Лямур-тужур и Пёс

Глава 3. Горячий кофе для горячего парня

А у вас была мечта? Заветная? И чтобы желание осуществить её в обязательном порядке было просто невыносимым?

Склонив голову набок, сощурилась, разглядывая получившееся… Ну, предположим, тату на куске искусственной кожи. И подавила желание побиться головой об ближайшую твёрдую поверхность. Вместо этого, я поудобнее перехватила ротерную машинку и принялась приводить результат собственного энтузиазма в относительно божеский вид. И да. Мечта у меня была.

А теперь я время от времени испытываю непреодолимое желание угнать дэлориан у Дока и Марти и сгонять в прошлое. Дабы отговорить свою юную копию от навязчивой идеи связать свою будущее с творчеством. Нет, я не спорю, у творческого человека есть всё: необычное увлечение, толпы поклонников, отличный заработок и незапятнанная репутация. Но…

Издав что-то среднее между раздражённым вздохом и страдальческим стоном, я сдула с носа прядь волос и отбросила мысль запустить чем-нибудь тяжёлым в стену напротив. Вместо этого я терпеливо продолжила работать. Ведь у творческих людей есть всё! В том числе шизофрения, маниакальная депрессия, психоз, невроз и запой. Асоциальное поведение, приводы в полицию и остракизм общества.

Кажется, такая строчка была в моём резюме, когда я только собиралась устраиваться в «Колибри». Или нет?

Поведя плечами, где мышцы уже начало сводить от напряжения, я с тоской посмотрела на небольшое, открытое окно. Ну и где так любимый мною безумный учёный со своей волшебной машиной? Где, хотя бы, звездолёт класса «Нубиан» или легендарный «Сокол Тысячелетия», а? Ей богу, я сейчас согласна не то, что Империю развалить, взорвать обе Звезды Смерти разом. Если это даст мне, хоть какую-то возможность сбежать с этой подводной лодки. Потому что…

Ну, потому что ко всему прочему, каждый творческий человек страдал такими крупными недостатками, как увлечённость и внутренний перфекционизм. И сейчас эта парочка была в самом настоящем сговоре, не давая мне плюнуть на всё и сделать перекур. Меня тошнит, меня штормит, и я хочу убивать. У меня болят мышцы, и желудок от голода сводит вот уже целых полчаса точно. Но я упорно, прикусив язык, продолжаю выводить линию за линией, украдкой смахивая пот с носа и лба.

Попутно обновляя собственный словарный запас, и на ходу придумывая выражения приличные по составу, но явно неприличные по содержанию. Чудом не ударившие прямо по неокрепшей психике какого-то смертника, решившего постучаться в мой кабинет. Через три, три долгих, мать их, очень долгих часа упорного и бессмысленного труда.

Блин, был бы это кто-от другой, а не Косяк – пристукнула бы без зазрения совести. Но убивать начальство в первый же день как-то не комильфо. По крайне мере, для меня так точно.

- Эй, Салага, ты живая или чё? – высунувшаяся из коридора Ангелина оглядела царивший на столе творческий бардак, прислушалась к моему вдохновенному шипению и глубокомысленно выдала, шагнув внутрь. – Ух ты ж… Вижу, ага. Скорее нет, чем да. А конспектировать за тобой можно или всё сказанное моим новым рабом защищает авторское право, не к ночи будет оно помянуто?

Я эту попытку разрядить обстановку даже комментировать не стала, занятая увлекательным в своей нудности процессом. Сидя на табуретке у кушетки, направив лампу и увеличительное стекло на кусок кожи, обтягивающей небольшой валик, я с тоской и откровенной ненавистью взирала на дело рук своих. И, чудом не откусив себе кончик языка, старательно продолжала выводить контур татуировки.

Начисто игнорируя наличие посторонних в моём рабочем пространстве, и кидая очень уж выразительные взгляды на лежащий передо мною эскиз.

Нет, в нём не было ничего сложное. Простое, как два пальца об асфальт пёрышко. Изящное такое, с парой фривольных завитушек и ретушью по краю. Полностью забитое основание, пара дополнительных элементов по типу «М – магия!». Работа, явно занявшая бы у нормального тату-мастера не больше получаса, максимум час-полтора, кропотливой, неторопливой работы. Если бы не одно очень существенное «но».

У нормального мастера среди инструментов вряд ли есть такой противный, вредный, упрямый раритет!

Глубоко вздохнув, я вновь продолжила набивать контур рисунка. Шаг за шагом. Пока очередная линия чернил не легла на пару миллиметров ниже, чем надо бы, ломая к чёрту всю композицию. Рука дрогнула, чуть не пройдясь иглой с чернилами по пальцам второй руки. И я, не выдержав, зло рявкнула:

- Да будь проклят тот идиот, кто сказал, что ротерная машинка для нанесения татуировок лучшая модель для новичка! Клянусь своим дипломом, этот гад заслужил отдельный котёл в Аду! А если нет, то я не гордая! Я сгоняю и договорюсь, по-быстренькому!

Тихо заржавшую где-то сбоку Звягинцеву я даже взгляда не удостоила. Снова сдула с носа прядь волос и, мученически вздохнув, вернулась к работе. В который раз, заверяя себя, что обязательно сделаю перерыв, если не получится. Вот обязательно, всенепременно и точно сегодня!

Ну-ну. Блажен, кто верует…

- Ох, ёпт… - задумчиво протянула Косяк, подкравшись ко мне со спины. Широко душераздирающе зевнув, она привалилась боком к кушетке и минуты две молча созерцала мои попытки сделать из получившегося безобразия хоть что-то, отдалённо похожее на тату. Правда, после третьего «Твою ж мать!» с лёгкими нотками зарождающейся истерии, она не выдержала и выдала. – Ну… Ещё пара-тройка лет и такая крипота войдёт в моду, зуб даю. Мне наш местный Тёмный Пластелин из поездки в Африку как раз цельное ожерелье притащить умудрился. Есть откуда спереть, если чё.