Любимая игрушка Осени

Размер шрифта: - +

Глава 6

 Ева сидела в глубоком мягком кресле и глядела в огонь. Было тепло, пламя весело плясало перед глазами, иногда искря и вспыхивая звездочками. В комнате вкусно пахло древесиной, яблоками и медом.

Такое давно забытое чувство уюта и спокойствия... Ева буквально купалась в согревающих ощущениях, отдыхала душой и сердцем. Наверное именно в эти мгновения и созрело решение. Да, она станет женой этого грустного, умного и невероятно глубокого человека.

Ева не задавалась вопросом - какая судьба забросила ее в это странное, волшебное место. Она не верила в судьбу. Точнее, не желала признавать, что над каждым человеком довлеет предопределение. Ведь это значит, что кто-то там взял и лишил ее родителей, нормального детства и обычной жизни. Просто потому, что ПОТОМУ. Это несправедливо.

Нет. Ева все принимала, точнее научилась принимать, молча и терпеливо. Каждый новый удар, каждое новое испытание она встречала опуская голову и втянув плечи. Но последний выбор всегда оставляла за собой. Она сама хозяйка своей судьбы. Она сама будет писать книгу своей жизни. Довольно она пропустила ходов, теперь ее очередь делать ставки.

Почему бы не выйти за Орфея? Он не хуже многих других. Даже лучше, ведь он не обещал ей любви и самое главное не требовал чувств взамен. Пожалуй, для нее это самый лучший вариант.

Она ведь не сказала ему, не открыла тайну. Свой секрет. Не может она любить.

Тогда, давным-давно, в застенках психбольницы, когда ее мучили призраки - своим присутствием, и мучили врачи - бесконечными процедурами, она нашла способ выжить. Закрыться, отключить все чувства. Ампутировать собственное сердце, которое билось то в страхе, то в тоске. Ева добровольно сделала себя инвалидом. Нет чувств - нет проблем. Призраки перестали посещать ее, врачи были довольны, считая что это их лечение принесло плоды.

Ева не знала, что случится, если она позволит себе чувствовать. Может призраки вновь вернутся, и тогда она сойдет с ума. Это было странно, жить как будто наполовину. Ощущать в себе дремлющую силу, клад эмоций и душевных богатств, но не иметь возможности воспользоваться ими. Однако же, такая жизнь была единственно возможной для нее.

Когда скрипнула дверь и пропустила в комнату Орфея, Ева напряглась. Как он воспримет ее встречное предложение? Точнее ее положительный ответ с маааленькой поправкой. Одно дело, что он говорит, и совсем другое - что она видит в его глазах.

- Я согласна стать Вашей женой, лорд Орфей.

В первое мгновение его черные глаза недоверчиво остановились на ней. Он словно не понял, не расслышал ее слов. Но потом, отстраненное, холодное выражение его красивого лица изменилось. Стало мягче, даже легкий румянец согрел бледные щеки. Такой - радостный, более человечный, он стал еще красивее. Ему невероятна шла эта полуулыбка и мелкие морщинки вокруг глаз.

- Я рад, Ева. - Орфей взял ее руку и поцеловал.

- Только я должна предупредить Вас...

Мужчина застыл, продолжая держать ее за руку.

- Я должна сказать, что... Дело в том, что никогда не смогу полюбить Вас. Никогда.

Ева почувствовала как длинные пальцы на миг сжали ее руку. Затем Орфей медленно отпустил ее.

- Ты любишь кого-то другого? - спросил он, пожалуй чуть более громко чем следовало.

- Нет! Дело в том, что я вообще не умею любить, то есть, не могу. Но... - Ева торопливо продолжила, опасаясь, как бы он не понял превратно ее слов. - ...но я обещаю быть Вам верной, преданной женой.

Если он расстроился, то никак не показал этого. Впрочем особой радости Ева тоже на его лице не увидела. Хотя вроде как должна была. Ведь он сам убеждал ее, что любовь это не для него.

Орфей тихо прошел мимо нее. Подошел к своему излюбленному месту у камина. Интересно сколько он провел вечеров, глядя своими черными глазами в пламя? Сколько часов и минут пронеслись вот так - в мыслях, в размышлении, в одиночестве?

- Союз без любви. - произнес он, гипнотизирую танцующее пламя. - Это ли не удел скорбной осени?

В его голосе слышалось разочарование и обида. Ева растерялась. Разве союз без любви - это не то чего он хотел? Так на что же он теперь обижен?

Несколько смутившись, Ева все-таки попыталась подбодрить слишком уж мрачное настроение Орфея:

- Брак по расчету и взаимному уважению, как мне кажется, бывает не менее крепким и удачным, чем...

- Чем союз любви. - закончил за нее Орфей. - Да, Вы правы Ева. Осени не пристала легкомысленность весны или буйство лета. Осень время размышлений, а не страстей.

Последняя фраза была произнесена как то неуверенно, словно Орфей размышлял сам с собой. Замолчав, он снова замкнулся в своей думе, глядя неотрывно на огонь. Оранжево-красные всполохи странно отражались в его глазах. Как будто янтарные капли падали на гладкую смоляную поверхность и растворялись в ней.

Ева неуверенно переступила, и в тот момент, когда она уже решила, что продолжения их разговора не будет, Орфей ни с того ни с сего, сказал:

- Завтра на рассвете, Ева.

- Что? Завтра?

Орфей прикрыл глаза, а затем повернулся к ней лицом и распахнул их. Две бездонных пропасти, полные вселенской грусти воззрились на нее.



Сказа Ламанская

Отредактировано: 15.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться