ею по горло. Мне хочется к свету. А свет исчез.

- Боишься темноты? – вдруг спрашивает Аделар.

- Как можно бояться того, из чего состоишь? – отвечаю я неожиданно для самой себя. – А вы… вы что, способны видеть в темноте?

- Я ведь тебе не лев и не шакал, - смеется он. – Я знаю это все как пальцы собственной руки. Я проведу тебя. Пойдем.

Я в замешательстве протягиваю руку. Это – на уровне рефлексов, а не обещаний. Пальцы Деверро на ощупь находят мою ладонь. Его прикосновение не похоже на те, к которым я привыкла. Оно жесткое и цепкое. Он берет мою руку так, как я привыкла брать руку маленького брата – крепко, с захватом, чтобы не отстал и не потерялся. Моя ладонь такая маленькая по сравнению с его.

- Вы – Стерегущий, - говорю я запоздало. – Я все знаю. Поэтому я и поверила в сияние. В сигнальные огни.

Говорить об огнях в кромешной темноте – все равно что говорить о царских яствах, глядя в глаза голодному ребенку. Впереди виден тусклый, рассеянный свет. Я вижу, что коридор разветвляется. Мы выходим из темноты. Деверро провел меня сквозь тьму, и я не испугалась. Я хочу отнять руку, но он все еще держит меня. Запах смолы и мяты одурманивает. У меня кружится голова. Что это за место, в самом деле? Почему оно так на меня воздействует?

- Куда мы идем? – спрашиваю вместо этого.

- Покажу тебе твой уголок, - говорит Деверро. – Сейчас они пустуют. К нам больше не приходят. Мы – прах и свет.

- Легенда.

Я повторяю это слово, слушая, как оно звучит в звенящей пустоте. Я говорю с легендой. Я – легенда. Я стану ею, как только вырвусь наружу, как только отобью брата у похитивших его. Я ушла в неизвестность по холодной и мертвой земле, как уходили все, кому не нашлось покоя. И если бы я могла подняться на высоту, подобную той, на которую поднялся перед падением Мэл, я заглянула бы во все земные уголки, проросла бы сквозь щели светом и отыскала бы Вика. Я пойду за ним хоть в свет, хоть в темноту, я достану его даже со дна реки или с вершин холодных гор. Я должна узнать правду, потому что иначе все будет зря.

Мы проходим разветвление и оказываемся у небольшой двери. Таких дверей здесь вереница – простые и неприметные, они тянутся и тянутся далеко вперед – дальше, чем я могу видеть, дальше, чем уходит свет. Аделар берется за тяжелое дверное кольцо, открывает и пропускает меня. Я вхожу и вижу вырубленную в камне крохотную пещеру, где есть лишь койка, застеленная старым покрывалом, и маленький коврик на полу. Похоже, это все, что мне положено.

- Здесь был еще светильник, но за ним придется идти к Кайтену, - говорит Деверро, глядя мне в спину. – Это тебе на первое время.

- Первое – это как долго?

- До тех пор, пока эшри всенародным собранием не решат, что делать с тобой и Малкольмом, - поясняет он. – Хотя его я с удовольствием изгнал бы из нашего общества… Данайя, - Я оборачиваюсь и натыкаюсь на тот самый зеленый взгляд. – Расскажи мне, что произошло.

- Тогда присядьте, - говорю я хрипло. – Это не на пять минут.

Он садится на кровать, а я все еще стою и не знаю, куда деваться. Потолок нависает совсем низко.

- Я и мой брат – сефарды, - начинаю тихо. – В ту ночь мы пошли против правил. Приютили незнакомца, да еще и вражеской державы. Мэл оказался азарданским летчиком, но мне и Вику было наплевать… Ему было очень больно, - Я говорю, и по коже проходит холод от этих воспоминаний. Обхватываю плечи руками. – Он не выжил бы без нас. И я не знаю, где ошиблись мы в ту ночь…

- Что значит – вы ошиблись? – Стерегущий смотрит на меня снизу вверх.

- Мы были вынуждены вызвать в дом врача, - продолжаю я и принимаюсь ходить туда-сюда. – Я не смогла смотреть. Боялась, что умрет… А врач в деревне был только из хедоров. Мы не признались ему ни в чем. А на следующий день… они убили мою соседку и забрали Вика. Он был как раз в ее дворе. И дальше… дальше – лишь дорога.

- Зачем ты позвала его с собой?

- Я не звала! – почти выкрикиваю я. – Он сам пошел. Сказал, что Вик – его спаситель, а значит, он пойдет искать его со мной.

- Откуда тогда клеймо Гончих у тебя на шее? – Аделар продолжает свой ненавязчивый допрос. – Ты чем-то присягнула им?

- Да. Жизнью Малкольма, - признаюсь я. – Они напали на поезд, в котором мы ехали. Мэлу стало хуже. Они хотели добить его. А я им не дала. И не жалею… Скажите, - Я сажусь на постель рядом с ним. – Он – хороший человек? Да или нет?



Анастейша Ив

Отредактировано: 14.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: