Любовь и ненависть Эмералд Крей

Размер шрифта: - +

Глава 9. Обитель Добра

Голова безумно болела, и доносившиеся откуда-то голоса казались Эмилии продолжением кошмарного сна. Особенно, незнакомый голос, скрипучий как дерево. Он вгрызался в мозг, как жук-короед в дерево.

— Ах, какая прелесть! Ваша подопечная стала настоящей красавицей, мадам де Мор. Я рада, что вы, наконец, приняли наше предложение.

— Еще не приняла и не приму, досточтимая нон* Жаклин. Это ведь вы донесли на меня? Я знаю, вы следили за мной все эти годы.

— Вы излишне подозрительны, дорогая. Впрочем, не удивительно в вашей ситуации. Вы очень вовремя вспомнили о нас. Ведь идти вам некуда. Кто, как не мы, протянет тебе руку помощи? Кто, как не мы, обладает такими связями, что знает все, происходящее на самом высшем уровне? Вы знаете, что ваш дом сожжен по приказу короля? Да, он еще жив и в состоянии удержать перо в руке. И он приказал разыскать всех, кто покушался на его здоровье посредством зараженных девиц, и уничтожить и самих заговорщиков, и их окружение, и их имущество. Ваше семейство, мадам, разыскивают королевские ищейки.

— Но я не виновна! И моя девочка здорова!

— Тогда почему вы бежали?

— Из предосторожности. Проклятый барон, наш сосед, регулярно приходил к нам с визитом.

— Ты всегда была хитра и предусмотрительна, Ирмина.

— Ты поможешь мне, Жаклин? — опекунша не осталась в долгу, и тоже перешла на панибратское «ты». — В память о нашей родине и дружбе.

— У моей помощи есть цена, и ты ее знаешь.

— Нет. Как бы ни относилась я к моей двоюродной сестре, разорившей наш род, но я не хочу для ее ни в чем не повинной дочери таких мук.

— Она не будет мучиться, поверь. Хочешь, я отведу тебя к нашим девочкам, и ты убедишься, что все они счастливы, как никогда не были бы в своей жизни. Ты сама поговоришь с ними.

— Не нужно. Они все околдованы, безумны и ничего не понимают.

— Пятьдесяят тысяч ливов, Ирмина.

— Что? Но еще три года назад ты предлагала триста!

— Милая, твоя девица уже не столь юна и свежа, как тогда, да и обстоятельства уже другие. Еще год, и ее цена упадет до тысячи ливов. Помни, я плачу за девушку из личных средств, исключительно в память о нашей с тобой детской дружбе. Обитель покупает девиц за бесценок. Сто ливов — самое большее, на что ты можешь рассчитывать за абсолютно здоровую, породистую и красивую девственницу. Обычно такой товар мы берем пучок за грош. Покупатели, знаешь ли, тоже стали привередливые и не торопятся открывать кошельки.

— Хотя бы сто тысяч, Жаклин!

— У меня уже нет таких денег. Сама подумай, откуда мне их взять при такой тихой жизни затворницы? — в скрипучем голосе незнакомой старухи послышалась насмешка. — Соглашайся, больше шанса не будет. Я уже нашла для заказчиков другую подходящую девушку. Она не столь идеальна, как Эмилия, но им хватит на время.

— Я хочу поговорить с твоими… куклами, — решилась мадам де Мор.

— Воспитанницами, дорогая. Воспитанницами. Запомни уже. Идем, у них как раз закончились занятия. А твою девицу пока осмотрит наша целительница. Уж очень сильно ты ее шарахнула по голове, не повредилась бы бедняжка в уме. Впрочем, это не существенный изъян для девушек и на цене не скажется. Зачем ты ее ударила, кстати?

— Мне показалось, она хотела сбежать, — пробормотала опекунша.

Голоса отдалились, легонько хлопнула дверь, и Эмилия, боявшаяся пошевелиться и выдать себя, тихонько выдохнула.

#* nonne – фр. монахиня

 



София Сарская

Отредактировано: 15.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться