Любовь и лёд

Размер шрифта: - +

8.2

* * *

 

Обдурить глупенькую светло-рыжую фрейлину оказалось еще легче, чем предыдущую, тоже рыжую, но куда темнее.

Не просто так гуляли сквозняки по дворцу и покоям принцессы все эти дни и ночи.

К самой Виолетте подобраться не удавалось: девушка почти не выходила из защищенной горной магией комнаты, всегда куталась в шубу с вплетенными в мех оберегами, либо держалась слишком близко к жаровням.

А вот ее фрейлины, бегавшие по поручениям, как простые служанки… Им доставалось изощренных ледяных ласк куда больше.

Дотронуться до щеки легким ветром. Мазнуть по губам. Пробраться под одежду и куснуть холодом сосок, чтобы сжался в твердую горошину. Скользнуть льдинкой по животу и ниже…

Ах, как Эбигайл вздрагивала, как испуганно сжимались ее бедра, когда невидимые ледяные пальцы касались лепестка рыжей гардарунтской розы там, внизу. И, дотронувшись, пальцы становились горячими от ее живого тепла. Ласкали, пока и ей не становилось жарко. И она, застигнутая на бегу, судорожно обнимала колонну и сползала на пол, не в силах и шагу ступить дальше, или растекалась лужицей в темном уголке коридора, на одном из многочисленных диванчиков, и обмирала от страха, что кто-то заметит ее и поймет, как ей хорошо…

Откуда ей знать, что эти шаловливые сквозняки послушны только одному хозяину и охраняют его тайную игрушку от чужих глаз и ушей, пока она, в полуобмороке упав на диванчик или креслице, тихо стонет и содрогается в сладких судорогах.

Никто не замечал, что маленькая скромная фрейлина старалась отсесть подальше от жаровен, хотя там Алэр стерегся и в покоях невесты лишний раз рыжую игрушку не трогал. И девушка уже сама старалась чаще покидать покои с поручениями. На кухню, к прачкам, в часовню… И по пути замедляла шаг, искала уединенный уголок и замирала в ожидании, когда сквознячок ее заметит и приласкает. Сквознячок-язычок. Невидимый, ловкий, сладкий…

Догадывалась ли она, кто с ней шалит? Кто ее соблазняет?

Если и не понимала раньше, то поняла в ту минуту, когда император на ужине в честь своей невесты, который должен быть свадебным, преподнес фрейлине-чужеземке на глазах у всего двора серебряную ложечку и шепнул на зардевшееся ухо:

— Это подарок от коридорного сквознячка, моя нежная девочка. Теперь наши игры могут стать еще слаще. Ну как, примешь? Станешь моей официальной фавориткой?

Вложив ложечку в ее руку, император сжал ее ладонь, погладил большим пальцем, и тут же нахальный сквознячок бесцеремонно проник под юбки рыжей розы и нежно потеребил ее лепестки.

Эбигайл ахнула, свела бедра, но ее тело, уже приученное к ласкам, отозвалось мгновенным удовольствием.

— Да, — шепнула она сквозь тихий стон, не раздумывая, забыв о всех своих злых словах и мыслях о мучавшем принцессу императоре, забыв о своем ужасе перед ним, забыв о судьбе своей предшественницы. Зачерпнула ложечкой преподнесенный на подушечке розовый десерт, причем, поднесенный к столу прежде всех блюд трапезы, проглотила и облизала серебро с нарочитой дерзостью. И тут же покраснела, как маков цвет, испугавшись собственного бесстыдства. — Но вы же не поступите со мной, как с леди Марцелой, мой император?

— Конечно, нет, не бойся. Ты — моя фаворитка, любимая женщина, а с любимыми я не поступаю так, как с глупыми наложницами, возомнившими себя императрицами. Ты — сама скромность, само очарование, моя прелесть, — Алэр поцеловал ее руку выше запястья, слегка отодвинув рукав — по этикету, самый интимный из дозволенных на публике поцелуев, когда речь не о новобрачных. И раскрыл снежный портал.



Ирмата Арьяр

Отредактировано: 20.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться