Любимый цветок фараона

Размер шрифта: - +

1.2 «Встреча с велосипедом»

Сусанна молилась, чтобы вновь отыскать волну туристов для пробежки между машинами, а там уж она как-нибудь самостоятельно добредет до отеля. И ей повезло, кто-то даже нарочно затормозил, и она поспешила улыбнуться любезному водителю, прежде чем проскочить перед следующим автомобилем. Ближе к отелю толпа поредела, но Сусанну все равно оттеснили к машинам, и тут ногу пронзила жуткая боль, и через секунду Сусанна обнаружила себя лежащей на земле. Над ней склонялись чужие люди. Фразы с различимым только «файн» и «окей» смешались в неразборчивый шум. Она безрезультатно пыталась разлепить губы, чтобы произнести что-то членораздельное, но мысли разбежались, и она глупо смотрела в темные глаза. Молодой араб что-то говорил, но она не могла понять, на каком языке он к ней обращается. И вдруг услышала четкую английскую фразу:

—I’ll take care of her. (Я о ней позабочусь.)

Сусанна сначала не могла поверить в ее реальность, но спустя мгновение узнала и голос, и его носителя. Без костюма, но в аккуратной белой рубашке Реза, не глядя на нее, что-то быстро сказал парню по-арабски. Тот схватил валявшийся подле нее велосипед и умчался прочь. За спиной Сусанны послышался английский мат, из которого она поняла, что причиною ее падения стал именно этот велосипед. Руки Резы легли ей на плечи и скользнули по рукам, и Сусанна как-то оказалась на ногах, но вскрикнула, едва ступив на ногу. Реза, не долго думая, подхватил ее на руки, и она едва сдержала новый стон, получив по плечу увесистой сумкой.

Сумка была все та же, из самолета. Сусанна не успела спросить, куда он собрался ее нести. Реза шагнул к входу в отель и после очередного пререкания, на этот раз уже со служащим, передал ему сумку, но не отпустил Сусанну, а та и не противилась, потому что замерла, глядя на побелевшее темное лицо служащего, открывшего сумку. Реза снова заговорил, и служащий, рассыпая извинения направо и налево, протянул сумку хозяину, но тот явно потребовал, чтобы ее донесли до кресла, куда он наконец усадил Сусанну.

Не спрашивая разрешения, Реза опустился перед ней на колени и задрал длинную юбку. Так же твердо, как он сжимал ей в самолете руку, сейчас он сжал лодыжку, только вместо прежнего спокойствия Сусанна почувствовала боль. Он не мог не заметить прикушенной губы, но не произнес и слова, просто стащил балетку и прижал пятку к своей ладони. Сквозь его короткие, но густые волосы вовсе не просматривалась кожа, и Сусанна молилась, чтобы Реза продолжал молчать и не думал поднимать головы, потому что ее уши горели и уже явно подожгли щеки.

—Ç'est pas grave,— бросил он скорее себе, нежели ей, хотя она и поняла французскую фразу верно, потому что уже через секунду Реза сообщил по-английски, что с ногой у нее все в порядке, и сейчас она должна попытаться наступить на нее.

На ладони, точно на лодочке, он опустил ее ногу на пол и протянул руку. Могла бы заранее догадаться вытереть ладонь о юбку, а не сушить ее теперь о жар его кожи. Каирец глядел ей прямо в глаза, и она поняла, что до сих пор он ни разу не улыбнулся. Взгляд темных глаз оказался настолько пронзительным, что она поспешила отвернуться к стойке регистрации, но пальцами свободной руки Реза сжал ей подбородок.

—Ты потеряла сознание, и я хочу убедиться, что ты в порядке.

Рука с подбородка скользнула под волосы и застыла на затылке. Сусанна не чувствовала там боли, и ей казалось, что ударилась она виском, хотя, может, это просто сейчас кровь ударила в голову, перекрывая всякие сенсоры, кроме одного, сжавшего пустой желудок.

— Как понимаю, ты одна, — его руки уже висели вдоль тела, и он даже отступил от Сусанны на один шаг. — Надо чтобы кто-то понаблюдал за тобой сейчас и отвез к врачу, если ты почувствуешь себя плохо. Как понимаю, — он выдержал театральную паузу. — Это могу сделать только я.

Сусанна проглотила заполнившие рот слюни, но так ничего и не сказала в ответ, но, похоже, Резу молчание девушки более чем устраивало. Он уже говорил с портье, протягивая визитку.

— Если тебя вдруг станут искать, будут знать где… Или… — Реза вновь театрально замолчал. — Вернее будет сказать — с кем. Потому что я и сам еще не знаю, где мы будем ужинать.

Сусанна уже сунула мокрую ногу в балетку, пытаясь составить фразу, которая будет звучать отказом, но не обидит каирца в случае, если он проявляет всего лишь заботу.

— Только для начала мы пойдем в музей, — продолжил он за секунду до того, как она попыталась открыть рот. — Как понимаю, именно оттуда ты и шла, когда я увидел тебя. Надо было окликнуть и помочь перейти улицу, но я, к сожалению, забыл твое имя, а кричать Нен-Нуфер было бы слишком глупо…

— Эсми Сусанна, — она попыталась робким арабским словом стереть гнусную улыбку с чисто выбритого лица, но Реза только шире улыбнулся и, успев по достоинству оценить ее английский, решил не проверять верность заученных арабских фраз.

Сусанна на секунду прикрыла глаза, чтобы избавиться от белизны его зубов. Да, она действительно выглядит глупо, и он явно слышит бешеный стук ее сердца и смеется еще больше. Суслик, если ты сейчас не скажешь ему твердо «нет», пожалеешь… Или лучше скажи «Фокек», чтобы он точно отвалил от тебя.

— Даже не надейся, что я оставлю тебя тут одну, — улыбка на мгновение пропала с лица, но тут же вернулась. — Идем, и расскажу тебе, почему наша сегодняшняя встреча неслучайна.

Реза не протянул руки и, подхватив напугавшую охранника сумку, шагнул к выходу, явно не сомневаясь, что она послушно последует за ним, как и надлежит делать в его мире женщине, но она не пойдет. Она не из его мира. Она сейчас развернется к лифту.

— Тебе больно? — Реза вернулся и взял ее за локоть. — Мне показалось, что нога цела.



Ольга Горышина

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться