Любить сложно, не любить невозможно

Размер шрифта: - +

Глава 8. Нелегальная прогулка

Разъяренная вмешательством брата Абхилаша на бешеной скорости въехала во двор особняка и резко затормозила у входа. Захлопнув дверь, она вбежала в дом и, нервно сжимая руки, стала расхаживать по гостиной в ожидании Маниша. Братья были кто на работе, кто на учебе, отец – на деловой встрече, и никто не мешал девушке срывать дурное настроение – противоречивые приказы, ругательства и наказания градом сыпались на головы оробевшей прислуги, и никто из них не осмелился бы пожаловаться хозяину на единственную и любимую дочку.

Вскоре приехал и брат.

– Кто тебя просил вмешиваться? – накинулась Абхилаша, едва он вошел.

– Абхи, ты вела себя неприлично, – ответил Маниш. – Подумай, в каком свете выставляешь нашу семью перед новенькой, ведь она не сделала тебе ничего плохого.

– Ты не понимаешь! – она обнажила зубы в жестоком оскале, а в зеленовато-карих глазах сверкала злость. – Ты не чувствовал, что чувствовала я. Ты не чувствовал этот запах блохастой кошки! Я еле сдержалась, чтобы не придушить ее. Уверена, что она одна из них, и чем быстрее мы расправимся с ними, тем будет лучше для всех.

– Предоставь это решать отцу, – Маниш взял из рук слуги чашку чая и с удовольствием принюхался к аромату имбиря и гвоздики. – Если она действительно та, кем ты ее считаешь, тем более не стоит обострять отношения и настраивать против себя.

– Я не могу находиться рядом с ней, – прищурившись, процедила сквозь зубки Абхи.

– Так не находись, обходи стороной, – Маниш пожал плечами и отхлебнул обжигающий напиток. – Дружеским отношением можно достичь намного большего, чем неприкрытой агрессией. Заступившись сегодня, я получил возможность проводить ее до дома.

– Ты знаешь где она живет? – Абхи резко обернулась, а в глазах сверкнул неподдельный интерес.

– Нет еще, – ответил брат, и она разочарованно отвернулась, – но направление перспективное. Возможно, в следующий раз узнаю больше. В любом случае, доверься отцу – он знает, что делать.

– Тебе никогда меня не понять, – фыркнула Абхи. – Пойду, отнесу обед Викарму, – высокомерно заявила она и направилась на кухню.

– Куда мне, – мрачно усмехнулся Маниш и посмотрел вслед сестре. – К Викраму, ну-ну.

***

Неслышно ступая тяжелыми лапами и легко перепрыгивая с уступа на уступ, пантера спускалась к реке. Майра старалась удержать шаткий баланс между двумя сторонами своей личности и не дать одной из них взять верх – это был дар и проклятие их рода – если позволить зверю полностью завладеть сознанием, то можно уже не вернуться к человеческому облику и навсегда с ним распрощаться; если же слишком увлечься человеком, то Майра окажется совершенно голой на склоне холма. От промелькнувшей картинки пантера сморщила нос. Майра старалась воспринимать окружающий мир чувствами животного, но анализировать чувства разумом человека. Этому учил Ранбир, когда они бегали по горам Кералы, а заметив пробуждение зверя, надел на шею амулет и велел никогда не снимать. Конечно, Майра нарушала запрет, и, конечно, ей попадало от брата, когда он об этом узнавал.

Спустившись к основанию холма, кошка, остановилась на сухих валунах и принялась пить. Вода оказалась непривычной на вкус. К свежему запаху рыбы примешивался вкус травы, земли, растворенной в воде мраморной крошки, неприятно щекотал язык привкус меди и свинца. Только Майра хотела дальше продолжить путешествие, как вода принесла запах оленя. Не подозревая о близости хищника, он пришел на водопой или переходил речку вброд. Несмотря на недавний обед, Майра почувствовала жуткий голод, а мышцы моментально напружинились, приготовившись к нападению, но раньше, чем кошка сделала первый прыжок, человек перехватил контроль и остановился – охотиться и есть дичь – это табу, неустанно вдабливаемое братом в голову Майры. В азарте охоты легко забыться и нарушить баланс, а она еще не так хорошо, как Ранбир, управляла своей двойственностью. Фыркнув и облизав лапу, пантера развернулась в противоположную запаху сторону и, огибая холм, направилась к дому. Она хотела посмотреть на него с такой высоты, на которую обычный человек не поднимется.

Майра была совсем близко, она уже видела возвышающиеся над крышей каминные трубы, но неожиданно прилетевший из долины ветер принес запах человека. И это был не Сахель. Шерсть на загривке поднялась? и Майра припала к земле. Дразнящий ноздри терпкий запах кожи, оттененный ароматом лавандового мыла показался знакомым, и пантера поползла ближе, стараясь укрываться в неровностях ландшафта. Она приподняла голову, и усы сами собой ощетинились, а из горла вырвался раскатистый рык – недавний визитер, стоял перед домом и, пользуясь отсутствием хозяев (Сахель на кухне, скорее всего, ничего не замечал), беззастенчиво фотографировал дом.

Мужчина не мог услышать рычание, но опустил фотоаппарат и обвел взглядом вершины холмов, на одном из которых притаилась Майра. Незнакомец снова нацелил объектив на дом, а кошка вжалась в землю – если в завтрашних газетах появится заметка, что в окрестностях города водятся пантеры, Майре не поздоровится – Ранбир спустит с нее шкуру, вполне возможно буквально, чтобы наказанная сидела дома и наращивала новую, но недовольство продолжало клокотать в горле. Зверь рвался разобраться с непрошенным гостем, хватило бы одного взмаха тяжелой лапы, чтобы от фотографа осталась только дорогая аппаратура, но человек остался лежать и наблюдать за нахалом. А когда, закончив, незнакомец вместе с ревом байка удалился, Майра поднялась и стрелой помчалась к пещере.



Лана Мур (Begemot)

Отредактировано: 05.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться