Любошь? Значит люби ......

10 глава" Признание"

— Так вот, с Пашей мы были знакомы лет с пяти. На тот момент, когда все это произошло, я была сильно привязана к нему, — слезы предательски катятся по лицу, показывая ему мою беспомощность и боль. — В тот день был его день рождения. Он меня пригласил погулять и я, не задумываясь, согласилась. Когда мы уже гуляли, Паша предложил зайти в один клуб, — перед глазами уже всплывают картинки. Становится тяжелее говорить. Но я должна рассказать Диме правду. — В этом клубе торговали наркотиками. Тогда я и узнала, что мой лучший друг-наркоман. Как оказалось позже, он меня привёл туда, чтобы продать на одну ночь. А на деньги, которые он получил бы за меня, купил бы себе наркотиков. Меня действительно продали, как никому не нужную вещь. Хотя в последние два года я себя так и ощущаю, — Дима смотрит на меня с удивленными глазами. Скорее всего, ему неприятно это слушать, и он сдерживается из последних сил, чтобы дослушать все это. Ну, что ж, пусть терпит. Сам хотел этого. — Мне просто повезло, что в ту ночь как раз была облава на этот клуб, и меня продали сотруднику полиции. — выражение лица Димы не менялось. И мне действительно становилось страшно. — Не помню ничего точно, но почему-то полицейские не позвонили родителям, и эта история с моим участием, нигде не была афиширована. Вечером же этого дня родители объявили, что они разводятся, а потом авария и сметь .Для меня это новость была сильным ударом. Я не могла поверить, что они .....Просто-напросто не могла поверить! Я до сих пор этого не приняла, — мне пришлось остановиться из-за того, что я просто задыхалась от слез. Представляю, какой я сейчас подавленной выгляжу в глазах самого популярного парня нашей школы. — Я сказала что, мне как-то пофиг, вместе они или порознь. На самом деле моё сердце разрывалось от боли. Пела, кричала. В итоге получилось так, что я сорвала голос. Диагноз: ларингит. Месяцы реабилитации, запрет на вокальную карьеру, истерики и попытки побороться с собой. Но всё тщетно. Любое нарушение правил, и я потеряю голос. Навсегда. У меня не было другого выхода, как бросить вокал и попытаться заняться чем-то другим, — его взгляд меня скоро убьёт. Больше не могу видеть его каменного лица. Это просто невыносимо. Поэтому просто отворачиваюсь от него. — С того дня я очень изменилась. Мне пришлось кардинально поменять свою жизнь и попытаться как-то начать жить с нового листа. Всё было хорошо до моего переезда сюда. Я нашла новое хобби, в которое погружалась с головой, но тут всё изменилось. В моей голове с каждым днём начали вставать те воспоминания, и я не могла никак их убрать или стереть из своей памяти. Никто не знал про тот день. Никто. А сейчас все начинается заново. Я почему-то возвращаюсь на ту же дорогу. Я не смогу так. Хоть я для всех сильная, но на самом деле меня легко сломать. Я просто научилась скрывать эмоции, — в голосе появилась хрипота. — В тот день, я поклялась, что больше никогда не поверю парням. Вообще никому не поверю. Так было на протяжении двух лет. Это моя жизнь, в которой я сама решаю, как мне жить. Я никому не нужна, значит, и мне никто не нужен! — собираюсь с мыслями и резко поднимаюсь на ноги. Лицо Димы так и не изменилось. Понятно, что я ему противна. Я и не собираюсь ему надоедать своим обществом. — Всё, конец истории. Знаю, что я тебе противна, поэтому до свидания.
Сначала иду быстрым шагом, но потом вся в слезах бегу по парку. Прохожие, явно подумают, что меня пытались изнасиловать. Но мне плевать, что обо мне сейчас думают. Я не хочу слышать то, что скажет Дима. Я это прекрасно знаю и без его слов. Не хочу, чтобы он сделал ещё больнее. Пусть лучше все останется, как есть. Мне так будет легче.