Любимая, останься

Глава 6. Запрет из древней рукописи

 

Глава 6. Запрет из древней рукописи

 

Сити-холл — роскошный современный бизнес-центр. Его залы и вестибюли созданы ослеплять публику. Слишком много света, блеска, сияния, которые льются отовсюду — с потолка, со стен, отражаются от полированной поверхности пола. Ну, и дамы, завсегдатаи светских мероприятий, своими украшениями и нарядами тоже постарались внести лепту в общую ауру лучезарности.

Марта пробиралась сквозь эту безликую сияющую толпу к демонстрационной площадке, чтобы занять своё место во втором ряду. Она была так сосредоточена, что неожиданный оклик застал её врасплох.

— Марта? Марта, это ты?

Марта обернулась, и её взгляд выхватил из пестроты людского моря женскую фигуру. Блондинка в ярко-красном платье, стройная высокая ухоженная до кончиков ногтей, помахала ей рукой. Марта всмотрелась в её безупречное лицо. Разве они знакомы?

— Марта, ну иди же сюда, девочка моя, — расплылась в улыбке блондинка и распахнула объятия. — Не узнаёшь меня?

Она подскочила и легонько приобняла, чмокнув воздух в сантиметре от щеки Марты.

— Какая же ты уже взрослая. Как вытянулась, как похорошела, — красотка, держа за плечи, принялась рассматривать Марту. — Ну, чего ж ты такая растерянная? Вспоминай, — рассмеялась она. — Я Лайма, двоюродная сестра твоей мамы.

Лайма… Теперь-то, наконец, нужные воспоминания начали всплывать в голове. Двоюродная сестра мамы в своё время выскочила замуж за иностранца и переехала к нему, в какой-то небольшой итальянский городок. Она редко приезжала навестить родственников. Марта и забыла, когда видела её в последний раз.

— Идём, — потянула она Марту за руку. — Познакомлю тебя с мужем.

Лайма совершила пару манёвров, огибая группки людей, и подвела к солидному мужчине, в котором Марта к своему изумлению узнала клиента — Антона Майера, директора «ИнТелекома».

— Антон, смотри, кого я здесь встретила, — восторженно защебетала Лайма. — Это моя племянница, Марта. Помнишь, я рассказывала про неё?

— Да, — Майер мягко пожал Марте руку. — Рад знакомству.

Он не узнал её. Да и не мог узнать. Когда он приходил в детективное агентство, общался только с Виктором. Марта ни разу не присутствовала при их беседе. Да, в общем-то, её бы нисколько не смутило, даже если бы клиент всё-таки понял, что перед ним одна из сотрудниц агентства. Гораздо больше Марту беспокоило другое. Когда Лайма успела развестись со своим итальянцем и стать женой Майера?

— Антон, ты должен договориться насчёт места, — Лайма обворожительно улыбнулась мужу. — Хочу, чтобы Марта сидела с нами. Мне не терпится обо всём её расспросить.

— Не стоит. Это неудобно, — для вида запротестовала Марта.

Пару ждёт сюрприз — её место и так окажется соседним. Виктор же подсуетился, чтобы Марта сидела рядом с женой Майера.

Чёрт! Ситуация, прямо скажем, выходила из-под контроля. Марта и так не горела желанием помогать в деле о супружеской неверности, а тут ещё и оказалось, что в неверности подозревается собственная тётя. Нельзя сказать, что Марта испытывала по отношению к ней особые родственные чувства. Чувств не было никаких, словно чужой человек. Но всё же это верх неэтичности — вести дело против родственницы.

— Простите, — Марта мило улыбнулась супружеской паре, — мне нужно ненадолго отлучиться, попудрить носик.

Дело, разумеется, было не в том, что Марте срочно понадобилось в санузел. Ей необходимо было уединиться, чтобы позвонить Виктору — объяснить, что, к сожалению, его задание она выполнить не сможет. И дело не только в неэтичности копать под собственную тётю. Была ещё одна веская причина отказаться от поручения. Дар нельзя использовать на друзьях и родственниках. В особенности, на кровных родственниках. Это считается крайне опасным. Марта прочла об этом в древних рукописях, по которым училась. Ве́личи никогда не сканировали близких. Это забирало слишком много сил. Чем больше тебя связывает с человеком, тем сильнее будет истощение после применения дара. Они называли это состояние откатом. Боль, ломота, отрешение, полное изнеможение — последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Поэтому на подобное применение дара накладывался строгий запрет. Не понятно, чем для Марты могло бы обернуться нарушение древнего запрета.

Она вышла из холла и направилась по коридору к лестнице. Решила воспользоваться санузлом, расположенным этажом выше, чтобы её разговору с Виктором гарантированно никто не помешал. Расчет оказался верным. Сияющий белым кафелем санузел был девственно пуст.

Марта набрала Виктора, но он не отвечал. Длинные гудки уныло давили на ухо. Странно. Обычно он всегда на связи. Она набрала ещё раз. И снова в ответ лишь безразличное мычание мобильного. Неприятное предчувствие холодком растеклось по груди.

— Вот ты где, а я тебя везде ищу, — раздалось из-за спины.

Марта стояла лицом к зеркалу и в отражении увидела Лайму. Та зашла внутрь и плотно прикрыла за собой дверь.

— Показ уже вот-вот начнётся, — невинная фраза, но от неё вело чем-то мрачным, потусторонним. Лайма двигалась прямо на Марту. Выражение лица — холодная маска. Неживая до жути.

Марта медленно развернулась. Где-то внутри родилось стойкое ощущение, что сейчас случится что-то нехорошее. Лайма подошла вплотную. Ни единая мимическая мышца на её лице не шевельнулась. Живыми были только глаза — зелёные жуткие.

— Ты из этих? — это был не вопрос — утверждение.

Что Лайма имеет в виду? Дар Марты? Как она догадалась?

Откуда-то повеяло сыростью, затхлостью и плесенью. В горле запершило. Захотелось прокашляться.

— Не вздумай меня сканировать, — холодно процедила Лайма. — Скажешь своему дружку, что проверила меня и ничего подозрительного не нашла.

— Ты изменяешь мужу? — вопрос вырвался сам собой.

Тётя хочет скрыть свои похождения налево? Эх, вот не зря же Марте не хотелось ввязываться в это дело. Такие вопросы супруги должны решать между собой, не вмешивая посторонних.



Ольга Обская

Отредактировано: 18.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться