Любимый цветок фараона

Размер шрифта: - +

5.10 "Праздничный торт"

Сусанна хотела подтянуть к груди простынь, но в руке оказалось платье.

— Что это?

Мутные зеленоватые тона с белёсыми вкраплениями. Название фирмы на этикетке ничего ей не сказало, но платье было явно дорогим и в её размере. А дальше, совсем в ногах лежали домашние тапочки — чёрные на резиновой подошве и с меховой опушкой, больше похожие на полусапожки. Как же долго она спала, если кто-то успел смотаться в магазин!

Сусанна полностью освободилась от простыни и запрыгнула в тапочки — точно по ноге. А чему ты удивляешься, Суслик? Думаешь, для чего мистер Атертон делал тебе массаж ног? Мерку снимал!

Сусанна едва не засмеялась в голос. Дверь была закрыта, шторы плотно задёрнуты, а телефон теперь лежал неизвестно где… Впрочем, какая разница, который нынче час. В любую минуту от неё ждут появления в платье! Она отколола этикетку и бросила в мусорное ведро в ванной комнате. Платье хоть и было в пол, но не мешало при ходьбе, и вырез почти не оголял ключицы. Платок к платью не прилагался, потому Сусанна смоченной расчёской попыталась выпрямить волосы. Причёска может и не подходила к платью, но соответствовала домашним тапочкам. В таком виде можно уже показаться имениннику!

Только Сусанна не смогла пройти мимо тумбочки, на которой лежала рукопись. Ей место в чемодане вместе с остальными листами. Она открыла последнюю страницу в надежде увидеть продолжение о том, как Нен-Нуфер и Сети играли в сенет, но рукопись обрывалась на фразе: » С него довольно нынче двух дворцовых женщин, и он лично сообщит сыну про завтрашний день, чтобы увидеть ту, кто не похожа ни на одну из них». Сусанна даже пролистала назад — ни слова про пруд. Суслик, ты дошла до кондиции — тебе снится продолжение. Может, стоит записать его, пока не забыла? Вот так нисходит на страждущих вдохновение. Ага, сесть писать, а мистер Атертон? Ему, небось, не терпится убедиться в правильности глазомера. Ага, правильнее было бы сказать — рукомера, если не хуже… Суслик, договоришься…

Реза явно услышал, что она проснулась, потому Сусанна столкнулась с ним сразу, как только открыла дверь. Он взял её за руку, словно в танце, и заставил покружиться.

— Тебе нравится? — спросил Реза полушёпотом.

В его взгляде читалось явное одобрение, и даже если бы платье ей не нравилось, она бы не стала критиковать подарок, но она тоже пришла от платья в восторг, а ещё больше оттого, что не надо было надевать к столу дурацкий сарафан.

Так за руку Реза и вывел её в столовую. За столом сидел один Аббас, который тут же поднялся и даже, можно сказать, поклонился. Затвор спрятанного в глазу фотоаппарата успел пару раз щёлкнуть, и улыбка Аббаса на сей раз светилась первородной искренностью. Мадам Газия тоже по-доброму ей улыбнулась, поставив на стол дымящуюся супницу. Есть суп в таком платье следует лишь с салфеткой на груди. Салфетка тут же легла ей на подол, но такая забота Резы нынче не смущала — за свою гордость Сусанна переживала меньше, чем за сохранение праздничного вида платья.

Даже Аббас сменил нынче футболку на рубашку, а чёрное платье хозяйки украшала вышивка рубинового цвета. Вечер был поистине чудесный, потому что мадам Газия без особого сопротивления заняла стул между сыновьями. Конечно, до этого она успела разлить по тарелкам суп. Пусть на улице успели сгуститься сумерки, и всё равно Сусанна с большим трудом представляла, как можно было успеть одной столько всего наготовить. Они не говорили уже, пожалуй, полчаса, только ели! И когда придёт время чая, для торта просто не останется места! Но прежде они верно откроют шампанское, лежавшее в ведре со льдом в середине стола, и вспомнят, по какому случаю этот пир горой!

Однако когда Аббас, перехватив её сытый взгляд, потянулся к бутылке, Реза тут же откинулся на спинку стула и спрятал улыбку. Сусанна безотчётно скользнула рукой под стол и сжала его пальцы, как сделал он в самолёте. Именинник боялся слов брата — в его состоянии классические пожелания здоровья и счастья прозвучат насмешкой. Однако Аббас и не думал распыляться на тосты. Он молча наполнил три бокала до краёв и в материнский налил совсем чуть-чуть, а потом, когда все поднялись, он вдруг поднял бокал не за брата, а за неё, сказав, что никогда не верил, что за этим столом откроет бутылку шампанского. Сусанна поспешила затушить шампанским пожар щёк и с ужасом обнаружила, что пустой бокал только у неё. Рука, только что подарившая Резе поддержку, задрожала в смущении, но когда Аббас потянулся к бутылке, Реза остановил его и отставил пустой бокал далеко от неё. Аббас усмехнулся и долил оставшееся шампанское в свой бокал.

Мадам Газия тут же подорвалась собирать грязную посуду. Следовало помочь, только тяжёлая рука Резы пригвоздила Сусанну к стулу. Хорошо, одна хозяйка так одна. Буду гостьей… Зато точно ничего не разобью.

Когда мадам Газия вернулась с тарелочками для торта, Реза попросил сварить для них кофе. Сусанна выдохнула тихо:

— Я не пьяна. Мне не надо кофе.

— А мне надо, потому что твой день только начался, и я не хочу, чтобы мой закончился раньше твоего.

— Ты пей, а я не буду, — настаивала Сусанна, помня, как её с утра мутило от крепости сваренного его матерью кофе.

— Я ничего не буду делать без тебя. Забыла?

Она кивнула, радуясь, что Реза не открыл их глупый секрет Аббасу. Тот и так прищурился на них с прежней усмешкой, и Сусанна едва сдержалась, чтобы мысленно не пожелать ему свалиться с по-обыкновению раскачиваемого стула. К счастью, на столе появился торт и даже со свечками — видно, в магазин всё же ездил Аббас или же они оба, или он мог купить свечки вместе с шампанским, а уж платье выбирал Реза сам. Какая разница! Неужели он сейчас задует свои две цифры: три и два? Задул. А какое желание загадал? Потому что желанный кофе уже появился перед ними, а потом и аккуратные кусочки торта по-волшебству переместились с блюда на тарелочки.



Ольга Горышина

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться