Любить сложно, не любить невозможно

Размер шрифта: - +

Глава 24. Пантерское обаяние

Ранбир услышал порывистый вздох и повернулся – в дверях кухни стояла Майра, держа в руках дымящуюся чашечку чая. Только сейчас он понял, что находится очень близко от молодой женщины, которая, возможно, покинув его дом, побежит к врагу. Ранбир резко отстранился от растерявшейся Илы, поднялся и бросил на сестру недовольный взгляд – почему она пустила незнакомого человека и почему позволила брату на мгновение потерять самоконтроль.

– Где твой амулет? – поперхнувшись, поинтересовался Ранбир.

Майра вздрогнула, едва не опрокинув на себя кипяток. Удерживая чашечку одной рукой, второй она схватилась за шею – шнурка с камнем не было.

Похолодев, девушка стала вспоминать, где могла обронить оберег. Мысленно она проследила весь свой путь до дома, вплоть до ванной и с облегчением вспомнила, как сняла с шеи шнурок и положила на медный столик.

– Я сейчас! – развернувшись, Майра всучила несчастную чашку вышедшему из кухни Сахелю и взлетела по лестнице, задаваясь вопросом – не из-за того ли, что забыла оберег, пригрезилось то видение?

– Ужин готов, – провожая молодую хозяйку недоуменным взглядом, проговорил Сахель.

Услышав про ужин, подхватилась и Ила.

– Я задержалась, мне пора, – бормотала она, собирая в аптечку бинты и медикаменты.

Ранбир, не проронив ни слова, наблюдал за тем, как мелькают аккуратные руки. Ила замялась, не зная, как попрощаться с суровым пациентом – с детьми все было проще: погладила по голове, потрепала по щеке, улыбнулась, и вот, кроха уже сияет – здесь же, суровый взгляд мужчины, казалось, пригвождал к месту.

– Намасте, – прошелестела она, неловко, из-за аптечки, сложив ладони на уровни груди, и уже двинулась к двери, неуютно поводя плечами от прожигающего спину взгляда, как с лестницы скатилась Майра.

– Я готова проглотить целого кита, вместе с кожей и хвостом. Пойдемте скорее есть, – и запнулась, увидев удаляющуюся к двери женщину. – А вы разве не будете ужинать с нами? – удивилась она.

От неожиданности Ила запнулась и обернулась.

– Я, нет. Уже поздно, мне надо домой. В общежитии строгие порядки, – неуверенно ответила она, пасуя перед напором девушки.

– Еще не так поздно, чтобы не поужинать, но достаточно, чтобы не выходить на улицу одной. Оставайтесь, а после, Ранбир проводит вас домой. Правда, братец? – с нажимом спросила Майра и твердо взглянула на него.

Неуверенно и робко посмотрела на молодого человека и Ила, а Ранбир как раз подумал, что в теплой семейной атмосфере, умело создаваемой сестренкой, за вкусным ужином, сможет что-нибудь выведать у девушки о ее женихе.

– Разумеется, – широко и радушно улыбнулся он, сверкнув белоснежными зубами. – Оставайтесь, девушке одной небезопасно бродить по улицам. Не говоря уже о том, что некрасиво отпускать врача голодным, после того, как он так чутко отнесся к пациенту, что даже пришел на дом. Разделите с нами ужин, составите сестре компанию, а то она скучает по вечерам одна. Потом я вас провожу, – полуразвернувшись, он гостеприимно указал рукой на кухню.

Ила еще сомневалась, но подскочившая Майра взяла ее под руку и потянула к столу.

– Так, что привело вас в такую даль? Ведь мы живем за городом, – начал разговор Ранбир и почувствовал, как сестра пнула его под столом. Не меняясь в лице, он ждал ответа и наблюдал, как гостья с аппетитом уплетает рыбу. В этом она не уступала Майре. И если сестре Ранбир не удивлялся, зная как она любит все, что плавает и ползает в воде, то жадность, с которой женщина поглощала белое мясо, вгоняла в недоумение – неужели она так недоедает? Но истощенной Ила не выглядела, скорее, хрупкой.

– Я всегда после работы обхожу детей. Бывает, родители не считают нужным повторно вести их к врачу. Бывает, забывают дать лекарство и запускают болезнь, а потом дети попадают в больницу в крайне тяжелом состоянии. Мужчины, как дети, тоже бояться врачей. Я позвонила полицейскому врачу, узнала, что вы не пришли на перевязку и решила по дороге зайти к вам. Мне это несложно, а в больнице станет меньше пациентов, – отложив косточку, пояснила Ила.

– А ваш жених как относится к тому, что вы вот так вот ходите с визитами? Он вас провожает? Если надо, можете от нас позвонить.

– Я… нет. У меня нет никакого жениха, что вы? – Ила сначала порозовела, затем побледнела и коснулась пальцами повлажневшего лба.

Ранбир мог бы заподозрить ее во лжи, если бы сейчас не чувствовал того же самого – резких приливов жара, а потом, слабость. Но подобные перепады в самочувствии никак не сказывались на аппетите, кажется, со сменой жара и слабости, он только возрастал, так же как и Илы – сейчас она с удовольствием ела белый рассыпчатый рис с имбирным чатни.

Симптомы показались Ранбиру знакомыми – то же самое он чувствовал, когда в старшей школе прогулял с одноклассницей занятия. Они пошли в кино и в темном зале держались за руки. Сначала было весело, но к концу сеанса девочка почувствовала себя очень плохо, нехорошо было и самому Ранбиру. Он практически на себе донес подружку к ней домой, сказал, что она заболела и поспешил ретироваться. Всю обратную дорогу, сквозь звон в ушах, он слышал свои мысли, которые до сегодняшнего дня ни разу не приходили в голову: «Неужели она думает, что за таким слоем штукатурки, скроет свои прыщи», – подумал о проходящей мимо девушке и от неожиданности оглянулся – девушка одарила его игривым взглядом, – «Долго думала прежде чем на такую задницу натянуть джинсы?», – пронеслась новая чуждая мысль, – «Синяя сумка, красное платье, еще бы туфли желтые надела». – Тогда он, зажав уши, опрометью бросился домой, его лихорадило, и он не знал что с ним происходит, а от этого было страшно.



Лана Мур (Begemot)

Отредактировано: 05.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться