Любимый цветок фараона

Размер шрифта: - +

6.4 "Ещё одна сумасшедшая"

Сусанна открыла глаза, но вместо золотой ладьи увидела черноту. В ушах грохотало, или это чужие ноги бегали по палубе, на которой она лежала ничком.

— Why you jumped off the boat? — наконец сумела она разобрать слова Резы, когда тот прижал к горячей груди её ледяное тело. (Зачем ты прыгнула за борт?)

— I did it for you, — (Я сделала это ради тебя.) едва слышно выдохнула она и откинула голову.

Солнце медленно вставало над рекой. Сусанна хотела схватиться за амулет, но грудь оказалась пуста. Она потеряла его в воде или же он вернулся к хозяйке, в целости и сохранности проводив временную хранительницу в царство мёртвых.

— Ты же не умеешь плавать! — Реза с трудом поднялся с мокрой палубы, продолжая прижимать Сусанну к сердцу.

— Я знала, что ты вытащишь меня…

Но тут взгляд ее упал на сухие, лишь слегка забрызганные водой, стекающей с её волос, брюки спасителя.

— Это парень за тобой прыгнул, а Мустафа уже вытянул тебя на борт. Хорошо же ты разбудила меня на рассвете!

Он уже внёс её под навес и уложил на сухой диван.

— Ты хотела, чтобы мы прыгнули вместе? — усмехнулся Реза, проследив за её взглядом, застрявшим на мокром диване.

— Нет, у меня был только один тет, — простонала она. — И парень не вытащил бы двоих.

— Я умею плавать.

— И я теперь тоже. Хотя бы нырять. До самого дна.

Сусанна откинулась на руку Резы и уставилась в пустую крышу навеса.

— И вот, — она подняла руку с  кольцом. — Его я не потеряла. Только…

Сусанна попыталась снять кольцо, но оно после горшка стало чуть ли не на размер меньше.

— Только мне теперь его не снять. Да я и не хочу его снимать.

Реза подтянул к подбородку плед, в который завернул её дрожащее тело. Только губы оставил открытыми, но коснуться их не успел. Навес дрогнул: мокрый парень принялся скручивать полотнища, чтобы открыть обзор на реку, помня, что именно за рассветом их с отцом погнали в ночь. Потом подошёл и шепнул что-то на ухо Резе. Тот кивнул, но ничего не ответил. Однако лицо его сделалось вдруг каменным, как во время приступа, и Сусанна поспешила улыбнуться.

— Мы будем читать гимн Осирису? — спросила она.

— Сумасшедшая у нас теперь ты. Я — пас, — отрезал он сухо. — Только утреннее купание больше не устраивай, пока плавать не научишься. Река — самый короткий путь в царство мёртвых, если ты вдруг забыла.

Сусанна перехватила его усмешку. Горькую. Такую она еще ни разу у него не видела.

— Я знаю, — ее голос дрогнул. Она искала в его взгляде поддержку, сочувствие, благодарность, в конце концов, и не находила. — Мне там не понравилось. Анубис надо мной смеялся.

Теперь он улыбнулся. Краешком губ, но и этого хватило, чтобы сорвать с лица золотую маску.

— Ты бы тоже над собой смеялась, видя себя сейчас.

Сусанна не выдержала. Спектакль затягивался. Он говорил с ней, как с ребенком, а не женщиной, рисковавшей ради него жизнью.

— Я ведь серьёзно говорю про царство мёртвых! Я там была! Все эти плоские фигуры…

Лицо его вновь лишилось всякой мимики.

— Почему ты мне не веришь? — почти шепотом спросила Сусанна.

И хотела приподняться, но Реза придавил её рукой, совсем как Анубис, нащупывая сердце, или всё же грудь…

— Потому что теперь твой черёд задавать подобный вопрос.

Издевается! Мистер Атертон в своем репертуаре — берет реванш за то, что она открыто назвала его сумасшедшим! И вообще-то, Суслик, имеет на это полное право.

— Так я тебе теперь верю! — попыталась как можно мягче сказать Сусанна.

— А я тебе нет! — отрезал Реза совсем холодно и поднялся с дивана. — Любуйся лучше рассветом.

И она уставилась мимо него, мимо стопки бумаги с иероглифами и мимо мокрого дивана на реку, в которую будто налили расплавленное золото. На оранжевом полотне неба чернели силуэты пальм. Ладья Амона величественно выплывала в небо из яркого шара, который постепенно превращался в абсолютно белый. Не выдержав его яркости, Сусанна зажмурилась. Перед глазами остался белый свиток папируса, на котором предстояло написать новый день. Последний день в Каире. И с ним… Последний день с ним. После всего...

— Сусанна, — Реза снова сел рядом и подтянул ее выше, и если бы она повернула сейчас голову, то встретилась бы с его губами. — Расскажи все, что было. Пожалуйста…

Ну наконец-то, мистер Атертон! Наконец-то! Спектакль безразличия окончен и теперь началось настоящее общение с чужими душами.

Она рассказала ему все и обо всех. Только опустила некоторые моменты: как обнимала ему колени и целовала руки.  Реза не перебивал.

—  У тебя раньше такое случалось?— спросил он мягко, даже слишком мягко.

— Что?

Она повернула голову, и та тотчас оказалась в ладонях Резы. Он смотрел ей в глаза так пристально, точно хотел испепелить взглядом.

— Приступы лунатизма?

— Чего?

— Лунатизма, — повторил Реза по слогам. — Ты во сне пинаешься, я это точно знаю. Еще во сне ты говоришь, это мне сообщил твой спаситель. Очень громко, но, к счастью, по-русски. И еще… Ходишь. Это он мне тоже сказал и извинился, что не забрал у тебя контейнер с водой.

Сусанна дёрнулась, и Реза отпустил её. Она подтянула колени к самому носу, а потом быстро распрямила ноги и спустила с дивана, но Реза удержал ее и прижал к себе такими же стальными тисками, как и в образе фараона.

— Послушай, моя девочка, этого не надо стыдиться, —  он прижался теплой щекой к ее холодной, мокрой теперь уже от неконтролируемых слёз. — Просто надо оберегать твой сон: никаких рек и балконов, с которых можно свалиться…



Ольга Горышина

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться