Любовь и черничные маффины

Глава 4

Людям свойственно проявлять радость по-разному. Кто-то радуется тихо, кто-то громко. Николетта, когда радовалась, готовила. И не что-нибудь, а именно выпечку.

Когда Аделаида пообещала ей помочь с помещением, Николетта была все себя от радости. Не глядя на время она побежала в магазин, чтобы прикупить что-то для выпечки. Но время было уже позднее для такого дела – шесть часов. Так что единственное, что она смогла приобрести – пару стаканов черники.

Кто-то на её месте мог бы расстроиться или посчитать это знаком, что задуманное предприятие обернется сокрушительным фиаско. Но Николетта всегда мыслила позитивно. Если жизнь подсовывает тебе лимоны, то из них можно сделать лимонад или лимонный семифредо, а если чернику – то отличные маффины!

Ими Николетта и занималась полночи.

Несмотря на то, что поздно легла и рано встала, Николетта все утро пребывала в отличном настроении. В её комнате нашлась небольшая кладовка, куда или сама хозяйка, или предыдущие жильцы сложили всякий домашний хлам. В нем нашлась небольшая плетенная корзинка, куда идеально поместились маффины для Аделаиды.

Бабуля Роза частенько говорила, что по особенному случаю и платье должно быть особенным. Поэтому Николетта без раздумий выбрала любимое атласное платье, подаренное папой. Он тогда очень угадал и с фасоном и с рисунком. Платье без рукавов сверху шло по фигуре, а снизу была широкая юбка. Даже бабуля Роза его одобрила, ведь оно было без декольте.

Не подумайте! Бабуля Николетты никогда не была ханжой. Но она считала и всегда об этом говорила, что если женщина выставляет свою грудь напоказ среди белого дня, то у неё совсем плохи дела. Это акт отчаянья. Если женщина не может обратить на себя внимание никак по-другому, то остается только такой способ. И, как правило, ничего хорошего он не приносит.

Надевая это платье Николетта никогда не боялась, что останется незамеченной. Люди обращали внимание на цветочный узор, струящийся по ткани молочного цвета, слегка загоревшую кожу, приятные, мягкие черты лица, спокойную ласковую улыбку и карие глаза.

К этому платью у Николетты были и соответствующие беленькие босоножки с толстым каблуком и высокой подошвой, и беленькая сумка, расшитая цветами, купленная как раз для того, чтобы носить с этим платьем. Широкий белый обруч и широкий браслет на руке завершили образ.

Из дома Николетта вышла в отличном настроение. Казалось, даже солнце светит ярче, чем обычно, птички поют громче и мелодичнее, воздух, наполненный ароматами весны, пьянил и кружил голову. Пахло цветами и зеленой травой, цветущей где-то неподалеку сиренью, липой и, внезапно, жаренной картошкой из какого-то окна.

Первым, кого она встретила на улице, был Себастьян.

- Привет, - обрадовалась этой встрече Николетта. – Как хорошо, что мы встретились!

- Привет, - отвлекся от черчения чего-то палкой на земле Себастьян. – Если ты ищешь Аделаиду, то она ушла по делам.

- Мы с Аделаидой договорились встретиться возле ратуши, - улыбнулась Николетта. – Вообще-то я надеялась встретиться именно с тобой.

- Со мной? – удивленно и озадаченно переспросил парень, и оглянулся. В его глазах читался вопрос: что я сделал и успею ли сбежать от наказания?

Николетта не стала его мучить и напомнила:

- Помнишь, вчера мы с тобой договорились, что я угощу тебя кексами за помощь? – передвинув корзинку ближе к парнишке, она откинула покрывало, и пространство вокруг них наполнилось нежным и свежим ароматом черники.

 Себастьян схватил маффин быстрее, чем подумал, и, осознав, что сделал, быстро бросил его назад, в корзинку.

- Извини, просто так вкусно пахло, - густо покраснев, принялся оправдываться он.

- Не извиняйся, - отмахнулась Николетта. – Это же я тебе их предложила. Угощайся!

Себастьян несмело протянул руку и взял себе один маффин.

- Бери ещё, не стесняйся, - подбодрила его Николетта.

Себастьян робко взял себе ещё один. Николетта не стал его больше уговаривать. Вместо этого она взяла из корзинки три штуки и сама положила их ему в руки:

- Угощайся! – улыбнулась она. – Гарантирую, что они тебе понравятся.

- Спасибо, - обескуражено пробормотал парнишка и неуверенно спросил: - А можно я друзей угощу?

- Конечно, - разрешила Николетта и спросила: - А много у тебя друзей? Может дать тебе ещё маффинов?

Себастьяну стало неловко, и он пробормотал:

- Нам хватит, - перехватив внезапно свалившиеся на него вкусняшки получше, он попрощался: - Спасибо, Николетта. Пока!

Не дожидаясь её ответа, Себастьян повернулся и побежал. Николетта наблюдала за тем, как смешно он перебирает ногами, стараясь не потерять расстегнувшуюся сандалию, пока парнишка не скрылся за поворотом дома, и умильно улыбалась. Как же хорошо быть ребенком! Мир в этом возрасте кажется таким огромным, краски такими яркими, а все вместе таким новым. Дети ещё не разучились видеть красоту этого мира, наслаждаться вкусом и запахом. У детей есть воображение, которое позволяет им каждый день становится кем-то новым. Сегодня они играют во врачей, завтра в повара на кухне. У них нет ограничений, нет страхов, что что-то не получится. Они просто берут и делают.

А ещё дети намного честнее взрослых. Поэтому Николетта любила детишек. Они не умеют врать. Этому их учат взрослые. Врать, обманывать, причинять боль – всему этому они учатся, наблюдая за взрослыми.

Себастьян казался хорошим парнем. Несколько раз встретив его одного у подъезда, Николетта начала переживать, что у него совсем нет друзей. К счастью она ошиблась.

Продолжение от 25.12.18

Проводив его взглядом, Николетта пошла своей дорогой. Она уже знала, как пройти к ратуше и не торопясь направилась туда. Время у неё было, ведь она вышла пораньше, чтобы не опоздать и одновременно, насладиться прогулкой. Если бы дело было в Дамнэйте, то она купила бы себе в дорогу стаканчик рабиасы. Но по пути была только «Веточка сирени» и Николетта не хотела портить себе настроение очередным разочарованием.