Любимая для чудовища

Глава 9

В том, что девчонка и ее старик дядя снова ускользнули, Кмет убедился, когда увидел лошадь и седло с маячком. Нет. Дерек Локвуд не обманул его. Все было именно так, как он сказал. Лошадь, седло, спрятанный маячок, только вот поблизости не было ни девушки, ни ее дяди Ангуса. И почему-то Аггар не сомневался в том, что именно старший Ротемер позаботился о том, чтобы избавиться от всех вещей, подаренных им Локвудами.

«Старик более проницателен, чем я думал!» - мысленно похвалил Ангуса Кмет и тихо рассмеялся, понимая, что это преследование начинает будить в его душе охотничий азарт. А еще в нем поднималась волна уважения к умному старику и бесстрашной девчонке. И он искренне поклялся себе, что смерть Ангуса будет более чем милосердной. Он сам убьет его. Быстро и безболезненно, не позволив своим псам и коснуться старика. Потому что имел почтение к людям подобного сорта. Такие рождались редко, с истинным благородством в сердце. Не показным, а настоящим, и это стоило большого уважения.

- Найдите мне того, кто купил этих лошадей! – бросил он одному из своих людей, а сам жестом подозвал Лайнела. Маг приблизился, поклонившись своему старшему.

- Осмотри клячу. Возможно, сможешь узнать, как давно ее продали. А если отследишь нить ауры старика, получишь послабление и неделю выходных, после того, как поймаем девчонку!

Маг снова поклонился и бросился к лошадям. Принялся колдовать над ними, водя раскрытыми ладонями над крупом. В это же время один из наемников привел старого торгаша. Седовласый мужчина в синем кафтане смотрел на Кмета широко раскрытыми от ужаса глазами. И Аггар наклонился к нему, спросив холодно:

- Где человек, который продал тебе этих лошадей?

- Он не продал их, господин, - быстро ответил мужичок, вглядываясь в тьму под капюшоном. Кмета иногда это дико забавляло, то, с каким усердием пытаются разглядеть его лицо. А порой злило до ужаса. Но сейчас он был спокоен и лишь улыбался, зная, что никому не дано без его позволения, увидеть его лицо. И уж тем более, этому простаку в котором нет даже капли силы.

- Не продал? – уточнил Аггар и еще до того, как старик продолжил говорить, понял действия старика Ротемера. – Обменял, значит. – Распрямив спину увидел, как торгаш яростно закивал. – Это логично. Не пешком же им идти.

Мужичок попытался что-то еще сказать, но Кмет уже не слушал, понимая, что толку от торгаша не будет. Ангус слишком хитер для простого воина. И, скорее всего, он и девчонка уже на пути из городка. А значит, и ему здесь делать нечего.

- Уведите, - махнул он рукой на испуганного человека. Тот запричитал, взмолился, но Кмет уже не слушал его слова, а наемники подхватили несчастного под руки и вывели из конюшни.

- Ну? - нетерпеливо уточнил Аггар, взглянув на Лайнела, который проверял уже вторую лошадь.

- Есть… - ответил тот вяло. Прикрыв глаза, он делал странные пасы руками над лошадиным крупом. И Кмет принялся ждать, сложив руки на груди.

- Вижу… - проговорил маг тихо. – Постоялый двор… Много народа…

- Мне нужно что-то конкретное, - быстро сказал Аггар. – Смотри внимательнее.

Маг сосредоточенно сдвинул брови, качнулся вперед, почти уткнувшись лбом в лошадиную шею. Дрогнул и произнес:

- Высокий забор. Красная вывеска…

Кмет ждал. Ждали и его люди, стоявшие у конюшни. Где-то в отдалении раздался вскрик старика, а затем неожиданный смех, но Аггар и глазом не моргнул, глядя только на своего мага, пытавшегося отыскать след беглецов. И минуту спустя он нашел. Открыл глаза, обернувшись к своему предводителю. Выпалил, будто спеша поделиться находкой:

- Постоялый двор «Красная Кромка». Здание в два этажа, конюшня и поблизости какие-то постройки похожие на жилые дома.

Кмет довольно улыбнулся.

- Тогда найдем, - произнес он и кивнул магу, - я доволен.

Лайнел поклонился, но Аггар уже не смотрел на него. Свистнув и призывая своих людей, он направился прочь из конюшни. Лишь в последний миг обернувшись, чтобы увидеть старика-торгаша, сидевшего на земле и глупо хлопавшего глазами глядя на то, как расползается на его шерстяных брюках мокрое пятно страха.

Смеркалось очень быстро. Мы оставили за спиной город, когда впереди открыл свои объятия низкий лес. Не густой, как я привыкла, чтобы деревья до неба и тропинки, поросшие кустарниками, а редкий, просматривавшийся вперед не пару – тройку миль.

Обоз, к которому мы примкнули, шел достаточно быстро. Как оказалось, его владелец спешил со своими товарами в соседнее королевство, а потому нигде надолго не останавливался. Менял лошадей на переправе и следовал дальше своим путем.

Охрана в обозе была. И достаточно приличная. Воины как на подбор. Одеты добротно и при хорошем оружии. А вот у нас с дядей так и оставался один меч на двоих. И тот висел у меня на бедре. Перед тем, как отправиться в путь, дядя заставил меня взять портальный камень в карман и держать его при себе. И я поняла, что он опасался Левшу. Хотя после той страшной ночи наши пути с наемниками больше не пересекались. И я надеялась, что он отстал, потерял нас после стольких переходов по порталам. Вот только дядя Ангус, видимо, считал иначе. И я время от времени запускала руку в карман, чтобы нащупать твердый камень, придававший мне некоторой смелости. Даже не знаю, что было бы со мной, останься я одна. Вряд ли я теперь бы дышала и жила.

Покосилась на дядю, дремавшего в седле. Он ехал рядом со мной, стремя в стремя, и спал, уронив голову на грудь, а в руках зажав поводья. Я отчаянно жалела о том, что из-за меня он не может выспаться как следует в нормальной кровати, и надеялась, что этой ночью не произойдет ничего из ряда вон выходящего.

Перевела взгляд на восток, заметив яркое свечение вокруг проснувшейся луны, выползшей на темный шелк неба. Отчего-то подумала о том, что через день другой луна станет совсем полной и яркой, а затем что-то будто толкнуло в грудь и в памяти вспыхнули золотые глаза незнакомца, встреченного в северной деревеньке. Сама не знаю, что заставило меня вспомнить о нем. То ли цвет луны, то ли что еще. Да и, признаться откровенно, я иногда вспоминала его, но как-то мельком, отмечая, что воин никак не желает убираться из моей головы. И это было пугающе странно, потому что я видела его всего ничего, а мужчина успел оставить неизгладимый след о себе в моей памяти, при этом даже пальцем не пошевелив для того, чтобы я помнила о нем.