Любимая

Размер шрифта: - +

22 глава

 

Любимая

– Лютики-ромашки, цветики, ля-ля! – с упоением напевала весёлый мотивчик, перебирая сушеные травы, профессионально спрятанные в ящичках-артефактах.

Судя по многообразию и количеству растений, лавочника ограбила очень бережливого и хозяйственного. Прям хомяк какой-то! Запретные и разрешенные, экзотические и часто попадающиеся, сильного действия и слабого, – целые коллекции расположились на столе, расфасованные по темным пакетикам и подписанные витиеватым почерком.

С артефактами дело обстояло намного интереснее. На первый взгляд безделушки-безделушками, только найденные «Пустышки» настораживали, неприметные по виду, а по факту имеющие скрытую силу. Вот, например, резная тарелка прекрасно исполнена мастером, только в нее вплетены нити усыпления и опасного дурмана, потому активация магии приведет к смерти. Поел из посудины, крепко уснул, посмотрел яркие сны, да подох в итоге счастливым – тихо, легко, без боли, без следов... Магическая энергия рассеивается моментально после летального исхода, гадай потом, почему здоровый, как буйвол, мужик кони двинул.

Грешным делом подумала, может, подкинуть столь полезную «Пустышку» аристократу, с которым Икилий столкнулся на боях. Ещё в глаза мужчинку не видела, зато уже думаю убрать его с дороги. Становлюсь слишком кровожадной? Возможно. Хм, если подумать, то для кого-то сущий Ад – плетение интриг, составление заговоров, занятие слежкой, устранение конкурентов любым способом, хотя совершить сие проще простого. Среди глупых всегда легко начать бунт, но среди мудрых любая проблема обернется во благо.

Коротко хохотнула в своей манере – с долей сумасшествия и каплей истеричности. Да, крыша едет, дом плывет.

Страшно представить себя в глазах асура, а ведь он слышит и слушает мои «песенки», настойчиво просверливая взглядом дыру в потолке. К сожалению, смертные очень чувствительны к голосу и остаточной энергии мертвых, а я ещё и постоянно ржу, как конь. Посмеиваюсь лишь от скуки и безделья, уверяю!

Впрочем, оглянувшись на циферблат старомодных часов, решила перестать тратить время попусту и заняться делом, ибо порошок сам себя не сделает. Рядом на кровати лежал Икилий, он понял, что останусь в его комнате, и быстро погрузился в глубокий сон с неким облегчением. Любопытно, его поза говорила о расслабленности, на губах играла легкая улыбка, но круги под глазами напоминали о постоянных стрессах, усталости и недосыпании. В душу от данного зрелища незаметно вкрадывалась тревога, и явная несправедливость жизни вызывала глухое раздражение, потому с невольной жалостью подумалось, как бы это было хорошо, если бы люди пребывали в счастье.

Утро выдалось тихим, безмятежным, только прохладный ветер, полный влаги и свежести напоминал о том, что призрачное тело теряет оболочку, становясь реальным. Время на исходе, пора возвращаться в этот бренный мир. И ради чего? Последнее желание покойного супруга, чтобы я жила, но это эгоистично, ибо как существовать без любимого человека? Хм, а что есть любовь? Позабытое чувство... или нет? Может, второй шанс существует?

Тишина и некая безмятежность в комнате пугала, а редкое щебетание птиц только подчеркивало данное состояние. Из груди вырвался непроизвольный вздох. Стоя у открытого окна, в тени штор, выглядывала наружу, любуясь ярким рассветом, и пропустила момент, когда очнулся мужчина. Хотела пожелать доброго утра и осеклась под ласковым и нежным взглядом, прикусив губу, не стоит портить момент, сейчас он казался волшебным и не нуждался в словах. В синих глазах с яркими огненными всполохами читалась истина… я многое поняла, думаю, он тоже.

Медленно подлетела к асуру, делая призрачные шаги в пустоте, словно человек из плоти и крови. Иллюзия жизни? Пусть. Черт с ней! С близкого расстояния были хорошо видны глубокие безобразные шрамы на лице воина, красные рубцы тоже напоминали об отрицательном времяпрепровождении. Сколько ужасов ты вытерпел, бедный? За что тебя хотели убить? Кто? Почему держали в рабстве, о котором упомянул лишь вскользь? Дорогой, можешь рассказать горькую беспощадную правду, тогда я убью всех, кто посмел причинить боль, они пожалеют, и даже в Аду для таких установят отдельный котел с различными вариациями пыток, уж договорюсь о VIP-месте.

Уплотнив руку, ласково провела по мужской щеке, шее, подбородку, очерчивая профиль и упиваясь наслаждением. Нет, дорогой, не смотри так… глупо надеяться почувствовать от мертвеца согревающее тепло, ибо наши прикосновения – ледяной поток воздуха, пробирающий до костей и вызывающий табун мурашек.

– Скажи, – нарушила интимное молчание тихим, немного охрипшим голосом, – если бы я была… живая, ты бы… остался рядом?

Икилий вздохнул. Ожидание затягивалось и я, предполагая ответ, хотела исчезнуть, растаять, испариться, попросту боялась до судорог услышать отрицательный ответ.

– Останусь в любом случае, – прозвучало громом среди ясного неба, и белоснежная улыбка Ика из несмелой превратилась в задорную.

– Правда? – не поверила собственным ушам и ошарашенно уставилась на мужчину.

– Да-а, – уверенно протянул тот и превратился в змея-искусителя. Проделав в воздухе неизвестные пассы, он магической сетью окутал мое тело, поймал в силки. Как? Духа поймать невозможно, тем более дать обрести очертания!



Екатерина Банши

Отредактировано: 05.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться