Любовь и лёд

Размер шрифта: - +

6.2

* * *

 

Алэр отступил на шаг от своего творения и улыбнулся слегка безумной улыбкой творца, полностью поглощенного идеей, пребывающего в эйфории от самого процесса созидания, когда из под его рук выходит нечто необыкновенное, волшебное; когда маг чувствует себя воистину демиургом, равным богам-создателям.

Он с любовным трепетом и нежностью провел подушечками пальцев по лицу стоявшей перед ним девушки, и на ее щеках появился легкий румянец. Ее грудь равномерно вздымалась, шевеля упавшую на обнаженный сосок темно-рыжую прядь, рыжие ресницы трепетали, а на алых блестящих губах играла чуть смущенная улыбка.

— Прекрасно! Совершенно, Марцела! — выдохнул император, и от его дыхания на длинных ресницах и гладких щеках девушки осели снежинки.

И не растаяли.

Алэр нахмурился. Осмотрел опочивальню, заваленную обломками льда с женскими очертаниями — неудачные экземпляры, которые он в досаде разбил и не удосужился убрать. Его взгляд упал на столик у ложа с хрустальным флаконом, горевшим рубиновой звездой.

— Время, время… У меня его нет! Особенно, на эксперименты. Если ее раскусили какие-то юнцы с первого взгляда, то мой ненавистный враг тем более поймет… Нет, не пойдет… нужна живая, теплая… А если… Растает или нет? Или попробовать иначе? Через кровь посредника… Хм…

Он осторожно, двумя пальцами взял рубиновый флакон с «Корнем солнца», взболтал, рассыпав по хрустальным стенам рыжевато-алые огненные отблески, и плеснул на дно стоявшего рядом бокала. Поморщился, когда в воздухе поплыл густой медовый запах.

— Выпей, Марцела, — приказал император снегурочке.

— Благодарю, мой император, — снежить присела в реверансе, поднялась и слегка рваным шагом двинулась к столику.

Это были последние шаги в недолгой жизни ледяной куклы. От первого же глотка эликсира она потекла ручейком, и через минуту в луже лежали оплывшие, как весенний сугроб, куски льда и осколки хрусталя.

Алэр брезгливо пнул их. Задумался. Щелкнул пальцами, высекая синие искры.

— Встань, Марцела!

Оплывший сугроб зашевелился, складываясь в обнаженную девичью фигуру с чертами леди Марцелы. Жутковатая волшба началась заново.

Алэра успокаивало одно: с каждым разом снегурка выходила совершеннее, живее. Даже подобия Найлы, — а он создавал их сотнями, тысячами, целую армию копий! — у него не получались такими близкими к оригиналу.

А если дать ей попробовать теплую человеческую кровь с растворенной в ней каплей «Корня солнца»? — задумался маг. Такое тепло не растопит ледяную куклу. Не сразу. Зато придаст ей необходимую для сношений эластичность. Остальное дополнят зеркала, магия и морок. А то, что Азархарт в любом случае почует магию, можно списать на последствия брачного ритуала и эликсира для трусливой невесты.

— И не забыть бы заменить тебе мордочку на личико принцессочки, — усмехнулся Алэр, похлопав по щеке получившуюся лучше прежней снегурочку. — Плохо только, что матрица получилась с изъяном — оригинал уже не девственница, но у тебя мы эту мелочь поправим, милая Марцела.

— Благодарю, мой император, — с улыбкой обожания отозвалась снежить.

Алэр смахнул с кресла ледяное крошево, сел, задумчиво уперев подбородок в кулак.

— Как же тяжело исправлять ошибки молодости! А ведь я держусь уже не одну сотню лет, не поддаюсь Азархарту, будь он проклят. Темная страна не откусила больше ни пяди от земель империи, не взяла ни души, хотя убила, увы, многих. И кто это оценит, Марцела?

— Я, мой господин! — снегурочка совсем как живая опустилась на колени и, почтительно взяв в ладони присмиревшую императорскую косу, поцеловала. Коса вырвалась, взметнулась снежной метелью, и маг с удовлетворением отметил, что на этот раз снежинки не задержались на коже девушки, а потекли влажными дорожками. Впрочем, они быстро остыли, а кукла снова потеряла текучую живость.

— Работать еще и работать, — вздохнул Алэр. — Если ты думаешь, что мне хочется отдавать проклятому Темному мою маленькую Фиалку, то ты ошибаешься. Я еще не совсем зверь. Она ничем не заслужила такой участи. Молчи, Марцела, — оборвал он встрепенувшуюся снегурочку. — Что бы твоя отзеркаленная память тебе ни шептала, не смей говорить мне. Зеркала имеют свойство искажать. А если Виолетта и заслужила, то я еще об этом не знаю, и узнаю не от тебя. В любом случае Азархарту будет слишком жирно получить то, что должен получить я.

— И вы отдадите ему меня вместо нее? — с равнодушием снежной пустыни спросила снегурочка.

— Глупая. Как была, так и осталась дура дурой. Я отдам твое тело, не тебя. Твое ледяное тело. Пусть делает с ним, что хочет. Оно все равно быстро разрушится. Но разве ты — это твое тело? Оно у тебя уже пятое за последние дни, Марцела.

— Шестое. Ты пять раз меня убивал.

— Четыре. Первый раз был мой палач.

— Но ты знал, что меня ждет! — упрекнула кукла.

— Знал. Но как бы я сделал тебя бессмертной, не убив твое тело, этот несовершенный носитель, за который так сильно цеплялось твое сознание? Это было необходимо. А ты теперь совершенна и бессмертна. По крайней мере, до тех пор, пока существуют мои волшебные зеркала. О, если бы я сам убил Найлу, она бы никогда не смогла от меня сбежать! — Алэр с яростью раздавил каблуком осколок хрустального бокала. Но вспышка быстро погасла — император слишком устал. — Я подарил тебе смерть и бессмертие, женщина. Даже если погибнет это тело, я создам для тебя новое и снова наполню его тобой. Или частью тебя. Той, что успел сохранить.

— Это больно.

— Врешь. Тебе уже не больно.



Ирмата Арьяр

Отредактировано: 20.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться