Любовь на обломках мира

Глава 17

Мария никогда не любила подобного рода вечеринки. На них она всегда чувствовала себя страшно одинокой и по большому счёту никому не нужной. А уж на балу, на который приехали гости почти от всех кланов, Мария и вовсе терялась. Она не могла понять, как такая разношёрстная публика могла веселиться вместе? Ведь они такие разные, и отличались друг от друга как белый цвет от чёрного!

Особенно её озадачивали столы с закусками. Они стояли по всему периметру огромного зала и приковывали взгляд своим довольно странным содержимым. Причём, весь этот разнообразный шведский стол пользовался огромной популярностью у гостей.

Чисто из любопытства Мария попросила графа подвести её к одному из столов. Но когда она увидела, что красивые издалека канапе сделаны из каких-то белых кубиков и дождевых червей, бойко извивающихся на шпажках, у неё сразу же пропал аппетит.

— Это то, о чём я думаю? — не веря своим глазам, поинтересовалась она у графа.

— Да, это действительно дождевые черви. Они считаются деликатесом у баггейнов, особенно красные. А ты проголодалась? Я могу показать тебе стол с нормальной человеческой закуской. Твой наставник попросил меня всячески тебя оберегать и ухаживать за тобой. Хотя, не стоило меня об этом и просить.

— Нет уж спасибо, что-то уже не хочется. На кухне наверняка все эти изыски приготовлялись на одном столе и…

Но тут слова буквально застряли у неё в горле. Ведь в нескольких метрах от неё продефилировала девушка-кентавр! Причём она, как и все, прошелестела великолепным бальным платьем, которое полностью закрывало её лошадиные ноги. Экстравагантная гостья, несколько виляя крупом, проплыла мимо них абсолютно бесшумно. Видимо, на копытах у неё были надеты какие-нибудь мешочки. В существование лошадиных туфелек-балеток Мария ни за что бы не поверила.

А потом начались танцы, и Мария забыла обо всём на свете. Ведь граф оказался превосходным танцором: чутким и очень нежным, даже слишком. Во всяком случае, сначала она даже задохнулась от его близости.

Видимо почувствовав её волнение, граф Хатклифф тихо прошептал ей на ухо:

— Машенька, если ты сейчас не начнёшь дышать, то упадёшь в обморок. Конечно же, я не позволю тебе удариться об пол. Просто не хочу, чтобы твой первый бал ассоциировался у тебя с конфузом.

Мария подняла в смятении на него глаза и тотчас утонула в их умопомрачительной глубине. Но она постаралась сделать вид, что не догадывается о его намёках:

— Но этот проклятый корсет словно бы придуман для пыток!

— Вероятно. Но и вы женщины пытаете нас своим обольстительным видом, — возбуждающе ласковым голосом отозвался ревенант, последовав её примеру говорить совсем не то, что думаешь.

Оглушительно гремела музыка, и граф умело кружил её в вихре вальса. Благодаря его поддержке Мария словно бы парила, не чувствуя под собою ног. Внутренний мандраж постепенно уходил, уступая место ослепительному восторгу. Ведь ещё никогда в жизни она не получала такого удовольствия от танцев. Казалось, она способна прокружиться так всю ночь напролёт!

Словно прочитав её мысли, граф поинтересовался с невинной улыбкой на губах:

— Машенька, хорошо ли тебе со мной?

Вопрос прозвучал насколько наивно, настолько и двусмысленно.

— Об этом граф ещё рано говорить.

Граф рассмеялся своим низким приятным смехом и прижал её к себе ещё крепче.

После двух часов безудержных танцев Марии захотелось отдохнуть. Она аккуратно присела на стул и расправила свои многочисленные шифоноподобные воланы. Граф, как преданный пёс, расположился около её ног, присев на какую-то низкую табуретку и вытянув перед собой скрещенные ноги (как выяснилось позже, это оказалась подставка для гостей, у которых имелись копыта).

— Граф, вам не кажется, что вы ведёте себя несколько вызывающе. На вас обращают внимание, — заговорщическим тоном прошептала Мария, слегка к нему наклонившись.

— С некоторых пор, как я познакомился с одной очаровательной особой, которая поразила меня не только своей красотой, но и вызывающей смелостью, я стараюсь ей соответствовать. И я буду сидеть так, как мне хочется. Во всяком случае, я выгляжу менее шокирующим, чем девушка-лошадь в бальном платье.

— Получается, я на вас дурно влияю? — шутливо поинтересовалась она.

— Что вы! Как можно! — с поддельным испугом возразил ей граф. — Просто я уже забыл, что такое быть влюблённым.

Последнюю фразу он произнёс совершенно серьёзно, пристально глядя ей в глаза…

От его слов кровь ударила ей в голову. Мария, конечно же, не нашлась что ответить, поэтому тут же отвела глаза в сторону. Ведь взгляд графа рассказал ей даже больше, чем его откровенное признание. Мария вскочила и, не придумав ничего умнее, протараторила:

— Я схожу в дамскую комнату, причёску надо подправить.

И бросилась куда глаза глядят, так как даже не догадывалась, где эта комната находится. И тут до неё только дошло, что её слова прозвучали несколько неубедительно, ведь у неё не было никакой причёски!