Любовь и гордыня "Астрала"

Глава 1. Презумпция самостоятельности

Густые рыже-фиолетовые локоны скакали вместе со своей хозяйкой – мной. Я – по просторной, освещенной разноцветными софитами, сцене. Локоны – по плечам, взметаясь в воздух, рассыпаясь по обнаженным ключицам и вновь отрываясь от влажной кожи.

 

Моя до-о-оза!

Ты – моя до-о-оза!..

 

Блестящий серебряный топ, едва прикрывающий грудь, юбка-шорты из того же комплекта и неоновые сапоги выше колен. Сценические костюмы группы «Неакс» скромностью никогда не отличались, но давно уже стали для участниц едва ли не второй кожей. Для меня – особенно.

 

Моя до-о-оза!

Ты – моя до-о-оза!

Мечтаю бросить

Каждый раз,

Но эта ломка

Нас сильнее!

До-о-оза!

 

Заниматься излишним самолюбованием во время выступлений меня научил отец. Как только поднимаюсь на сцену и беру в руки микрофон – я обязана быть прекрасна, насколько бы ужасно себя ни чувствовала. Я должна сиять, распространяя ауру губительной славы, богатства, сексуальности. Чувствовать себя пятизвездочной, когда со страниц паспорта на меня смотрят лишь четыре звезды. Это настоящий талант, как утверждает отец. И с покорностью папенькиной дочки я слушала его все эти годы. Все эти годы, но сегодня… сегодня я засомневалась в том, что смогу следовать по его указке всю свою жизнь.

Короче говоря, дело было в туалете. После нашего сногсшибательного концерта в «Лагуна-Холл». Типичной сцены для четырехзвездочных, а потому ставшей для «Неакс» практически вторым домом.

Даже несмотря на это, я переживала каждый раз, как в первый. Нервно переступала с ноги на ногу в гримерке, грызла ногти перед выходом, по нескольку раз умирала и воскресала во время выступления и испытывала чувство глубочайшего удовлетворения, стоило покинуть сцену и ступить за кулисы.

Девочки мягко подкалывали меня за довольно нетипичное для звезды моего уровня поведение, но я отшучивалась. Отшучивалась, подмечая, что скорее всего, смелости от отца мне совсем не досталось. Он предпочел оставить ее себе, а у меня тренировать силу воли.

Но всё это отступление. Ключевые события сегодняшнего дня, даже вечера… да, возможно, всей моей жизни, произошли в туалете. А почему бы и нет? Вот почему бы и нет? Ты превращаешься в невидимку, когда запираешься в одной из кабинок.

Переодевшись и попрощавшись с девочками, я спешила домой, но в толчок все равно заглянула. На всякий случай. Кто знает, какие пробки сейчас в центре Вальетте? Я знаю. Огромные.

Коснувшись пальцем замка, зашла, уже намереваясь стянуть штаны, но притормозила. Едва ли не следом за мной в туалет, судя по голосам, ворвалась моя группа в полном составе. Не хватало только вокалистки – меня.

Никогда, вы слышите? Никогда я не считала себя любителем хайпа и сплетен. В пору было бы закончить начатое, присоединиться к девчонкам и попрощаться с ними еще раз, но…

– Вот сучка-то, – голос Моны.

– Кто? Джина? – это голос Хизер.

– А кто это еще может быть? – снова Мона. – Нет чтобы кутеж нам оплатить, к папуле полетела ненаглядному. Двадцать один год, а до сих пор с ним в одних апартаментах ютится.

– Я уже в пятнадцать от родаков съехала. – Это другая. К делу отношения не имеет.

– Может, ей нравится у него на поводу ходить.

– Мне бы Джиса Тейли в отцы, я бы, может, и согрешила.

– А не грешит ли Джина? – Это снова Мона. Важно. – Вот и спешит домой к своему… папику. И удовольствие, и деньги. Если они не родные, то и того проще.

– Они родные, я думаю. Похожи очень. Но кому это мешает?

О таких вещах звезды в блогах не пишут, сетуя на судьбу. Такие вещи звезды, как и любой нормальный человек, переживают наедине с собой. Ну и с белым другом, как в моем случае.

Присев на крышку унитаза, поверить не могла, что группа, которую мы с отцом воспитали с нуля, вздумает болтать о подобной пошлятине за нашими спинами. Три года продлилась наша «крепкая» женская дружба, о которой в народе и так легенды слагают.

Но просто так я бы это не оставила. Я не могла уйти, эффектно не уведомив об этом всех окружающих. Да и сами понимаете, состояние аффекта, или как его там…

Собрала всю волю в кулак, встала, распахнула дверь кабинки. Задерживать внимание на удивленных и растерянных взглядах согруппниц не стала. За пару шагов сократила расстояние между кабинкой и главной сплетницей. Которая Мона. Она сильнее всех выбесила. Замахнулась, как следует, и…

 

– Джинаван Тейли, – уставилась на меня полноватая темнокожая женщина с офицерским значком на груди, – штраф вы всё равно заплатите за административное нарушение. Двойной штраф – за административное нарушение в зоне «Лагуна-Холл». Но, готова признать, по ролям вы читаете неплохо. Присядьте.

– Мне никаких денег не жалко за самосуд над клеветой! – оставила последнее слово за собой и, скрестив руки на груди, плюхнулась на стул.



Аделина Камински

Отредактировано: 16.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться