Любимая для чудовища

Глава 2

- Цела? – спросил дядюшка, вглядываясь в мое лицо. – Марго, ну же, отвечай! – и снова встряхнул, будто пытаясь привести в чувство.

- Цела, - проговорила в ответ и глубоко вдохнула, чувствуя, как ужин пытается покинуть мой желудок. Путешествие в портале не простая вещь, особенно для слабой магички, такой, какой была я. А вот дядюшка, не в пример меня, выглядел более бодро. Он отпустил мои плечи и встал на ноги, озираясь.

Первое, что я поняла, когда немного пришла в себя, это тот факт, что мы находимся далеко от дома. Здесь было чертовски холодно, а вместо дождя, падал снег.

Я бегло огляделась, отметив, что мы выпали из портала на какой-то лесистый холм. Вокруг по-прежнему царила ночь. По хмурому небу величественно плыли тяжелые облака щедро сыпавшие пушистые снежинки на землю, а чуть дальше, внизу, за пятном чернеющего леса, горели огни какого-то небольшого поселения.

Ангус подал мне руку, помог встать и принялся стягивать с себя верхнюю одежду, пока я, обхватив себя за плечи, пыталась удержать ускользающее тепло.

- Вот, надень немедленно! – дядюшка сунул мне в руки свой длинный камзол, предварительно выудив что-то из кармана и сунув себе в штаны, и я беспрекословно подчинилась. От одежды пахло самим Ангусом, зато стало намного теплее и я смогла немного соображать.

- Твои ноги, - выдохнул он, оценив мои тряпичные домашние туфли, успевшие, кстати, промокнуть, пока мы мчались от дверей к порталу.

- Ничего, - проговорила было я. Вскинула руку и указала туда, где так манили своим теплом огоньки неизвестного то ли городка, то ли большой деревни. – Там согреемся, - добавила и показала на обручальное кольцо, надетое на палец. – Оно стоит немало… - и не договорив, удивленно застыла с открытым ртом, когда Ангус принялся стаскивать с себя сапоги.

- Нет! – запротестовала, но он лишь махнул рукой.

- Вот еще, - ответил. – Нечего тебе шастать с голыми ногами, а я привыкший.

И сапоги, следом за камзолом, перешли в мои владения.

Подыскав опору для спины, выбрав для этой цели ствол одного из деревьев, я прислонилась спиной и принялась натягивать обувь, которая была жутко велика. Тряпичные тапочки остались на земле, а я, натянула оба сапога и смущенно покосилась на Ангуса, казавшегося вполне довольным моим послушанием. А затем спросила то, что давно стоило узнать. Еще прежде, чем дядюшка стал проявлять заботу о моем здоровье, будто пытаясь отвлечь от того, что произошло в доме.

- Дядя Ангус, - его взгляд в темноте леса, я почти не различала. Но показалось, что он вздохнул, сообразив, что именно я собираюсь спросить. – Мои родители… - я замялась. Было страшно задать вопрос, но просто необходимо это сделать, чтобы знать, как жить дальше. – Что там случилось? Что произошло, дядя?

Он качнулся вперед, шагнул ко мне и встав рядом, просто обнял, прижав к своей груди. Широкая ладонь погладила волосы и я ощутила, как в груди свернулся тугой ком. Тяжелый, противный, злой. Глаза отчаянно защипало, но я моргнула, понимая, что не буду плакать. Не сейчас и не здесь.

Объятия Ангуса говорили сами за себя. Нам не нужно было слов теперь, чтобы понять, как рано я осиротела.

- Кто и почему? – спросила я, не узнав собственный голос. Это был хрип, низкий и рваный.

- Я не знаю. Когда я услышал шум, то вышел в коридор. Ты же знаешь, я допоздна не сплю, проклятая бессонница не позволяет. А тут… - дядюшка отодвинулся, повернул голову и посмотрел туда, где светились далекий окна домов, обещая тепло и защиту. То, что городок не спал, говорило о том, что мы попали куда-то очень уж далеко от родного дома.

- Идем, - сказал Ангус и взял меня за руку. – Иначе замерзнем. Нам надо двигаться. Я расскажу все, что знаю во время пути.

Я сжала зубы, понимая, что еще полностью просто не осознала всю степень горя, лишившего меня родителей. Будь они живы, Ангус сказал бы. А значит, их больше нет.

Но кто? И почему?

Я выдохнула, чувствуя, как на лицо ложиться снег, тая бесшумными слезами. Теми, которые я сама пока не могла пролить.

- Возьми, дядя, - сказала тихо и передала свой меч Ангусу. – Тебе пригодиться больше.

Он принял клинок и примерился к руке, а затем произнес в ответ, и в словах явно звучала насмешка:

- Конечно, не мой заговоренный ножик, но чем-то смахивает, судя по размеру!

Он разговаривал спокойно, но я и не ожидала от дяди истерики или слез по поводу гибели его брата. То, что он чувствовал, боль, злость и ярость, он хранил глубоко внутри. Воин, привыкший видеть смерть, Ангус Бродерик, был сильным духом и телом. Отец рассказывал мне о его подвигах на ратном поле еще когда я была совсем крошкой. Тогда дядя не жил с нами, да и приезжал крайне редко, до тех самых пор, пока не ушел в отставку с королевской службы. А уж потом я и сама смогла воочию убедиться в том, каким он был человеком. В меру мягким, но по большей мере, сильным и непреклонным.

- Пойдем, Марго, - наконец, нарушил мои размышления Ангус. Я кивнула и поспешила за ним.

Дядя шагал впереди, подсказывал мне, если на пути встречались препятствия, будь то ветки или камни, поросшие мхом. Лес вокруг стоял удивительно тихий. Ветер лишь изредка тревожил вершины, налетая резкими порывами и также неожиданно стихая. Снег продолжал падать, но теперь это были не крупные снежинки, а лохмотья, слипшиеся и тяжелые.

Я старательно поспевала за Ангусом, хотя ходить в его широченных сапогах было крайне тяжело, зато тепло. А вот дядя прыгал достаточно проворно, и я жалела его босые ноги, чувствуя себя неуютно из-за того, что он был вынужден отдать мне свои теплые вещи.

На дорогу мы набрели к удивлению, быстро, и я поняла, что дядя знает эти места. Впрочем, иного быть не могло. Портал всегда выбрасывает путников в то место, которое они себе представили перед тем, как шагнуть в воронку. Портальный камень бросал Ангус, вот и отправились мы туда, куда он пожелал нас забросить.

Некоторое время брели по рыхлой дороге, окруженной сугробами и темными силуэтами спящих деревьев, а затем дядя, помня свое слово, заговорил: