"Люблю" на эльфийском

Размер шрифта: - +

Двадцатая глава. Дополнение от 09.11.2019

Ведьмы могут быть по истине прекрасными созданиями, и несомненно они замечательные собеседницы, когда не пытаются вонзить тебе тонкую, заговоренную иглу в бок. А в остальное время, эти девицы просто душки.

– Отвечай на вопрос, полукровка! – рявкнула на меня одна на самом деле не очень симпатичная барышня.

На вид ей было где-то между тридцатью и сотней. Как та тонкая грань, когда не понятно помогает омолаживающий крем или нет. И вот в этом конкретном случаея, я склонялась к тому, что крем не помогал.

Жидкие, торчащие в разные стороны волосы женщины вызывали лишь желание причесать бедняжку и наколдовать ей нормальную шевелюру, а запах изо рта намекал на то, что барышня просто обожает чеснок.

– Я бы с удовольствием, но вы можете на меня не так активно дышать? – я заметно скривилась и попыталась отодвинуться дальше от неприятного аромата гниения и переваривания. – У меня в роду вампиров не было, почкой клянусь.

Хм… зря, я, наверное, про почки заговорила.

– Она еще и шутить изволит! – раздраженно всплеснула руками Чесночница и повернулась к своей напарнице.

Надо отметить, что вторая ведьма была куда симпатичнее и от нее не воняло, а еще она не пытала меня тупыми вопросами, что тоже шло ей только в плюс. Миловидная блондинка не особо интересовалась тем, что происходило в камере, куда меня засунули. Вторая ведьма просто стояла и подпирала стенку, лениво поглядывая на свои остроносые, черные туфли.

– Я вообще личность разносторонняя, – похвасталась я и вскрикнула, когда иголка проникла чуть глубже и заставляя скривться так, словно килограм сгнивших лимонов съела.

– Говори!

– Запросто, – вальяжно закинув ногу на ногу, звякнула стягивающая лодыжки цепь, я уставилась в черные, словно уголь глаза ведьмы. –  О чем желаете подисскутировать – искусство, бисероплетение, или может быть пренебрежение уходом за ротовой полостью?

Я не издевалась, но нам нужно было тянуть время и чем лучше мне удается бесить присутствующих, тем больше времени у отца и деда. А им нужна каждая минута. К тому же, я не такая уж и хилая. Иголка? Я вас умоляю, на тренировках отец в меня как-то раз стрелу запустил, и они пробила меня бедро. Вот тогда было больно, я орала и материлась, но все-таки долбанула по горячо любимому папочке темной силой. Так, из чистой мести.

– Ах ты!.. – Чесночница замахнулась на меня рукой, а полыхнула злобой на столь фривольное поведение и именно в этот момент дверь камеры отворилась и в помещение вошла Первая.

Я скорее почувствовала присутствие кого-то сильного, чем увидела воочию. Потому что все мое внимание было сосредоточено исключительно на Чесночнице и ее руке. Вот меня бы сейчас отвязали… Всем бы тут показада дроудскую ночь!

– Первая, – выпрямилась блондинка, совершенно позабыв о нас со своей соратницей. – Что-то случилось? – обеспокоенность в голосе ведьмочки меня насторожила.

Неужели наших лозутчиков поймали? Где мы просчитались?

Diaba!

– Отпустить пленницу и «воров», – приказала Первая, но я продолжала сверлить взглядом Чесночницу.

Эта ведьма мне ногу отдавила, между прочим и бок проткнула, я ей этого просто так не спущу. И вообще! Она на меня чесночную атаку произвела, я же задохнуться могла.

– Что? – очнулась горе дознаватель. – Как отпустить?! Они же тайно проникли на нашу территорию и к тому же, двое из них… мужчины, – последнее слово женщина произнесла таким проникновенно-оскорбленным шепотом, что я просто заржала. Даже не рассмеялась и не кокетливо усмехнулась, как полагается даме из вышего общества, а действительно заржала.

Мужчины… Они же…. Мужчины…

– Да ладно?! Они? И мужчины?! Да ты на них наговариваешь, – махнула я рукой, продолжая истерически смеяться.

Матерь и Отец, а эти ведьмы, оказывается, отстали от жизни.

Чесночнице определенно не понравилось мое веселье,  потому что ее взгляд полыхнул искристым светом и иголка прошила меня насквозь, вонзаясь в стену позади меня.

– Суууу… – простонала я, сгибаясь пополам.

– Фереда! – рявкнула на темновлосую ведьму Первая. Кажется, главная по шабашам была не очень довольна своей подчиненной. – Что ты творишь?!

– Прошу простить мою вольность, – вот совершенно неискренне извинилась Фереда. Матерь, имя-то какое тупое, прям, как и сама ведьма.

– Да ладно, я не в обиде, только вы сковывающие кандалы снимите поскорее, чтобы мне удалось обнять новую подружку.

Я ей эту чертову иголку в самую темную точку на теле засуну!

Diaba!

Как же больно.

На глазах выступили слезы.

Крови практически не было, в том и смысл – практически полное отсутствие повреждений, но из-за кандалов и магии самой иглы, процесс был вашего Сына, чертовски болючим.

– Фереда, покинь камеру. Миши дай ключ, – приказала Первая и я, наконец-то смогла рассмотреть женщину.

Она была высокой, настолько, что определенно могла сравняться с Тейем. На вид хрупкая фигура разнилась с твердым взглядом карих глаз и мудростью, которая так и плясала на дне зрачков. Узкие губы были сжаты в тонкую ниточку, а тонкие, изящные пальцы отбивали мерный ритм на бедре ведьмы.

Первая была определенно чем-то озадачена и тот факт, что меня решили выпустить, да еще и помиловать, несколько настораживал.

Я ожидала внимания к своей персоне, в конце концов, мы же отвлекающий фактор, но чтобы сама глава Ковена пришла, еще и собственной персоной. На это я особой надежды не питала.

– И откуда к простой путнице столько внимания, Первая? – мне действительно было интересно. В конце концов, глава Ковена одна из самых сильных ведьм этого столетия еще и настолько закрытия личность, что никто даже ее имени не знает. Она для всех просто Первая или на крайний случай госпожа.



Виктория Скляр

Отредактировано: 20.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться