Любовь на обломках мира

Глава 22

Спокойный и завораживающий голос графа до сих пор звучал у неё в голове. И Мария прекрасно понимала, что подобное всегда говорят, чтобы успокоить больного. Но как тогда ей относиться к словам о его чувствах к ней?

В прошлой жизни она зачитывалась романтическими книгами о любви. Так вот там, на восклицание одного из героев «я люблю тебя» всегда следовал ответ: и я тебя тоже. Или же кардинально противоположный вариант, это уж как сердце подскажет.

А что скажет она Фонтею? Люблю? Это будет недалеко от истины, но не стопроцентная правда. Но это же то же самое, как быть немного беременной! Любовь или же есть, или её нет!

Кажется, их взаимоотношения развиваются слишком быстротечно. Будто бы граф специально торопит события, или же кто-то подталкивает его к этому.

Конечно же, это очень романтично, когда супруга влюбляется в собственного мужа. Но что касается её лично, то она предпочитает читать об этом в романах, а не экспериментировать с этим в реальной жизни.

Подозревая, кто в этом замешан, Мария решила призвать Барта к ответу. Он притащил её в этот мир, вот пускай теперь и рассказывает ей о Хранителе. И почему её замужество — единственный путь к спасению.

С тихим скрипом открылась дверь в спальню, тем самым прервав её размышления. И Мария невольно повернула на звук голову.

— Хвала Великой Магии, ты очнулась! Я думал, с ума сойду. Ведь это я тебя… — в несколько шагов Фонтей оказался у её постели и почти с благоговейным трепетом взял в руки её ладонь.

— А я думала, ты будешь меня ругать, — с облегчением выдохнула Мария.

— Я?! Да что ты! Я безумно рад, что тебя не покалечил, — граф улыбнулся ей лучезарной улыбкой, от которой у неё всё внутри затрепетало. — Хотя, стоило бы сделать тебе небольшое внушение.

— Можешь даже не стараться. Барт это сделает и за себя, и за тебя и за того парня, — с сожалением отозвалась она, со страхом представляя свою экзекуцию.

— Какого ещё парня? — не понял её граф.

— Не обращай внимания, это шутка.

— А-а, юмор. Значит, не всё так плохо. Но я должен перевязать тебя.

— Ты?! — ошарашено выдохнула Мария.

— Тебя это смущает? Но я…

— А нельзя ли, чтобы это сделал кто-нибудь другой? — взмолилась Мария.

— Но кто? Я послал за лекарем. Стинк быстро примчит его сюда. Но, раньше, чем через час он здесь не появится. А служанки даже пальцем не желают к тебе прикоснуться. Почему-то ты внушаешь им страх. Наверное, потому, что ты из другого мира.

— Ага, я в курсе. Но тогда, пускай это сделает Барт, — с надеждой предложила она.

— Что?

— Пускай он меня перевяжет. Он меня и так видел сто раз голой, так что… — Мария сразу же поняла, что сболтнула лишнего. Так как глаза графа заметно округлились, и он застыл, не сводя с неё ошеломленного взгляда.

Она лихорадочно соображала, после чего выдала ему, как ей показалось, довольно правдоподобное объяснение:

— Он же не только колдун, но и известный лекарь. Так что не надо было беспокоиться.

— Да? — уже спокойным голосом заметил Фонтей. — Если бы я только знал, сразу бы послал за ним. А так он появится, лишь когда…

Его прервал Барт, который буквально ворвался в комнату, меча глазами молнии направо и налево.

— Граф Хатклифф, не могли бы вы нас оставить? У меня мало времени, так что извиняюсь за столь неожиданное вторжение, — обратился колдун к Фонтею, в то время как сам не сводил с неё ледяного взгляда.

— Как вам угодно. И прошу не затягивать с перевязкой. Так как кровотечение у неё до сих пор не прекратилось, — вежливо, но довольно твёрдым голосом заметил Фонтей.

Едва за графом закрылась дверь, как колдун прошипел сквозь зубы:

— А ведь он тебя защищает! Глупец! Не понимает, что так он делает тебе только хуже. Ведь голос разума в тебе молчит, когда к тебе относятся по-хорошему. Пряник тебе противопоказан, тебе нужен только кнут!

— Потише, ковбой.

— Что?! Я не знаю, что это такое! И как тебе в голову пришло участвовать в турнире? Я убью Модеста, — почти спокойным голосом закончил Барт.

— Я не посвящала его в свои планы. И, между прочим, в этом нет ничего ужасного. В давние времена в моём мире существовал даже женский рыцарский орден. Вот так!

— Ничего удивительного. Да у вас до сих пор на престоле сидят женщины, — отмахнулся от неё Барт. — Дикость какая! А почему граф думает, что я буду делать тебе перевязку?

Потупив взгляд, Мария объяснила ему ситуацию. На что её наставник среагировал неожиданно: сначала удивился, а потом даже развеселился.

— А ничего, что граф уже делал тебе перевязки, когда ты была без сознания? И я, между прочим, действительно являюсь лекарем, — насмешливо произнёс Барт, явно испытывая удовольствие.