Любимый цветок фараона

Размер шрифта: - +

День прилета. 0.1 “Странный сосед"

Суслик, все будет хорошо. Все будет хорошо… В голове звучал то ли собственный голос, то ли голос сестры, то ли мамы… Суслик, все будет хорошо…

— Сусанна, все хорошо?

В проходе стоял Паша. Она уткнулась взглядом в футболку с логотипом «Зенита». Как ему не холодно! Сама она прятала пальцы в рукава кофты.

— Да, да, — закивала Сусанна нервно, чувствуя животом застежку ремня безопасности. — Почему мы не взлетаем?

— Ждем какого-то козла.

Сусанна снова закивала. Она настолько ушла в свои тревоги, что не слышала никаких объявлений.

— Может, к окну пересядешь?

Зачем мама рассказала ему и про ее страх перед самолетами? Достаточно было просто попросить приглядеть за ней. За маленькой девочкой, первый раз оказавшейся за границей одной.

Она вообще только второй раз покидает пределы России, и в прошлом году они с сестрой ездили в Чехию на автобусе, потому что… Да потому что Суслик боится самолетов! Это мама ей внушила, рассказав, как она в три года кричала, когда они летели в Сочи. Да, ее рвало, и закладывало уши… Неужели это повторится…

—У окна удобнее, сможешь поспать,— не унимался Паша.

Чужая опека сейчас не успокаивала, а только больше оголяла нервы. Если бы не Египет, она бы не села в самолет.

— Мне в проходе будет лучше.

Да, да… До туалета быстрее добежишь! Она взглянула на пустое кресло. В нем должна была сидеть сестра, но ночью у той подскочила температура, когда она проснулась с криком, что ее ужалила змея, а с утра сестру начало рвать… Сусанна зажмурилась, ощутив на губах горький привкус желчи. Только бы ее саму не стошнило на взлете. Вот позор-то будет… Сусанна нащупала в кармашке кресла бумажный пакет. Хорошо еще рядом никого нет…

— Жвачку дать?

Сусанна уставилась на Пашу. Не пошел бы он уже… К жене!

— У меня леденцы с собой.

Но Паша не уходил. Если он так же станет пасти ее в Каире, она повесится! Ей страшно только в самолете, а потом она в присмотре не нуждается. Это даже классно оказаться среди пирамид одной. Сестре все эти древности даром не нужны. Она купила путевку только из-за сестренки, потому что та помешана на Египте. Да, да… Так она и сказала — Суслик, ты ненормальная. Египтян не существует, там арабы, арабы и еще раз арабы… Беее… Она даже язык ей показала. Сестре двадцать четыре, но дурачится она порой хуже пятилетней. И вот поездка чуть не сорвалась. Сусанна и не думала, что мать согласится отпустить ее одну. Но вот же, отпустила… А потом, в самом аэропорту, вдруг попросила абсолютно незнакомых людей присматривать за ней.

— Excuse me. (Извините)

Паша наконец убрал руки со спинки ее кресла и попытался вжаться в него, чтобы пропустить мужчину в деловом костюме, но тот вновь повторил извинение, но уже обращаясь к Сусанне. От неожиданности она не разобрала английских слов, но все же догадалась, что тот желает занять место сестры. Только не это! Она дернулась, чтобы встать, и снова откинулась в кресле, когда предательский ремень удержал ее на месте. Она чуть не сломала ноготь, рванув застежку, и вжалась в панике в Пашу, пропуская нового пассажира.

— Этого козла мы и ждали, — прошептал Паша ей на ухо.

Сусанна бросила взгляд на соседа, боясь, что тот расслышал обидные слова. Однако мужчина не обернулся. Был бы русским, не стал бы говорить по-английски. Да и слишком смугл, хотя ни на итальянца, ни на араба не похож. Он расстегнул пиджак, застегнул ремень и отвернулся к окну. Вот и хорошо.

Сусанна уселась обратно в кресло.

— Если что, приходи, — кивнул Паша и наконец-то пошел к жене.

Сусанна уставилась на экран телевизора, хотя и понимала, что случись катастрофа, сама и жилета не найдет, и маску не нацепит. Да и вообще об этом лучше не думать. В отпуске с людьми ничего не должно случаться. Ничего, кроме радости. Только успокоиться не получалось. Когда самолет тронулся, она вжалась в спинку кресла и глубоко задышала, а при разгоне вообще закрыла глаза. Руки сцепленными лежали на коленях, и когда шасси еще не оторвались от земли, она вдруг почувствовала на своей руке руку соседа. Он даже что-то сказал, но она расслышала только слово «Hand» и покорно сжала руку — сухую и теплую, а вот в сухости своей она не была уверена, но вырвать пальцы не получилось — хватка соседа оказалась железной.

Самолет набирал высоту. В ушах гудело, но завтрак остался в животе. К счастью. Когда самолет выровнялся, сосед отпустил руку и начал говорить много и быстро. Сусанна уловила слова — детство, самолет, отец… Но они не выстроились в смысловую цепочку, и потому она поспешила выдать:

— I don’t speak English. (Я не говорю по-английски.)

— I see. (Я это уже понял.)

На этом разговор, к счастью, закончился. Мужчина вновь отвернулся к окну, а она украдкой — к нему. Волосы слишком короткие, будто он недавно брился налысо. Хотя чего удивляться на человека из жарких стран. И когда он обернулся, то ли почувствовав пристальный взгляд, то ли тоже решив рассмотреть соседку, она быстро сунула руку в кармашек кресла и вынула свой планшет. Как по команде мужчина тоже нагнулся к сумке и вытащил из кармана небольшой ноутбук. Оба уставились на свои экраны.



Ольга Горышина

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться